Элдрич - Кери Лейк

- В стене мертвого вейна был спрятан амулет, в котором таилось проклятие пестелиоса. Разрушенное одной единственной жертвой. Одной жизнью.

- Дорджан. Ты привязал к нему душу принца Дорджана.

- Да. - Наклонив голову, Кадаврос обвел пальцем изображение, которое нарисовал. - Даже я боялся силы амулета. По мере того как я изучал его, узнавал, что он из себя представляет, я почувствовал, как меняюсь, как мои мысли темнеют, словно их лепило что-то невидимое. Я был заражен амулетом. - В его глазах блеснул дикий огонек. - Одержим этим подземным глифом, самым замысловатым глифом, который я когда-либо видел. Говорили, что он происходит из самых глубин Нетирии. Средство для уничтожения двух миров.

- И кто спрятал эти чудесные дары внутри вейна?

- Это настоящая загадка богов. Тема для ученых, над которой они будут строить гипотезы на протяжении веков, если бы я решил поделиться этим. Но я отказался. Понимаешь, то, что я обнаружил, было бесполезно без Сейблфайра. - Слова мужчины звучали как отдаленный шум на фоне тихого стука крови в ушах Зевандера, пока глиф выжигался в его сознании.

Глубокая, жгучая боль пронзила его череп, и Зевандер зажмурился, когда она проникла в глазницы.

- Я мог бы направлять пламя, конечно, — продолжал Кадаврос. - Манипулировать им — это я умел. Но у меня не было ни силы, ни умения удержать его. Призвать его из ниоткуда и позволить ему питаться моим вивикантем, подчиняясь моим приказам. Я прочитал бесчисленные фолианты о ритуале Эмберфорджа. О том, насколько он опасен и невозможен. Для некоторых ученых это было не более чем мифом. Но обладание пламенем было единственным способом оживить вейн.

Один из кусочков головоломки встал на место.

Зевандер до самого этого момента так и не до конца понимал, чего именно от него хотел Кадаврос. С самого детства он слышал истории о чудовище, проклявшем его, слышал расплывчатые догадки. Но, глядя на этот символ, он увидел в уме образ. Вариант пламени, которым он был проклят, но более сильный, гораздо более разрушительный. Кадаврос искал не вейн и не вивикантем. Он хотел самую разрушительную форму Сейблфайра.

- «Ты опроверг столетия догадок, Зевандер. Ты доказал, что простой маг, ребёнок, может вместить в себя силу бога. Силу, достаточно сильную, чтобы разрушить творение.

- И что же? Ты жаждешь поглотить меня, как пытался сделать, когда я был младенцем?

Кадаврос хмыкнул. - К сожалению, Деймос связал нас таким образом, что если я попытаюсь сделать это снова, это уничтожит меня самого.

- Тебе не о Деймосе нужно беспокоиться. Я не тот слабый и беспомощный мальчик, которым ты манипулировал все те годы назад.

- Манипулировал? — презрительно фыркнул Кадаврос и отмахнулся рукой. - Я обучал тебя, чтобы ты стал могущественным союзником. Равным.

- Ты жаждешь полностью уничтожить умбравале. Мы не равны. - Зевандер изо всех сил старался отвести взгляд от нарисованного им глифа. Заставил свой разум отбросить то, что он увидел. Противостоя притяжению символа, он поднял взгляд на Кадавроса.

- Умбравале веками служил дверью в мою тюрьму. Но не скорби о его разрушении. Богиня предвидения предсказала его падение. Те, кто обитает в землях смертных, будут свободно пересекать его, неся свою зараженную и больное кровь в Эфирию. С Глифом Богов долина падет. Древняя сила освободится из плена. Два мира, задушенные ядовитым покровом. Из дерева гниения выползают насекомые. Разложение и Запустение, неубиваемые сталью, заставят преклониться самых сильных людей.

Земля задрожала под ногами Зевандера, и он посмотрел вниз, увидев пурпурно светящуюся трещину между своими сапогами. Оживившаяся расплавленная порода замерцала первым импульсом жизни.

Кадаврос вытянул руки. - Невозможное стало реальностью. Мертвый вейн, воскрешенный силой одного-единственного глифа! И, конечно же, Сейблфайр. - Он указал на Зевандера. - Без тебя я бы не справился. И с помощью этого вейна мы накормим армию зараженных, которую я намерен привести к воротам Сагарина.

- Как ты смог зажечь вейн, если это калигорья, а я где-то во сне?

- Так же, как ты терпел издевательства генерала: твое тело двигалось по моей команде, а разум оставался в состоянии сна.

- Почему?

Маг выдал холодный, безрадостный смех. - Именно ты спрашиваешь, почему? Разве ты не натерпелся достаточно от рук мучителей? Скажи мне, если бы твоя возлюбленная богиня смерти попала в руки генерала, разве ты не сжег бы мир дотла ради нее?

Стиснув челюсти, Зевандер сжал губы, прекрасно понимая, что сделал бы это.

- Ты и я не так уж отличаемся. - Скрестив руки за спиной, он начал ходить по комнате. - Знаешь, что происходит с спиндингами, когда они умирают? - Не давая Зевандеру возможности ответить, он продолжил: - Им не оказывают чести быть брошенными в вейн, как манкам или даже ниливиру, в крови которых достаточно вивикантема, чтобы их стоило собирать. Нет, у спиндингов в крови так мало вивикантема, что считаются слишком бесполезными, чтобы пополнять вейн. - Остановившись, он устремил взгляд вдаль, сдвинув брови. - Их тела небрежно измельчают и используют для удобрения полей, где растут свежие фрукты и овощи, которые они так и не успели съесть при жизни. Пока они умирают на бесполезной жиже, с количеством вивикантема, едва достаточным, чтобы они не потеряли рассудок, высокородные обжираются, питая свои тела пищей, сотканной из останков спиндинга. А санитарный туман, который они рассыпают над Лачугой? - Махая рукой в воздухе, он рыкнул. - Он вызывает ужасные заболевания крови, приводящие к гибели спиндингов и ниливиров.

Не имело смысла, чтобы маг, чье само существование угрожало обоим мирам, заботился о детях-спиндингах. Но прежде чем Зевандер успел задаться вопросом о цели его критики, жар пронзил его ладонь, и он посмотрел вниз, увидев там пламя. Он сжал кулак над ним, а затем выхватил меч из ножен.

Кадаврос поднял руки и хмыкнул. - Я не хочу сражаться. То, что я надеялся совершить, уже сделано.

Зевандер перехватил меч в другую руку и снова раскрыл ладонь, чтобы увидеть, как глиф с камня светится на его коже.

Нет.

Он замахнулся мечом, но прежде чем он успел нанести удар своему бывшему наставнику, тот исчез в облаке черного дыма и взрыве пауков, которые разбежались по стенам шахты вейна.

- Эй, ты! — крикнул ему один из стражников, и Зевандер снова призвал свой глиф исчезновения, скрыв себя.

Он поднялся по узкой тропе, взобрался на край скалы и проскользнул мимо