Полёт "Валькирии" - Михаил Ежов

— Это Георгий Павлович, — представила своего спутника девушка. — Я без него как без рук. Мой антрепренёр, ассистент и помощник. Георгий Павлович, Андрей Ильич. Я вам говорила про него. Господин Мамонтов расследует несчастный случай на заводе Леопольда. Я обещала ему помочь.

Мы с Жоржем обменялись рукопожатиями. Затем он сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул.

Тотчас один из экипажей, стоявших слева от входа в театр, тронулся с места и покатил к нам.

— Я живу на Каменноостровском, — предупредила, взглянув на меня, Деканская. — В доме Кельдаля.

В этот миг от чугунной тумбы, обклеенной афишами, отделился прилично одетый мужчина. Его рука вылетела из-за спины, и на нас оказался наставлен револьвер!

Деканская испуганно взвизгнула и схватила меня за локоть. Я быстро дёрнул её в сторону, одновременно пригибая к земле. Лучше вываляться в пыли, чем поймать пулю.

Грянул выстрел.

— Мерзавец! — дрожащим голосом крикнул Жорж. — Пошёл прочь! Полиция! Городовой! На помощь, убивают!

Я швырнул в стрелка цилиндр и, пока тот машинально уклонялся, выхватил револьвер.

Раздался ещё выстрел. Я едва успел оттолкнуть Деканскую в одну сторону, а сам — податься в другую. Пуля чиркнула по мостовой, выбив из булыжника искры.

Под визг Деканской я попытался взять нападавшего на прицел, но в эту секунду он решил не рисковать и рванул прочь.

Несмотря на горевшие у театра фонари, для прицельной стрельбы было темновато. К тому же, мне очень хотелось узнать, в чём дело. В частности — на кого из нас покушались.

— С вами всё в порядке⁈ — спросил я Деканскую, помогая ей подняться.

— Да! — она была бледна, губы нервно дрожали. — Он промахнулся! Кто это был⁈ Почему в нас… О, Жорж! Спасибо, — девушка оперлась на заботливо подхватившего её антрепренёра. — Куда же вы, Андрей Ильич⁈

Последний вопрос прилетел мне в спину, ибо я пустился в погоню за стрелявшим.

Он успел свернуть за угол и скрыться из виду, но я представлял направление, в котором он удирал. К тому же, мужику было на вид лет сорок пять, и я рассчитывал его догнать. В конце концов, вряд ли он каждый день на пробежки ходит.

Спустя несколько секунд я увидел улепётывавшую фигуру и припустил за ней. Выкладываться приходилось по полной: у нападавшего была немалая фора.

Тело мне досталось не то, чтобы очень тренированное, зато молодое. Сердце колотилось, но приступ не грозил. Я сокращал расстояние до стрелявшего.

Вдруг он обернулся, увидел меня и тут же свернул направо. Спустя метров двадцать я понял, что он нырнул в арку, и последовал за ним.

Из двора вёл только один выход. Туда я и устремился.

Ещё немного, и впереди снова показался убегавший. Было заметно, что он сдаёт. Расстояние между нами быстро сокращалось.

Мужик обернулся, вскинул руку и выстрелил.

Я пригнулся, стараясь на сбавлять скорости.

Три патрона он потратил, значит, осталось максимум столько же.

Нападавший свернул ещё в одну арку. Следовало быть осторожным: он мог остановиться, чтобы меня подкараулить.

Так что я притормозил и осторожно выглянул из-за угла.

Предосторожность оказалась напрасной: мужик как раз забирался в двухместную пролётку. Кучер хлестнул лошадей, и экипаж сорвался с места.

Проклятье!

Когда я выскочил на улицу, парочка была уже далеко.

Надо поймать извозчика и пуститься в погоню!

Я повернул голову в поисках экипажа и увидел, как в паре метров останавливается пролётка. Из неё выбрался мужчина лет тридцати. Протянул извозчику монетку.

Вот это удача!

Бросившись к экипажу, я поставил ногу на ступеньку и крикнул:

— Поезжай вперёд! Быстро! Полтинник дам!

Кучер смотрел на меня, никак не реагируя.

— Сударь, вы, кажется, не в себе! — с сильным французским акцентом проговорил только что вылезший из пролётки мужчина и взял меня за предплечье, словно собирался удержать.

На секунду мы встретились взглядами. Глаза у незнакомца были светлые, почти прозрачные.

Он открыл рот, и из него вырвалась струя зеленоватого дыма!

Удушливое облако мгновенно окутало меня. Перед глазами поплыло, дыхание перехватило, я покачнулся и упал бы на тротуар, если б мужчина не подхватил меня и не затащил в пролётку.

Какого хрена?!. Что происходит⁈

— С вами желают поговорить, месье Мамонтов, — с холодной улыбкой произнёс, склонившись надо мной, незнакомец. — Расслабьтесь. Сопротивляться бесполезно, уверяю. Скоро будем на месте.

В голове всё разбегалось — как кухонные тараканы после щелчка выключателя. Мысли отказывались формулироваться, меня будто стёрли, превратив в чистый лист!

Я почувствовал, как пролётка тронулась, а затем сознание заволокло густым туманом, и я провалился в беспросветную пучину…

Глава 7

Не знаю, сколько я пробыл в отключке. Наверное, долго, потому что, придя в себя, увидел не улицу, а расписанный потолок: завивающаяся спиралью лестница из человеческих костей окружала расположенный в центре треугольник с глазом. От всевидящего ока расходились солнечные лучи. Интересный выбор для оформления интерьера.

Приняв сидячее положение, я понял, что нахожусь в кровати. Совершенно голый. Шелковые простыни и такой же пододеяльник были гладкими и прохладными. Если разбогатею, заведу такие же.

На спинке стоявшего справа стула висел чёрный халат. На полу обнаружились тапочки.

Я прислушался к ощущениям, чтобы провести ревизию. Голова не болела. Чувствовал я себя отлично. Отдохнувшим и полным сил.

Что ж, это лучше, чем очнуться привязанным к стулу. Если меня и собирались убить, то делали это как-то слишком куртуазно.

Откинув одеяло, я спустил ноги с кровати, сунул их в тапочки, встал, накинул халат и осмотрелся.

Комната была небольшой, но убрана довольно изысканно. Судя по всему, я находился в гостях у аристократа. Бронза, хрусталь, тканевые обои и большой портрет Наполеона верхом на белом коне. Ну, этот товарищ был в чести у русского дворянства даже во время Отечественной войны двенадцатого года, так что не удивительно.

Подойдя к занавескам, я раздвинул их и увидел за окном буйно разросшиеся деревья, над которыми висела на фоне ночного неба полная луна.

Очень интересно… Мне, конечно, и прежде приходилось получать необычные приглашения, но такое со мной было впервые.

Я пересёк комнату и нажал на бронзовую ручку двери, сделанную в виде орлиной лапы, сжимающей хрустальный шар. Заперто!

Мою одежду мне, похоже, не оставили. Тем не менее, я проверил шкаф. К моему удивлению, в нём обнаружились мои вещи. И даже подаренный сестрой револьвер был на месте.