Элдрич - Кери Лейк

Он улыбнулся — впервые за долгое время. - Говорят, это деликатес.

- Для кого? Для мертвецов? - Я неспешно подошла к умывальнику, не заметив, что он последовал за мной, пока не оглянулась в сторону и не заметила, что он стоит у меня за спиной. Когда я потянулась за тряпкой, лежащей рядом с умывальником, он схватил ее первым.

Его рука обхватила меня, ладонь зависла над умывальником, пока из воды не поднялся пар. Затем он окунул полотенце в чашу и одной рукой отжал его, прежде чем провести им по моему горлу.

Тепло проникло в мою кожу, и я закрыла глаза, сдерживая желание стонать, пока он стоял за моей спиной и проводил полотенцем по моему ключице, сдвигая при этом платье с моего плеча. - «Было бы неплохо принять ванну, но это, безусловно, подойдет, — сказала я с улыбкой в голосе.

Отбросив мои волосы в сторону, он поцеловал мое плечо, которое только что вымыл, и оставил след поцелуев вплоть до изгиба шеи, где уткнулся лицом, обнял меня и прижал к себе на мгновение. - Я думал, что потерял тебя еще в той церкви. Когда я не смог разглядеть тебя сквозь обломки, я молился, чтобы эти камни оказались достаточно тяжелыми, чтобы раздавить меня насмерть

- Я рада, что боги, похоже, не благоволят к тебе. - Я почувствовала, как он улыбнулся, прижавшись к моей коже, и, повернувшись к нему лицом, взяла тряпку, окунула ее в горячую воду, а затем провела по его губам и щекам, стараясь обходить порезы, пересекавшие черные вены. Мое внимание задержалось на них еще на мгновение. - Алейсея была заражена. Жрица обнаружила это в ней и вылечила её. - Я снова окунула тряпку и промыла его шею и линию подбородка, где к коже прилипли крошечные кусочки вирмиша.

- Как?

- Моя кровь. Её кровь. Она смешала их в какой-то эликсир. По её словам, Алейсея умерла на минуту или около того. Когда она очнулась, инфекции не было.

Зацепив пальцем за край своей рваной туники, он снял ее, и я провела ладонью по твердым изгибам его груди.

- Зевандер… возможно, ты тоже заражен. Шрам на твоем лице. Он похож на шрам Алейсеи.

- Это твой способ сказать мне, что ты хочешь убить меня?

- Нет. - Моя улыбка померкла. - Эритания сказала, что Морсана решила вернуть Алейсею. Я не уверена, что она вернула бы тебя, и эта мысль пугает меня. Но если ты превратился в одно из тех существ…» Глаза защемило от слез, возможно, из-за всех накопившихся эмоций после того, что произошло в церкви, и мысли, что Алейсея погибла. У меня не было ни минуты, чтобы осознать или переварить все, что случилось, и добавить к этому еще и вероятность того, что он заражен, было слишком тяжело. Слишком много сразу. Я повернулась к раковине рядом с нами, чтобы он не увидел эмоции, которые охватили меня в тот момент.

Его палец зацепился за мой подбородок, возвращая мое внимание к нему. - У меня этот шрам уже столетия. Не понимаю, почему я должен превратиться в одного из них сейчас.

- Надеюсь, что нет. - Я быстро моргнула, чтобы прогнать слезы из глаз. - Было бы странно целовать паука.

Он усмехнулся и прижался губами к моему лбу. - Ты хочешь сказать, что останешься со мной, даже если я стану одним из тех отвратительных существ?

- Мне придется. Мы же пара, разве не так? - Юмор в моем голосе исчез. - Я не смогла бы заставить себя убить тебя, зная, что где-то внутри тебя все еще есть ты.

- Помнишь, что я тебе говорил? Не думай. Действуй по инстинкту. Это касается и меня.

- Давай пока не будем об этом говорить, — сказала я, отгоняя эти мрачные мысли. - Еще много вирмских следов нужно убрать. - Я подняла глиняный кувшин, стоявшей рядом с умывальником, налила свежую теплую воду на мочалку и провела ею по его груди. Аромат лаванды успокоил мои взбудораженные нервы, и я остановилась, чтобы поцеловать место, которое только что вымыла.

Руки неловко пошарили у меня за спиной, и через несколько секунд вырез моего платья сполз вниз, удерживаемый лишь моими руками, все еще застрявшими в рукавах. Я вытащила их и позволила платью упасть на пол, оставаясь обнаженной перед ним.

Он ополоснул полотенце в свежей воде, как я сделала это несколько мгновений назад, и провел им по моим плечам и вниз по груди, где остановился, чтобы помассировать их через нагретое полотенце.

Закрыв глаза, я запрокинула голову назад, и он наклонился вперед, взяв один из моих сосков в рот. Он зарычал, прижавшись к моей коже, и вибрации вызвали боль между моих бедер. Перейдя к другой груди, он сделал одно длинное, болезненно сладкое движение ртом, и я сжала его бицепсы, выгибаясь навстречу ему.

Тихий стон вырвался из моих губ, когда он провел по ней языком и зубами.

Сильные руки обхватили мою шею и спину, пока он уделял одинаковое внимание обеим грудям.

Он снова окунул тряпку в воду и, не отрывая от меня взгляда, медленно опустился на колени передо мной, так что его голова оказалась на одном уровне с моей грудью. Тряпка скользнула по моему животу, и он поцеловал мой пупок, прежде чем провести ею по бедрам к моим бедрам, где он прижался губами к внутренней, мясистой части моей ноги. Отбросив тряпку в сторону, он взял другую из чистой стопки и смочил ее из кувшина. Не отрывая взгляда от моего, он перекинул мою ногу через свое плечо и нежно провел свежей тряпкой по моей пульсирующей коже медленными, ленивыми движениями. Ополаскивание в воде снова принесло свежую волну жара, и я вцепилась в край стола, чтобы удержать равновесие, когда волна головокружения накрыла меня. Он опустил лицо и провел языком по этой мокрой щели с жадностью человека, укравшего последний созревший плод в мире.

Я сжала его волосы в кулаке и стонала, мои пальцы на ногах впились в его спину, пока он держал мою ногу на своем плече.

Руки сжали мою попку, ткань прижималась к моей щеке, когда он притягивал меня к своему лицу, пожирая меня, как человек, который не ел нормально уже несколько дней.

Я бездумно кружила бедрами у его лица, пока он сосал и лизал мою плоть. Два пальца вошли в меня, и благодаря