Феномен аниме «Атака титанов»: история, отсылки и скрытые смыслы культовой вселенной - Клеман Драпо

одной из самых трогательных сцен манги он впервые отдает салют павшим товарищам корпуса. Он исполнил долг, и теперь может отдать дань памяти тем, ради кого сражался. История оставляет Леви калекой, но не сломленным. Он решает покинуть Парадиз и провести остаток жизни в мире, вместе с Оньянкопоном, Габи и Фалько. Его бой окончен.

Для создания Леви Исаяма стремился разработать персонажа, сочетающего маленький рост и огромную силу, вдохновляясь такими образами, как Атом[29], Хиэй[30] и Минамото-но Есицунэ[31]. Леви и Атом объединяет искусственная природа: Аккерманы – тоже продукт науки. Это особенно заметно, учитывая выбор имени с еврейским происхождением, что может намекать на легенду о големе – образе искусственного человека. Отсылка на самурая, повлиявшего на японскую культуру, укрепляет связь между героем и романтическим образом японского воина.

Еще одним значительным источником вдохновения для Исаямы стал персонаж Роршах из комикса «Хранители» Алана Мура и Дэйва Гиббонса. Леви и Роршах имеют общие черты: оба – из крайне неблагополучной среды, сыновья проституток и неизвестных отцов, невысокого роста, грубого нрава и носят шарф на шее. Однако, в отличие от Роршаха, чья гигиена оставляет желать лучшего, Леви одержим чистотой. Первый не выживает в конце своей истории, тогда как второй после апокалипсиса обретает заслуженный покой.

Английская версия манги подчеркивает еврейское происхождение имени, переводя его как Ливай – наиболее подходящий вариант. Это имя вдохновлено ребенком из документального фильма Jesus Camp[32], который глубоко впечатлил Исаяму. В Character Encyclopedia[33] автор упоминает, что имя означает «противоречие». Однако при внимательном рассмотрении этимология указывает скорее на «того, кто сопровождает», что гораздо ближе роли персонажа. Что касается фамилии Аккерман, имеющей германские корни и в переводе означающей «человек полей», стоит отметить, что она пишется с одним «n» на конце, в отличие от привычной орфографии. Нельзя сказать точно, был ли это осознанный выбор, но такая форма чаще встречается среди еврейских общин Германии.

Гуманизм Ханджи Зоэ

Трудно найти в «Атаке титанов» столь же объединяющего героев персонажа. За пределами стереотипа «сумасшедшего ученого», который Ханджи Зоэ может вызывать при первом появлении, она, вероятно, самое яркое воплощение ценностей Разведкорпуса. Ее оригинальный подход к титанам сочетается с эксцентричной личностью, резко контрастирующей с суровостью Леви и бесстрастностью Эрвина. Иногда ее личность пытаются свести к «чокнутой поклоннице титанов», но ее общительный характер скрывает, возможно, самого нежного и достойного восхищения персонажа произведения.

В отличие от других, у героини нет прошлого. Ее история – чистый лист, о котором мы никогда не узнаем. Это делает ее особенной фигурой. Единственная, кто выходит за рамки мира, где предопределена жизнь каждого, она занимает уникальную позицию, и ее образ идеально соответствует ее идентичности. Она – это то, что она делает. Ее эксцентричность, оригинальность и жажда знаний делают Ханджи обособленной среди общества внутри стен, а отсутствие предопределенности отличает от других героев сюжета. Ее три ключевые черты: неутолимая любознательность, эмпатия и приверженность морали.

Ханджи – олицетворение необузданной libido sciendi[34], постоянно стремящейся расширить свои знания. Ее внимание в первую очередь обращено к титанам, которые для нее – объект восхищения. Она рассказывает Эрену, что когда-то питала к этим монстрам глубокую ненависть. Ударив по голове одного из них, она заметила необычно легкий вес отрубленной части, что стало для нее настоящим откровением: ненависть людей к титанам ни к чему не привела, поэтому победа над ними возможна только через познание. Этот урок показателен: вместо ненависти и страха Ханджи выбирает любопытство – позицию, которую та сохраняет на протяжении всей жизни, особенно после открытия внешнего мира. В то время как многие соотечественники впадают в систематическую ксенофобию[35], Ханджи придерживается открытости новому и чужому.

Ее одержимость титанами состоит из двух слагаемых: чисто научного интереса и практической цели – триумфа человечества. Через эксперименты за пределами этики и наблюдения она надеется разгадать тайну этих существ, но не только из жажды знаний, но и для продвижения корпуса в его борьбе за свободу, что в значительной степени отдаляет ее от образа «сумасшедшего ученого». Ханджи никогда не теряет из виду самое ценное – человечество. Ее любопытство становится ключевой ценностью Корпуса, а возможно, и общества.

Знание отдаляет людей от страха, ненависти и тревоги, вызванных невежеством. Первая часть манги описывает эту неустанную погоню за знанием, а невежество – добровольное или вынужденное, – является такой же тюрьмой, как стены, окруженные титанами. Аристотель в начале «Метафизики» утверждал: «Всякий человек стремится к познанию». В контексте манги Исаямы отказ от знания – это утрата человечности, из-за которой люди деградируют и питают слабость к порокам. Ханджи полностью осознала фундаментальную роль знания как источника силы и спасения. В этом она – героиня гуманизма.

Ее желание познавать и открытость другим делают 14-го командующего Разведкорпусом особенно чуткой. Это естественное следствие любопытства, отгоняющего страх и предубеждения. Как мы обсудим в главе, посвященной спин-оффу Birth of Livai, она первой проявляет доброжелательность к Леви и его спутникам. Она тепло принимает анти-марлийских наемников, обещающих парадийцам открытие мира и технологические инновации. Это не делает ее наивной; она со справедливым подозрением относится к новым союзникам. Разница в том, что это недоверие вызвано не страхом перед чужим – героиня лишь опасается скрытых намерений наемников. Это делает ее особенно внимательной к другим, стремящейся понять чужую точку зрения и чувства. Особенно трогательно, как Ханджи обнимает Микасу, когда встает выбор между спасением Эрвина или Армина. Пока другие бьются и спорят, отстаивая свое мнение, она одна проявляет эмпатию к девушке. Она, вероятно, лучше всех понимает Леви, несмотря на его замкнутость. И даже выслушивает точку зрения Флока, будучи с ним несогласной. В последней сюжетной арке она становится инициатором импровизированного союза между марлийскими воинами и Разведкорпусом только благодаря способности оставлять обиды и ставить себя на место другого. Поэтому она испытывает горькое разочарование, не в силах понять замкнувшегося в себе Эрена, когда события после Ребелио выходят из-под контроля. Эта ситуация, вероятно, воспринимается ею как самое тяжелое поражение.

Наконец, один из ключевых аспектов личности Ханджи – ее чувство долга. Многие запомнили жестокую сцену пыток Санеса, приспешника режима Фрица, где она с нездоровым энтузиазмом вырывает ему ногти. Эта сцена шокирует, но видно, что Ханджи мучается от своих действий. Она вынуждена притворяться безумной садисткой под бременем необходимости вырвать признание у подручного Фрица. Можно сказать, что цель оправдывает средства. Однако все гораздо сложнее. Санес воплощает все, против чего борется Ханджи: невежество, мракобесие и враждебность к