Анафема - Кери Лейк

ему, что в этом есть что-то не так. Его руки жаждали прикоснуться к ее коже, и он схватил ее плоть, подняв голову, чтобы пососать ее сосок. Дикий голод корчился внутри него. Он хотел большего. Всего ее.

Плотское безумие горело в его жилах, и, рыча, он впился зубами в мягкость ее груди. Она вскрикнула, и Зевандер зажал ей горло, чтобы заставить ее замолчать, сжимая крепко и любуясь тем, как ее пульс стучал в его ладони. Ее жизнь была в его руках. На его милость. Стиснув зубы, он впился пальцами в ее бедра, заставляя их двигаться быстрее.

Сильнее.

Удовольствие в ее глазах сменилось страхом, и она вцепилась в его руку, все еще сжимавшую ее горло, выпустив хриплое хриплое дыхание.

Он сжал сильнее. Еще сильнее.

- Убей ее, - приказал голос.

- Нет! — прорычал Зевандер, пытаясь убрать руку с ее горла, но она не двигалась.

- Зевандер! — крики Маэвит эхом раздавались в его голове. - Зевандер!

Звук мрачного смеха пробежал по его спине. - Ты будешь мне предан. Или я заберу все, что для тебя важно.

ГЛАВА 60 МАЭВИТ

Свет танцевал на моих веках, и я поморщилась от яркости, потянулась и зевнула. Странная вибрация сотрясала кровать, за моей спиной раздался хриплый звук. Я открыла глаза и обернулась, чтобы увидеть Зевандера, лежащего рядом со мной, весь его тело сотрясалось судорогами.

Его кожа была покрыта густым слоем пота, волосы прилипли к лицу. Руки были согнуты в локтях, кулаки сжаты.

Нахмурившись, я поднялась с кровати и посмотрела ему в глаза — черные, как уголь, с мелкими черными венами, расходящимися от глазниц. При этом виде по моей груди пробежал ошеломляющий холод, и от призрачного прикосновения ужаса по коже побежали мурашки.

- Зевандер? - Я решилась прикоснуться к нему, и когда я это сделала, жгучий жар обжег мне кончики пальцев. - Ай! - Я отдернула руку, сжав пальцы. Паника поднялась мне к горлу. Я выбралась из постели, стараясь не потревожить его, и распахнула дверь. На другой стороне Элоуэн смотрела на меня с любопытством.

- Я не знаю, что с ним! Я проснулась, а он... Он не реагирует на меня. Он весь горит.

Она наклонила голову и, хромая, прошла мимо меня в комнату, остановившись у кровати. Не прикасаясь к нему, она поднесла ладонь к его дрожащему телу и закрыла глаза. - Бездна связывает.

- Что это?

- Что-то захватило его разум и не отпускает его. Это может случиться, когда ты попадаешь в состояние калигорья.

Калигорья. Я вспомнила термин, который упомянул Долион в тот день в тренировочном зале, когда я потеряла сознание. Он назвал это темной стороной разума.

Я взглянула на Зевандера, чьи мышцы были так сильно напряжены, что удивительно, как они не разорвали его кожу. - Как мы можем это остановить?

- Никак. Поэтому это и называется бездной. Никак не добраться до него. Но нам нужно сбить его температуру.

— Его сила — это черное пламя. Может, это как-то связано с этим?

Она пожала плечами и снова проковыляла мимо меня. — Может быть. Это, безусловно, объясняет его глаза.

— Я... я раньше контролировала черное пламя. Я повернулась к ней и последовала за ней, когда она направилась к миске на кухонной столешнице.

— Ты. — Она фыркнула и направилась к двери.

На мне была только туника Зевандера, и я бросилась через комнату за плащом, который он мне одолжил, остановившись, чтобы посмотреть на его страдающее тело. Боль сдавила мое сердце, и, стараясь не коснуться его кожи, я откинула прядь волос с его лба.

- Останься со мной, — прошептала я и накинула на себя плащ.

Вместо туфель на плоской подошве, которые я носила с платьем, я натянула его огромные сапоги, доходившие мне до бедер. Неуклюжими шагами я погналась за ней по снегу, дрожа от ледяного холода, который кусал мою обнаженную кожу. Звонкий звук привлек мое внимание к другой стороне Лачуги, и я побежала так быстро, как позволяли сапоги.

Я нашла ее рядом с колодезным насосом, наполняющей чашу и кувшин водой. - Я говорю тебе правду. Я уже контролировала его пламя раньше, — сказала я, наблюдая, как она меняет кувшин на чашу, которую она сунула мне в руки, пролив часть воды на мою руку.

- Никто не контролирует Сейблфайр. Он дикий и хаотичный и делает то, что хочет. - Несколько нажатий на колодец наполнили кувшин, и она прошла мимо меня.

- Ну, что бы ни было внутри меня, оно отлично справляется со своей задачей.

Старуха резко обернулась. - А что внутри тебя?

Я не знала, как ответить на этот вопрос, и чем дольше я спорила с женщиной, тем дольше страдал Зевандер. - Ничего.

Она хмыкнула и повернулась в сторону хижины. Войдя внутрь, она достала из шкафа несколько аптекарских банок — с травами, как я догадалась — и мы вдвоем вернулись к Зевандеру.

Там она постаралась развязать брюки, которые он расстегнул накануне вечером, но так и не снял. Когда она резко дернула их вниз по его бедрам, я перекинула руку через ее руку.

- Что ты делаешь?

- Снимаю с него как можно больше одежды. - Ее густые брови практически заскрипели, когда она их подняла. - Ты никогда не сбивала температуру, девочка?

Я отступила и отвернулась, когда еще один сильный рывок спустил его брюки до середины бедер, освободив его мужское достоинство.

- Боги…» Тревога в голосе Элоуэн заставила меня повернуться к нему, и мое сердце сжалось в груди.

Пока Зевандер лежал в судорогах, его член оставался твердым и полностью возбужденным. Снизу он был грубо проткнут металлическими стержнями, которые простирались по всей его длине. Шрамы покрывали его бедра и пах, словно он когда-то подвергся невообразимым издевательствам. Тонкие белые линии, тянувшиеся от бедра к бедру, заставили меня предположить, что его били кнутом по паху. Некоторые шрамы были более глубокими, словно его порезали лезвием.

Элоуэн провела пальцем по одному из шрамов на его бедре. - Яд. Это видно по фиолетовой полоске кожи, — сказала она, указывая на кривой рубец, где кожа срасталась.

Слезы замерли в моих глазах, и я отвернулась, с трудом сглатывая слюну.

- Какое ужасное существо сделало это? - Элоуэн