Бог-без-имени - Андрей Алексеевич Кокоулин

Фьольвир плеснул водой. Незнакомец принял залп беззвучно, капли заискрились на кончиках волос.

— Еще!

Фьольвир снова опустил ведро. Шершавые железные звенья заскользили в ладонях, оставляя на коже крапины ржавчины.

— А где этот хозяин сейчас?

— Там, — Унномтюр качнул космами, указывая на ворота в дальнем конце двора.

Ворота были выломаны. Одна створка лежала плашмя, другая представляла из себя измочаленные остатки бревен, едва удерживаемых вместе брусом и железной полосой понизу.

— А почему не выходит?

— Все тебе скажи, — фыркнул незнакомец. — Лей!

Фьольвир выдернул ведро из горловины колодца и опрокинул его на подставленную голову. Вода покраснела.

— Ух, хорошо!

Унномтюр заплясал по камням, смахивая волосы в стороны и растираясь. Лицо его треснуло широкой улыбкой.

— Еще? — спросил Фьольвир.

— Конечно! — воскликнул незнакомец.

Фьольвир принялся разматывать цепь.

— Здешний хозяин — хранитель ключа, — пояснил незнакомец, сделав небольшой круг перед колодцем. — Посажен Йоруном на одно место и двинуться никуда не может.

Он покрутил руками, будто крыльями мельницы.

— А Мтаг?

— Что — Мтаг?

— Ну, он здесь был?

— А ты как думаешь? Ворота — это как раз Мтаг.

Унномтюр шумно выдохнул и несколько раз присел, видимо, чтобы не зазябнуть. Фьольвир потянул вверх потяжелевшее ведро.

— И кто кого? — спросил он.

— Сейчас пойдем, и увидишь.

Ведро застряло. Звонко закапали капли. Фьольвир намотал цепь на кулак и дернул, но ведро только стукнуло дном о близкую стенку.

— Что там? — подошел незнакомец.

Он заглянул в горловину. Увы, высмотреть что-то в гулкой колодезной тьме было совершенно невозможно.

— Зацепилось, — сказал Фьольвир.

— Вот все у тебя так, арнасон, — сказал незнакомец. — За что зацепилось? Там не за что цепляться.

— Я не знаю.

— Ох, арнасон, — Унномтюр взялся за свободный участок цепи. От его тела веяло кислым жаром. — Ну-ка, вместе.

Они потянули. Цепь скрежетала, ведро не двигалось, вода капала.

— Да что там? — пробормотал незнакомец.

— Может, корень? — предположил Фьольвир.

Его спутник, на удивление, согласился.

— Может, — он повел плечами, давая себе роздых, и снова стиснул пальцы на цепи. — Давай — ка, медвежий сын, еще раз.

Фьольвир поднатужился. Унномтюр засопел рядом. Они слитно, на едином выдохе, выбрали на локоть цепи. Ведро громко плеснуло водой, дернулось, но все-таки пошло вверх. Правда, пошло оно тяжело, и Фьольвиру показалось, будто он зачерпнул не воды, а земли или камней.

— Давай — давай, — подбадривал и себя, и Фьольвира незнакомец.

Возможно, он подбадривал и ведро.

Цепь шла до того туго, что Фьольвир мгновенно вспотел. А еще почувствовал, как заныл бок, несколько дней назад раскроенный кааряйнами. Вроде бы и схватилось, и затянулось рубцом, а ну как расползется по новой.

— Еще! — потребовал незнакомец. — Еще!

Плечом в плечо, перехватываясь, они буквально по звену выбирали цепь. Было даже удивительно, что же они такое поднимали.

Бам! — ведро взвилось вверх, рассыпая ледяные брызги. Фьольвир задрал голову, наблюдая за его полетом, и тут же был сбит незнакомцем с ног.

— Берегись!

Они повалились в разные стороны. Ведро с хрустом брякнулось на камни, из него вылетела влажная плашка. Но не это было опасностью. Фьольвир уловил движение воздуха, темно-зеленое, чешуйчатое тело мелькнуло над ним, а острый коготь прочертил кривую над головой. Ах, ты, тварь! — подумал он и уже собирался вскочить на ноги, как получил в бедро то ли бревном, то ли хвостом. Сила удара была такова, что он сделал три или четыре полных оборота, в кровь разбивая локти и колени о камни.

А ведь только вымыл!

— Арнасон!

На мгновение Фьольвир потерял ориентацию. Где земля? Где небо? Где колодец? У него даже не сразу получилось подняться.

— Да! — прохрипел он.

— Мне нужна твоя помощь! — крикнул незнакомец.

Он со свистом крутил колодезную цепь. А напротив него, мягко перебирая шестью лапами, то вправо, то влево, перебегала чешуйчатая тварь. Не решаясь атаковать, она искала слабину в защите Унномтюра.

Фьольвир такой твари не видел никогда. Она была похожа на гигантскую ящерицу с гротескной человеческой головой. Широкая пасть. Глаза-блюдца. Роговые наросты вместо ушей. По позвоночнику вдоль тела к хвосту тянулся костяной гребень, а на конце хвоста имелось утолщение, с которым бедро Фьольвира, кажется, уже свело знакомство.

— И… иду.

Выпрямившись, Фьольвир нашел глазами топорик.

— Нет! Нет! — крикнул Унномтюр, продолжая яростно вращать цепь. — Не двигайся! Ты ее не одолеешь!

Фьольвир замер.

— А что тогда?

— Стой.

Цепь свистнула. Железо выбило искры о камни. Тварь, шипя, успела переместиться. Но Унномтюр, похоже, и не рассчитывал попасть. Его задачей было лишь расчистить путь к Фьольвиру.

— Не уворачивайся!

В три больших шага незнакомец оказался рядом со своим спутником и подпрыгнул, целясь коленями ему в грудь.

— Эй! — только и успел издать вопль Фьольвир.

Далее последовал удар, но вопреки ожиданию Фьольвира не отбросило назад, он даже устоял на ногах, а вот незнакомец, словно был до воздушности легок, отвалился в сторону и упал мешком.

На пустом лице проклюнулись два неподвижных синих глаза.

Фьольвир наклонился к Унномтюру, чтобы растормошить его, но почувствовал вдруг, что не он управляет собственным телом. Он станцевал какой-то дикий, с похрустыванием конечностей танец и от этого едва не закричал от ужаса, но услышал, как внутри, в голове, зазвучал голос незнакомца.

«Тише, арнасон, — сказал Унномтюр. — Это я».

«А к — как?..» — заикаясь, попытался спросить Фьольвир.

Только Унномтюр не дал ему продолжить.

«Нет времени, арнасон. Ты, главное, не мешай мне. Я все объясню. Вот разберемся с подарочком Мтага…».

Фьольвир обнаружил, что пальцы его сжались на звеньях цепи, а вторая рука играючи подхватила разбитое ведро. Все эти действия, начиная от прыжка и танца и заканчивая подбором предметов, уложились в три или четыре вдоха. Впрочем, и этого оказалось много. Тварь не собиралась ждать, пока Фьольвир станет для нее угрозой, и ринулась на него, перебирая лапами так, что невозможно было определить, где она окажется в следующий момент.

Маттиорайс точно пропал бы. Но Маттиорайс с Унномтюром внутри был уже не так прост и беспомощен.

Тварь бросилась влево, под руку с цепью, в то время как хвост ее загнулся вправо, намереваясь сбить Фьольвира с ног.

«Ишь мы какие!» — весело произнес незнакомец.

Фьольвир и не знал, что может так прыгать. С места, без толчка, на высоту человеческого роста. Ух! Хвост просвистел внизу, вычертил полосу по камням. Фьольвир — Унномтюр тут же, не задумываясь, перекрутившись, отправил ведро в морду твари. Ведро разлетелось в щепки, перекушенное зубастой пастью, но на цепь, пущенную следом, у твари уже не было времени среагировать. Железо ожгло ей бок и передние лапы. Бессильное рассерженное шипение было ответом.