Бог-без-имени - Андрей Алексеевич Кокоулин

Оглядываясь и видя, как темнеет от рассказанного лицо спутника, незнакомец в конце концов расхохотался.

— Арнасон! Ты что, думаешь, я это всерьез?

Фьольвир обогнул валун, похожий на гигантское яйцо.

— Не знаю.

— О, обрежь мне нить, Утойя! Могу сказать тебе, что процесс творения есть процесс трансформации, и я недалеко отступил от истины. Хотя, наверное, с физиологическими подробностями перегнул.

— Ты не очень их любишь, да? — спросил Фьольвир.

Незнакомец обернулся.

— Кого?

— Богов.

— Ну, как тебе сказать? Странно спрашивать об этом слугу, которого Йорун, в лучшем случае, замечал, когда у него чесались кулаки. Для остальных же я и вовсе существовал как предмет мебели. Хотя Наккинейсе иногда…

Незнакомец замялся, с треском сорвал сосновую ветку и пошел, звонко постукивая ей о стволы. Шагая за ним, Фьольвир так и не дождался продолжения.

— Что, — спросил он, — она тоже использовала тебя?

Незнакомец хмыкнул.

— Я тоже часто так думаю. Использовала. Иногда она позволяла смотреть на себя. Она очень красива, арнасон. А иногда…

Фьольвир понял.

— Ты спал с богиней? — вытаращился он на косматую спину Унномтюра.

— Вряд ли она воспринимала это как любовь.

— Но ты спал?

— Да.

— И как?

Незнакомец обернулся. На смутном лице проступила странная, косая улыбка.

— Она очень…

Он тряхнул головой и выкинул ветку. Под ногами его вновь захрустели камешки, и Фьольвиру, чтобы нагнать его, пришлось, хватаясь за стволы, пробежать десяток крафуров.

— Эй! Эй, Унномтюр!

Незнакомец замедлился.

— Что, медвежий сын?

— А Йорун? — спросил Фьольвир. — Он как к вашей связи? Он знал?

Незнакомец положил ему руку на плечо.

— А какая разница?

— Ну-у…

— Думаю, ни она, ни он не считали это чем-то серьезным. Могу сказать тебе, Йорун и сам почти ни одной ваэ-кири не пропускал. У них это было просто. Боги. «У тебя прекрасная фигурка. Давай-ка мы с тобой уединимся в этой нише». И все, этого достаточно. Подол фенрики вверх. Кто скажет «нет» Йоруну, Стергруну, Офниру, Хэнсуйерно? Никто. Со мной было так же. Хотя в редкие моменты…

— Что?

— Я ловил ее взгляд. Словно я для нее был не вещь, не слуга, а нечто большее. Правда, это, скорее всего, ничего не значило.

Какое-то время они шли молча. Лес редел. Появились натоптанные тропки. Просветы становились все больше, все ярче. Поросшие мхом камни скоро сошли на нет, и под свейками Фьольвира захрустели кустики иххи. Еще полсотни крафуров, и лес выродился в прозрачную опушку.

Путешественники остановились на ее краю.

— То есть, ты из-за нее? — спросил Фьольвир.

— Дурак, — сказал незнакомец.

Впереди расстилалось поросшее иххой мглистое пространство. Чуть дальше, слева, вставали холмы, на ближнем темнел высокий, сложенный из камней дёс, объявляющий о том, что эти земли принадлежат кааряйнам. Дёсы поменьше прорастали и из иххи. Остатки древней стены, перегораживавшей когда-то долину, выныривали как щербатые, выветренные позвонки сдохшего на этой земле змея.

Фьольвир сжал топорик.

— Мы идем?

— Да, приготовься, — сказал незнакомец.

Он привстал на носках, что-то высматривая.

— Что там? — спросил Фьольвир.

Сам он, сколько не щурил глаза, видел только, как приподнимается земля в конце выгнувшейся желобом долины.

— Мы опоздали, — сказал незнакомец. — Мтаг уже ушел. Чувствуешь воздух?

— Нет, — мотнул головой Фьольвир.

— Втяни ноздрями, арнасон.

Фьольвир глубоко вдохнул.

— Дым?

— Нет, кровь.

— Не чую.

— Ничего, скоро учуешь.

Пружинистым шагом незнакомец двинулся вперед. Лицо его обрело заостренные черты. Рука с намотанным на нее плащом, будто щит, прижалась к груди. Второй рукой Унномтюр яростно отталкивал воздух. Фьольвир взял левее, чтобы не прятаться у него за спиной.

Тени облаков пересекали долину. Ветер проходил по низким кустикам иххи, казалось, вычесывая зеленую шерсть.

— Быстрее, арнасон!

Незнакомец ускорился. Фьольвир едва не задохнулся от взятого темпа. С жужжанием ударило в щеку какое-то насекомое.

— Смотри! — крикнул Унномтюр.

Фьольвир разглядел, как впереди переваливаются через земляной, заросший травой вал две крупные фигуры.

— Кто это? — крикнул он.

— Охрана!

Кааряйны были в плотных, длинных, грязных везингах, широких штанах и высоких шапках. Рожи их были вымазаны красным. Мордатые силачи, они не имели оружия, и вышли навстречу Фьольвиру и Унномтюру, расставив руки, словно желали обнять неожиданно явившихся друзей.

— В голову! — выдохнул, сближаясь с кааряйнами, незнакомец.

— Что? — не понял Фьольвир.

Пояснений не последовало. Впрочем, через мгновение Фьольвиру стало не до них. Воняющий кровью кааряйн возник перед ним, с хрипом махнул пятерней, и только запас в кнафур спас Маттиорайса от захвата — припав на колено, он успел поднырнуть под локтем. Оказавшись у охранника за спиной, он не стал медлить и глубоко, чуть ли не до проушины, разрубив везинг, вонзил топорик противнику под лопатку.

Хэк!

Обычному человеку этого бы хватило с лихвой. Во всяком случае, заставило бы умерить прыть и серьезно задуматься о бренности жизни. Но краснорожий кааряйн словно не заметил удара. Он резко развернулся, и прочно засевшее в чужом теле оружие выскользнуло у Фьольвира из пальцев.

— Ых!

Могучий кулак, попав в грудь, вышиб из Фьольвира дух. Арнасон покатился по земле, то и дело ныряя лицом в ихху. Хороша ихха, колюча!

— В голову! — прохрипел незнакомец.

Дела у него тоже были не совсем хороши. Второй кааряйн как-то оказался над ним и, сев на живот, пробовал то ли задушить его, то ли расплющить, разорвать лицо, пробиваясь через плащ и скрещенные руки. Унномтюр же делал попытки зацепить сидящего ногами.

— Мтаг их…

— Понял уже!

Фьольвир вскочил. Солнце прыгнуло над облаком. Качнулся недалекий земляной вал. Кааряйн с топором под лопаткой ощерился и снова изготовился к объятьям. Затопал, зарычал, ловя Маттиорайса на себя. Глаза его, как у мертвеца, были подернуты поволокой.

— Получи!

Фьольвир бросил в кааряйна ворох собранной в перекате иххи. Краснорожий здоровяк отмахнулся, но дал мгновение, чтобы показать движение в одну сторону и развернуться в другую. Пальцы едва не промахнулись мимо топорища. Но нет, Фьольвир успел сомкнуть их на гладкой рукояти. Железо со скрипом вышло из спины, словно из сосновой колоды. Крови было — чуть.

— Не медли.

Бросив быстрый взгляд на незнакомца, Фьольвир обнаружил, что тот, тряся красной кистью, уже сам сидит на своем противнике верхом. Охранник под ним не двигался. Шапка слетела.

— А помочь? — крикнул Фьольвир, увернувшись от бросившегося на него кааряйна.

Тот потерял равновесие, ухнул в ихху, но на удивление быстро встал.

— Ты что, маленький? — спросил незнакомец.

— Да он, кажется, мертвый! Ему все нипочем!

— О, Йорун! У тебя же топор! У него — голова. Сложи одно с другим!

— Сказать легко!

— Нет, я тебе здесь не помощник.

— О как!

— И давай побыстрее!

Фьольвир выругался. Кааряйн вдруг захромал, дернул