Bloodborne: Песочный человек - Лемор

могли заниматься исследованиями более щадящими путями, искать добровольцев, не рисковать так с ритуалами. Но они стремились к результатам. Как можно быстрее, как можно больше.

— Когда последний раз тебе снился хороший сон, Карл? — вкрадчиво спросил хозяин.

— Я не помню… — прошептал мужчина, словно провинившийся ребёнок.

Артур цыкнул.

— Оказаться в вечном кошмаре для тебя вознесение, друг мой? Или ты и впрямь веришь, что тебя ждёт иная судьба? Ты показался мне умным парнем, Карл.

Смешно. Самому Карлу было тридцать. Хозяину же паба… сколько? Может совсем немногим больше двадцати.

И всё же…

На перекошенное лицо Карла вылезла счастливая улыбка.

Умный. Да, он умный! Наконец-то. Наконец-то кто-то это понял. Заметил его старания, признал его интеллект. И не кто попало, а… а… а…

Образ молодого мужчины в восприятии ученика и учёного Школы начал рассыпаться, смешиваясь с окружающими объектами, проникая в них и заменяя собой.

Хозяин паба — это стойка, за которой он же и стоял.

Хозяин паба — это кружка на стойке и пойло в ней.

Хозяин паба — это стены и потолок.

Хозяин паба — это всё, что он видит и чувствует.

Хозяин паба знает про все его грехи, слабости, мечты… Хозяин паба добр, он может простить его, подарить хороший сон и искупление…

Карл закашлялся, чувствуя, как сильно пересохло у него горло.

Как же у него болела голова, он больше не мог этого выносить…

Сам того не понимая, Карл потянулся к клетке, чтобы её снять, но что-то внутри него упорно отговаривало от этого, кричало о том, что если он это сделает, то пути назад уже не будет.

И хозяин заметил его сомнения, вскинув брови. На лице Артура появилось разочарование взрослого, увидевшего, как ребёнок сделал очередную глупость.

Сердце Карла сжалось.

— Ты принимаешь решение, Карл, — безразлично потянулся к кружке Артур. — Я не стану влиять на него. «Песчаная Чаша» не может помочь выбраться из кошмара тем, кто жаждет в нём ос…

Даже не дослушав Артура, учёный снял клетку, откинув её, вцепившись в кружку, вырвав её из рук хозяина, начав жадно пить.

Никогда. Никогда в своей жизни он не пробовал ничего столь же вкусного и насыщенного, яркого и запоминающегося. Мир для Карла наполнился яркими светлыми красками, голова словно и не болела, в глубине души разгорелась ещё пока такая слабая, но такая желанная надежда.

Он уже не мог исправить то, что совершил. Но хозяин паба и не требовал от него невозможного.

— Истина… может быть и не такой Ужасной, — облегчённо прошептал Карл, облокотившись на стойку, чувствуя, как его затягивает в Царство Сна.

Впервые за долгие годы он увидел счастливый сон. Сон, в котором не было ни мерзких тварей, ни кричащих людей, где все признавали его таланты и интеллект.

Он смог прийти к Истине и возвыситься, но иным способом. Ему показали путь. Мечту, но не недосягаемую, а вполне достижимую.

Мечту, по которой его с тёплой улыбкой на лице проведёт добрый Великий Песочный человек.

Кошмар, наконец, обещал закончиться.

* * *

Я быстро понял, что слегка перестарался. Не учёл, что у головастика не будет той железной воли и отожравшегося чудовища, что у прошедших через кровь (во всех смыслах!) охотников, как и не учёл того, что благодаря принятой крови стал сильнее.

Более того, из-за своего особенного восприятия Карл был ещё более восприимчив к моей силе, чем обычный человек. Лишь клетка умудрялась создавать помехи, но я пока никак не мог понять, какие и почему. Это в некотором роде было даже смешно. Представленное в игре «Озарение» без должной защиты больше напоминало проклятие, нежели благословение.

Глаза пробудившегося Карла сияли как два прожектора, наполнившись невиданной бодростью и чистотой, которой у такого деятеля в принципе не должно было быть. Сам он приосанился, круги под глазами с бледностью стали менее выраженными.

Впрочем, самым главным маркером того, что я перестарался, было даже не это, а то, с каким фанатизмом он на меня смотрел. Словно на высшее существо, открывшее ему иной взгляд на Истину.

Я не только видел, но и чувствовал это всеми фибрами своей песочной души.

Небось Владыки Снов сейчас в голос ржут от пафоса, устроенного сильно много о себе возомнившим мелким духом снов. Или, возможно, уже не таким мелким?

Чуть не сморщился.

Мне совсем не стыдно! Тем более результат оказался более чем удовлетворительным.

— Вижу, чувствуешь себя намного лучше, дружище, — облокотился я на стойку.

Ученик Школы Менсиса на это мне лишь широко улыбнулся.

— Я хочу увидеть в яви мир, который вы показали мне во сне, добрый Хозяин из Песка…

Я приподнял брови, едва сдержав хмык.

Добрый Хозяин из Песка. Хах.

— Я не нуждаюсь в лишних формальностях. Ты слишком торопишь события, дорогой клиент. К сожалению, никто из нас далеко не всемогущий.

Улыбка Карла тут же померкла, он опустил взгляд, словно провинившийся ребёнок. Было видно, как мужчина над чем-то серьёзно задумался.

И, кажется, к каким-то мыслям он пришёл.

— Д-да, я понял тебя, хозяин. Я увидел путь и буду следовать ему. Цена искупления… — облизнул губы Карл. — Я готов её заплатить, чтобы показанный тобой сон стал явью…

Конечно, он не сможет исправить то, что уже совершил. Но я от него и не требовал этого.

На одну загубленную жизнь он заплатит сотней спасённых. Я превращу настоящую тварь в человеческом обличии в святого.

Я не был светлым духом в привычном понимании этого слова. Начало моей карьеры было ещё более феерическим. Практический подход — залог успеха. Совершил грехи? Компенсируй стократно. Не хватит — тысячекратно.

— И всё же, ты слишком драматизируешь, дружище, — я похлопал вздрогнувшего клиента по плечу. — Захаживай иногда в паб, я всегда буду тебе рад. Только не забывай принести с собой что-то, чем ты мог бы расплатиться за выпивку. Сегодня был исключительный день.

Карл нахмурился, начав думать над небольшим скрытым подтекстом, заложенным в моих словах.

И, кажется, понял.

Чудаку явно нравилось разгадывать несложные… ребусы.

Поднявшись, Карл уже без какого-либо удовольствия или напыщенной гордости надел на голову клетку. Кажется, он начал испытывать к ней отвращение.

Мужчина с какой-то грустью повернул на меня голову, с ощутимым трудом от веса клетки склонив её, после чего, понимая, что прощания мне были не нужны, отправился на выход.

— И ещё кое-что, дорогой клиент, — с улыбкой произнёс я остановившемуся Карлу. — Кровь. Я очень ценю её.

Мужчина вздрогнул. По его лицу было видно, что он начал судорожно думать над тем, для чего она была нужна мне,