Возвращение Тени - Джон Рональд Руэл Толкин

Единого Кольца в руке его создателя ср. «Вопросы и переделки», примеч. 12 (с. 227), где впервые явно появляется мысль о Правящем Кольце. ↩

21

Ср. с. 212 и «Вопросы и переделки», примеч. 10 (с. 225). ↩

22

Здесь Три Кольца Эльфов появляются в тексте, как написан сперва (а Девять Колец Людей — в следующем абзаце): см. примеч. 14. В черновике стиха о Кольцах, приведённом в конце примеч. 14, Три Кольца — «земли, моря и неба», тогда как здесь они «земли, воздуха и неба». ↩

23

чародеев: ср. с. 211, где Гэндальф в Ривенделле точно так же включает «чародеев» в число слуг Тёмного Владыки. ↩

24

средиземью изменено из средний мир, что употреблено ранее в этом отрывке и снова впоследствии. ↩

25

Смысл, по-видимому, в том, что после утраты Правящего Кольца Некроманту Кольцепризраки более не могли действовать как его слуги; они не были окончательно уничтожены, но не имели действенного существования. Гэндальфу вскоре предстояло оказаться неправым в этом мнении, конечно, и может статься, что мой отец ввёл его здесь, дабы объяснить, отчего Гэндальф не принял их в расчёт. В FR он менее уверен: «Много лет минуло с тех пор, как Девятеро ходили по свету. Но кто знает? Когда Тень растёт снова, и они могут вновь восстать». ↩

26

Имя Короля Людей было сперва написано Валандил; над этим мой отец написал E и Орендил. Следующая часть рассказа Гэндальфа постоянно менялась в самом акте сочинения, и при последующих появлениях имя Короля колеблется между Валандил > Орендил|Элендил, Элендил > Орендил, а затем Орендил без изменений; я читаю Орендил везде. О прежних колебаниях над именем см. с. 174, примеч. 25, и с. 197, примеч. 3. ↩

27

Здесь мой отец сперва написал: «но прежде чем он пал, Гил-галад отсёк Единое Кольцо с руки пальца Саурона и отдал его Итильдору, что стоял рядом, но Итильдор взял его себе». Это было изменено во время написания на приведённый текст; слова рука палец так и остались; я читаю палец, ибо это слово употреблено в следующем тексте этой главы. — Итильдор был изменён на Исилдор при каждом появлении, кроме последнего в этом отрывке, где Исилдор был формой, написанной сперва. См. примеч. 29. ↩

28

Первоначальное чтение здесь было: «но Кольцо [или >] и судьба его предала его». ↩

29

Повесть о Едином Кольце теперь продвигается дальше. В первоначальном тексте (с. 78) было просто, что Кольцо «упало с руки эльфа, когда тот переплывал реку, и оно его выдало, ибо он бежал от погони в старых войнах, и стал видим своим врагам, и гоблины его убили». В «Вопросах и переделках», примеч. 12 (с. 226), был предложен новый элемент: что Кольцо было «отнято у самого Владыки, когда Гил-галад схватился с ним, и взято улетающим Эльфом»; явный смысл — что Кольцо взял Гил-галад (как сказано сперва в нынешнем тексте, см. примеч. 27). Теперь Эльф становится Исилдором, сыном Орендила (Элендила: примеч. 26). ↩

30

Этот отрывок, от слов «И над Кольцами всегда тяготел также странный рок», был заключён в скобки с вопросом; а последнее предложение, «Но зло, что они творят…», вдобавок заключено в двойные скобки с двойным вопросом. Предложения, следующие непосредственно за ним (слова Гэндальфа «И это тоже может быть утешительной мыслью — или нет» и первая часть ответа Бинго), — карандашное добавление. Но мне неясно, отчего Бинго должно обескуражить предположение, что зло, творимое Кольцами, могло бы обернуться добром и против замысла их создателя. ↩

31

Версия Бинго имеет небольшие отклонения от текста в «Хоббите». — Не очень очевидно, что Гэндальф вывел из первой загадки Голлума. ↩

32

Вместо этого отрывка, от слов «Он в конце концов выведал», текст, как написан сперва, имел (во многом как в первоначальной версии, с. 80): «Думаю, наверняка Голлум знал спустя время, что Бильбо каким-то образом раздобыл „его“ Кольцо. Можно вообразить…»

С карандашным расширением объяснение Гэндальфа о том, как Голлум узнал, что хоббит раздобыл Кольцо, расширено, чтобы охватить и тот факт, что Голлум также выведал, каково его имя. Но это странно, ибо в первоначальной истории в «Хоббите», как и в переработанной версии, Бильбо назвал Голлуму своё имя: «„Что он такое, моя прелессть?“ — прошептал Голлум. „Я — господин Бильбо Бэггинс…“» См. далее примеч. 34 (и ср. FR, с. 66). ↩

33

Эта фраза Гэндальфа, «Я и впрямь думаю, что Голлум — начало наших нынешних бед», повторена из первоначального текста (с. 81) и здесь, как и там, по-видимому, отсылает к тому, что Тёмный Владыка, как было известно Гэндальфу, искал Кольцо в направлении Шира. Но всё ещё по-настоящему не объяснено, какого рода поиск мог бы привести Гэндальфа к тому, чтобы назвать это «нашей нынешней бедой», ибо он ничего не знал о Чёрных Всадниках (см. «Вопросы и переделки», с. 224). Едва ли он может ссылаться на те вещи, что упомянуты ранее в главе (с. 253): Люди, движущиеся на Север и Запад, множащиеся гоблины, новые виды троллей; ибо это были, несомненно, крупные проявления растущей власти Тёмного Владыки, а не поиска Кольца. ↩

34

Здесь следует: «(ибо слух у него остёр, а соглядатаи его легион)», помечено карандашом на удаление. Эта перемена, быть может, идёт вместе с озадачивающим добавлением, о котором речь в примеч. 32, где Гэндальф предполагает, что Голлум в конце концов выведал имя Бильбо; ибо в таком случае, если Голлум и впрямь побывал в Мордоре, он сам мог сказать Некроманту, что «Бэггинс» взял Кольцо. ↩

35

С этого места текст написан бледным карандашом. ↩

36

Над «девятнадцати»