Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

— Не знаю. Может, они решили вместе «пропасть»?

— Ты серьёзно думаешь, что твой отец захотел тебя оставить?

— Я не хочу так думать, — буркнул Коул, поджав губы, и грустно повесил голову. — Но остальные варианты хуже.

Я помолчала. В принципе, я понимала, какие у него там варианты имеются. Но спросить была обязана.

— Остальные — это какие?

— Она могла его убить, например. Триш Лаира в тот день, когда исчезла, убила несколько стражников, прокляла будущего императора… наверное, и моего отца могла убить. Это первый вариант, а второй… Он нашёл её, попытался задержать, и они погибли оба.

Я вздохнула.

— Могу тебя утешить, если хочешь.

— Да? — Коул поднял голову и посмотрел на меня с надеждой.

— Последние два варианта не очень стыкуются с тем, что нашёл Стальной Коготь.

— Но он, может, ошибается. Ты сама так сказала.

— А может, и не ошибается. Подожди немного, а? Скоро узнаешь.

Эльф открыл рот, чтобы ответить, но не успел — к нам подскочил уставший и слегка раздражённый Дрейк.

— Тарс, Родос, хватит болтать! Вам что было велено? Атаковать и строить щиты по очереди. А вы уже минут пять стоите и лясы точите. Хотите получить дополнительное домашнее задание? Так я вам его сейчас быстренько придумаю!

— Нет-нет, магистр, — заверещали мы, причём я — очень даже искренне. Не хватает мне дополнительного задания по боевой магии! Я и так от неё уже сдурела!

— А раз нет — тогда Родос атакует, Тарс строит щит. На счёт «три». Раз, два…

…Когда Дрейк отошёл от измочаленных нас спустя пару минут, Коул глубокомысленно изрёк:

— Знаешь, а ты на него безумно похожа.

Эмирин Аррано

Эмирин перенеслась к Велдону во время ужина, когда он в одиночестве находился в столовой, села на соседний стул и улыбнулась, встретив вопросительный взгляд императора.

— Коул сегодня ночью увидел, как Шайна выходит из зеркала. Накануне он тоже был в зале памяти, но, по-видимому, не успел рассмотреть и остановить. А вот сегодня успел, потому что Шайна стояла возле зеркала несколько минут и не двигалась. Что у вас тут случилось, из-за чего она так себя вела, не расскажешь? — Император отрицательно качнул головой, и Эмирин фыркнула. — Ладно, я и сама догадываюсь.

— Эм, ничего не было и не будет.

— Не зарекайся, — мягко произнесла ректор и улыбнулась, заметив, с каким упрямством смотрит на неё Велдон. У него был точно такой же взгляд и раньше, лет в четырнадцать. — В общем, всё, как ты и хотел, — Коул увидел, задал вопросы, Шайна ответила. Удивительно, но она сказала именно так, как было нужно, хотя ты её ни о чём не предупреждал. Ты же не предупреждал?

— Нет. В её случае это было бы хуже. Она и без меня знает, что можно, а что нельзя говорить, а если бы я предупредил, Шайне не удалось бы изобразить удивление правдоподобно.

— Удивление… — пробормотала Эмирин, вспомнив ночные события. — Скорее, она рассердилась на Коула. Поначалу даже отвечать не стала, но потом всё же объяснила кое-что. — Ректор вкратце рассказала Велдону, что именно поведала Шайна эльфу. — Однако… девочка постаралась сделать так, чтобы Коул поверил: она находится в библиотеке в одиночестве. Не думаю, что это сработало, но всё же… нужно что-то ещё.

— Дай мне пару дней, Эм. После бала, обещаю.

— Было бы проще появиться на балу.

— Это слишком жестоко, — покачал головой император. — Шайна не заслужила такого, ты и сама это понимаешь.

— Понимаю, но ты рискуешь, и сильно.

— Я не хочу причинять ей боль. Это неизбежно, но пусть хотя бы не настолько жестоким способом. После бала, Эм.

Ректор кивнула — ничего другого она и не ждала от Велдона, который, несмотря на все свои ошибки юности, никогда не был мерзавцем.

— Как скажешь, мой император.

Эмирин помнила, что вечером у Дрейка занятия с Шайной, поэтому ждала его с любопытством — проклятье теряло влияние с каждым днём, поведение друга изменялось, и наблюдать за этим было интересно. Да и Дрейк постоянно делился с Эмирин наблюдениями о Шайне, и ей нравились эти истории, полные какого-то трепетного удивления. Он впитывал в себя каждое слово, сказанное дочерью, каждый жест и взгляд и с удовольствием рассказывал об этом, даже не замечая, как проникается Шайной всё сильнее. Но Эмирин его понимала. Она сама когда-то точно так же до безумия полюбила Триш.

— Ну, как у вас дела? — поинтересовалась ректор, как только Дрейк вошёл в её комнату и сел на постель с ней рядом. — Перешли к щиту-«паутине» или ещё нет?

— Да, — он кивнул и неосознанно потянулся к руке Эмирин. Погладил пальцы, нежно помассировал запястье, и она вздохнула — вот эти проявления привязанности сейчас беспокоили её гораздо сильнее, чем остатки проклятья. — Перешли, но у Шайны пока ничего не выходит. Скажи-ка, Эмил… А что вообще происходит? Мне кажется, я из-за проклятья немного поглупел. Или много?

— По-разному, — она засмеялась. — Бывали моменты, когда ты совсем ничего не соображал, но это больше касалось нас с тобой. Что происходит… про что конкретно ты хочешь узнать?

— Например, куда моя дочь ходит по ночам и откуда знает методику, по которой обучали членов императорской семьи.

— Тебе это вряд ли понравится.

— О, в этом я не сомневаюсь. Мне никогда не нравилось всё, к чему имел отношение Велдон — от этого мальчишки у тебя всегда были одни проблемы.

— Ну перестань.

— А что — скажешь, не так?

— Конечно нет. И вообще — кто бы говорил? Как будто у меня из-за тебя проблем не было.

— Уела, — хмыкнул Дрейк. — Так что, расскажешь?

Колебалась Эмирин недолго. В конце концов, возможно, скоро Шайне понадобится помощь… и лучше, чтобы её отец был в курсе. Хотя рассказать абсолютно всё ректор по понятным причинам не могла.

Чем больше Дрейк слушал её, тем сильнее мрачнел. Тёр лоб, хмурясь, закусывал губы, вздыхал и, когда она наконец завершила рассказ, процедил:

— Мне это не то что не нравится — я в ужасе. Медальон Триш против твоей магии Разума, который к тому же ещё и ключ к портальным зеркалам… И императорская библиотека с императором вместо хранителя. Объясни мне, почему я не должен желать убить Велдона?

— Желать — пожалуйста. Но, боюсь, чтобы его убить, тебе придётся встать в очередь.

— Нет, она ещё и издевается, — возмутился эльф. — Почему ты не объяснила Шайне всё с самого начала? Ладно — он, с ним всё понятно. Но ты,