Капитан Хук - Ева Финова

— Я знаю об этом, — бесцветно выдохнул Эф. — Он и мне присылал письма. Но, наверное, чуть менее официальные. В последнем, например, он грозился приехать лично, схватить взашей и как непослушного щенка отвести домой, не выпуская из рук.

Рыцарь, будучи наполовину раздетый и в кресле княгини, театрально закатил глаза к потолку и возмущенно вздохнул.

Грия негромко хихикнула и снова поцеловала Эфа, но в этот раз в щеку.

— Он готов пойти на измену, лишиться титула, лишь бы вернуть своего сына в родные края? Вот это я понимаю, любовь отца к сыну.

Уголки губ Эфайно дрогнули, когда он принял решение контратаковать:

— А что насчет тебя, моя госпожа? Матушка уже устала подыскивать тебе суженого.

Вот только последняя фраза: «Не пора ли выбрать кого-то достаточно подходящего», застряла в горле. Потому что звучала до ужаса цинично и запросто могла бы быть враждебно воспринята. Ведь Грия Донлерская любила личную свободу. И это было каждому известно. Во всяком случае, всем из ее окружения.

— Мне кажется, она не осознает того факта, что после смерти моего отца в ее душе возникла брешь, которую с легкостью могли бы заполнить новые отношения. Она интуитивно чувствует это, вот только до конца не понимает, что жениха нужно искать не мне, а ей самой. Для начала.

Громкий вздох Эфайно был ей ответом.

— Так значит, жених тебе не нужен?

— Ни в коем случае, — резко ответила Грия, поднимаясь на ноги.

Казалось, последние слова рыцаря разбередили ее старую рану. В уме пронеслась картина из детства, где она, плетя ромашковый венок, воображала свадьбу со своим бравым рыцарем Натаниэлем, которого отец приставил к ней, едва молодой наследнице исполнилось восемь лет.

Высокий, статный, с красивыми чертами лица и безупречно почтительными манерами, он поначалу ей жутко не нравился, потому что мешал как ранее убегать из дворца в сад, не поставив в известность нянюшек и гувернантку. Он всюду таскался за ней, будто собачка на привязи. Из-за чего частенько служил причиной ее насмешек. И вместе с тем он был надежной стеной, ограждающей ее от любых невзгод. А однажды, когда она забралась на дерево, чтобы вернуть птенца обратно в гнездо, он поймал ее у самой земли, едва она оступилась и полетела вниз нарядным мешком.

Именно тогда она впервые ощутила всю прелесть его стальных мышц, силу молодого человека, который был старше ее на девять лет.

«Сейчас ему уже должно быть тридцать шесть…» — подумала так княгиня, озадаченно озираясь. Ей не хотелось быть застигнутой врасплох из-за задумчивости. Но это все-таки произошло.

Едва она поднялась из кресла, Эфайно понял намек, что близость между ними окончена, и поэтому стал молча одеваться, грустно поглядывая в сторону тайного объекта каждодневного вожделения.

Будь его воля, предложил бы ей руку и сердце, тотчас встав на колено. Преподнес ей сапфировое кольцо его матери, гордость герцогского рода Вайлштейнов, смутьянов с севера, чье вассальное положение Донлеру было закреплено мирным договором после многолетней кровопролитной войны. Земли его отца подпадали под вассальную зависимость, а сам народ его герцогства был обременен княжеским налогом. Но несмотря на это, Эф никогда не питал к Грии ненависти. Едва во исполнение долга чести он явился в прекраснейший белоснежный замок Донлера, то был очарован не только юной наследницей, ее красотой, задорным характером, но и отеческим отношением к нему самого князя. Он никогда не принижал его положение в обществе и, наоборот, всячески выделял среди остальных рыцарей и паладинов. А уже год спустя после начала службы приставил его вторым рыцарем к собственной дочери.

Возможно, уже тогда он тайно вынашивал мысли заключения брачного союза между соседним герцогством и княжеством Донлерским точно так же, как некогда неофициально присоединил к себе земли кочевников Рамади.

Однако его желаниям было не суждено сбыться. Грия сына герцога Вайлштейна будто и вовсе не замечала. А ее взор всегда был устремлен на одного лишь Натана. И Эф об этом знал. Видел прекрасно, изнывая от неразделенной любви днями и ночами. Что же до самого первого рыцаря княжны, Натаниэль был невероятно замкнут и молчалив, безусловно предан и вместе с тем сквозила в нем довольно странное неприятие прав дворян над простолюдинами. Нередко он был вынужден скрывать свое отвращение за каменной маской безразличия в том или ином случае, когда сталкивался с несправедливостью.

— Помочь? — спросил Эфайно, глядя на задумчивость княжны, с которой она встала возле этажерки. Там, где лежала ее латная броня и пластинчатая кираса.

— Нет, я предпочитаю остаться в халате весь остаток дня. — Грия обернулась к нему с улыбкой. — А ты, я так понимаю, решил поскорее меня покинуть?

— Как будет угодно даме моего сердца, — банальность вырвалась против его воли, но он уже не мог остановиться. Пустил в ход все свое красноречие: — Место рыцаря подле его госпожи. Если прикажешь, я буду следовать за тобой шаг в шаг.

— Брось, Эф, — несмотря на слова, княгине явно пришлась по вкусу его лесть. А судя по румянцу, выступившему на ее щеках, обаяние паладина не оставило ее равнодушной. — Можно без формальностей, и пожалуйста, больше никогда не становись предо мной на колено.

Немного помолчав, она все-таки добавила, припомнив ритуал награждения в тронном зале:

— Только если того не потребуют веские обстоятельства.

— Как пожелает моя леди, — Эфайно хитро улыбнулся и все-таки не подчинился, встал на одно колено, ударяя кулаком в пол.

— Эф!

Легкая месть за причиненную боль заставила его произнести следующие слова:

— Надеюсь, звание ночного кавалера не снимает с меня обязанности второго рыцаря княгини Донлерской?

Немного помолчав, Грия посудила, что, как бы ей ни хотелось общаться на равных, для него это будет сверх унизительно, если его поймают на нарушении кодекса паладинов.

— Что ж, ладно. Но когда мы наедине, я настойчиво требую, чтобы ты забывал свои рыцарские замашки, тебе ясно?

— Предельно.

Эфайно поднялся на ноги, отчаянно стараясь скрыть торжествующую улыбку.

И все-таки она сама выбрала его. Какой бы случай, слух, действие, умозаключение ее на это ни подтолкнули, он был несказанно рад этому.

— А теперь, раз уж ты здесь, помоги мне советом…

Грия прошла к столу и вымученно опустилась в кресло. Внимательный взгляд был устремлен к ее лицу, искаженному страдающей гримасой.

— Магословы объявились и хотят получить скрижаль.

— Но это невозможно! — возмутился Эф. — Изумрудная Скрижаль привезена…

— Знаю, — перебила его княгиня, махнув рукой. — Будь добр, дослушай. И прошу, раздвинь шторы. Я уже успела соскучиться по солнечному свету.

— Как будет угодно, — тихонько согласился маркиз Вайлштейн, наследник