Стрела, монета, искра - Роман Евгеньевич Суржиков

…Потом они бежали, Итан отшвыривал тех, кто попадался на пути, кого-то бил рукоятью шпаги. Мира отбрыкивалась на бегу, вырывалась из чьих-то рук. Но их было мало. Большинство ползали на четвереньках, переругиваясь, остервенело разбрасывая одеяла, выдирая друг у друга монетки…

Каким-то чудом они оказались на улице. Мира опомнилась сидя на брусчатке и глотая воздух, как загнанная лошадь. Хотела вытереть пот и все не решалась: руки казались отвратительно грязными.

— Миледи, — досадливо приговаривал Итан, — я же говорил…

— Ужасное место… Почему? — прошептала Мира. — Почему так?..

Итан пожал плечами.

— Б… бедность и хворь, миледи…

— Неужели так должно быть? Как могут люди превращаться в… в… такое? Зачем боги это делают?..

Чей-то хриплый голос обронил:

— Богам плевать, миледи.

Мира подхватилась на ноги. В двух шагах стоял босой старик в длинной рубахе и полотняных штанах. Худоба не оставляла сомнений: он — один из обитателей богадельни святой Терезы.

— Что вам нужно? — прошипела Мира.

— Эшби, миледи. Я — Эшби.

— Лжете. Эшби другой.

— Мартин Бондарь любит поговорить… Лежит здесь уже год, а все не лишился болтливости. Готов плести любые байки, лишь бы его слушали.

— Стало быть, Эшби — это вы?

— Именно, миледи. Давайте-ка присядем. На ногах тяжело.

Он уселся на мостовую, Мира осталась стоять.

— Почему вы не сказали сразу?

— Сперва думал, вы — ищейки… — пожал плечами старик. — Поначалу их много ко мне приходило, все расспрашивали о госпоже. Потом поостыли…

— Откуда мне знать, что вы не лжете? Так же, как ваш этот… Бондарь.

— Рыцарь, что приехал за госпожой, был северянином, служил в имперской гвардии. Прищуренный, лицо широкое, волосы каштановые. Чуть на вас похож.

Мира опустилась на камни рядом со стариком.

— Куда он увез леди Лейлу?

— Они не сказали мне, миледи.

— Не сказали?.. — вздохнула Мира.

— Рыцарь говорил, нужно уезжать срочно и в тайне. Сказал, госпоже грозит опасность. Нельзя, чтобы кто-то знал, где она. Нужно затеряться. А госпожа говорила: я не крыса, чтобы прятаться. Они громко спорили. Так уж вышло, что я слышал.

— Что еще они сказали?

— Рыцарь просил госпожу ехать с ним на Север — кажется, в Шейланд. Сказал, там у него имение, он найдет жилье госпоже и сможет ее защитить. А она — ни в какую. Говорила: я родилась и выросла в столице, не желаю гнить на окраине. А он сказал: здесь вас найдут в два счета. Желаете умереть в столице — это исполнится, и куда раньше, чем вы думаете. Госпожа сказала: если надо, сменю имя и дом, но не желаю слышать про Север. Не уеду дальше Бледного Луга. Они еще попререкались, а после госпожа собрала вещи, оделась по-простому и уехала вместе с рыцарем. Я больше ее не видел. А следующей ночью дом подожгли.

— Бледный Луг — что это за место?

— Почтовый городишко. На запад от Фаунтерры миль семь.

— Думаете, леди Лейла там?

— Кто знает. Я было хотел отправиться туда, разыскать. Но потом пошли ищейки, и я побоялся. Вдруг поеду — да их с собой приведу.

— Как вы поняли, что мы не ищейки?

Старик перевел взгляд с Миры на Итана и обратно, хмыкнул.

— Зеленые вы… за госпожой не такие приходили.

Мира раскрыла кошель и вытряхнула на ладонь оставшиеся деньги. Жалкая пара монеток — агатка и полтина. Но глаза старика успели блеснуть прежде, чем он стыдливо отвел взгляд.

— Простите, Эшби, у меня совсем не осталось денег… Но есть вот это.

Мира сняла с груди брошь из черного жемчуга и протянула старику — смущенно, боясь унизить этим жестом.

— Она стоит много денег, миледи, — сказал Эшби.

— Прошу вас, возьмите. Извините, что причинила неловкость. Меня зовут Глория Нортвуд, если у скупщика возникнут какие-то вопросы, пусть обратится ко мне.

Он осторожно взял, словно опасаясь, что брошь окажется раскаленной.

— Благодарствую, миледи.

— Вы очень помогли мне. Я желаю… пусть боги будут милостивы к вам.

— От них нечего ждать милости.

— Тогда — люди.

Он хмыкнул и спрятал брошь. Мира собралась встать, но Эшби удержал ее и сказал на ухо, очень тихо:

— Вижу, вы — хорошая девушка. Найдите себе другого провожатого. Не такого, кто станет грозить шпажонкой больным старикам. Найдите мужчину.

Леди Сибил ждала ее. Не спала, не читала, не отправилась на прогулку. Сидела одна в трапезной с кувшином вина.

— Ты сбежала. Я сказала, что ты можешь понадобиться, а ты сбежала.

— У меня была назначена встреча, — устало ответила Мира. Сейчас начнется схватка, а сил для сражения уже не осталось.

— С секретарем. Привратник видел, кто за тобою приехал. Ты сбежала от архиепископа ради прогулки с секретарем.

— Миледи, Итан — секретарь самого императора.

— Собачонка… — отмахнулась графиня.

Странно: в ее движениях, голосе тоже сквозила усталость. Еще — печаль, но не злость.

— Миледи, — спросила Мира, — вы хотели выдать меня за Галларда Альмера?

— Да. И что же?

— Он мне противен, миледи. Упрямый, закостенелый лицемер! Все, что он говорил, — сплошное лукавство. — Леди Сибил не прерывала, и Мира продолжила: — Забота о людях, о благе государства — ведь это ложь. Он хочет только власти. Если Галлард жаждет, чтобы сам император плясал под его дудку, то чего он потребует от жены? Супруга не сможет и вздохнуть без его позволения. Неужели вы хотите для меня такой участи?

Леди Сибил покачала головой.

— Дитя мое, ты ошибаешься в нем. Да, желает власти… а кто из первородных ее не желает? Что же до остального, то Галлард упрям, но это и к лучшему. Поверь, за таким мужем ты была бы как за крепостной стеною. Он тверд, а значит, на него можно положиться. Он не подведет и не предаст, защитит от любой опасности. Я знаю его давным-давно, дитя мое. Мы познакомились в тот год, когда Шейланд получил Дар. Тебя еще на свете не было. Поверь, Галлард — надежный человек. Он много лучше своего брата.

Неожиданная мысль сбила Миру с прежнего пути.

— Миледи, так приарх — ваш давний друг?

— Давний и хороший знакомец, скажу так.

— И вы сватаете меня за него? Но ведь это —