Система SSS: Наследник Забытых Богов - Мэрроу

Катарина долго и пристально смотрела ему в глаза, ища в них ложь, хитрость или хотя бы намёк на подобострастие. Не нашла. Только усталую решимость и холодный расчёт. Наконец, она медленно, почти невесомо, кивнула.

— Договорились. Я умею хранить секреты и возвращать долги, — её голос вновь приобрёл оттенок аристократической твёрдости, но теперь в нём появилось нечто новое — острое, заинтересованное любопытство. — Но не обольщайся, Морозов. Я ничего не забуду.

Оставшуюся часть пути до границы академии они проделали в полном молчании. Это молчание было уже иным — не неловким, а тяжёлым, наполненным невысказанными мыслями и переоценкой всего, что каждый из них знал друг о друге.

У ворот Михаил молча, но бережно сдал хромающую Катарину дежурному в медпункте.

— Нашёл в приграничном лесу, — коротко бросил он, отводя взгляд. — Попала в стаю Гончих. Еле ноги унесли.

И, не дожидаясь вопросов, благодарностей или прощальных взглядов, он развернулся и ушёл, растворившись в вечерних сумерках кампуса, оставив за собой только вопросы и пятно чужой крови на своём рукаве.

Утро нового дня

В своей скромной комнатке в общежитии Михаил изучал обновлённый статус, что проступал перед внутренним взором. Цифры медленно, но неуклонно росли. Лёгкая улыбка тронула его губы.

— Уже лучше, — пробормотал он себе под нос. — До ранга E рукой подать.

Отправившись на утреннюю тренировку, он ожидал привычной рутины — изматывающих упражнений под насмешки таких же, как он, «безнадёжных» F-рангов. Но судьба, как обычно, приготовила сюрприз.

Тренировочное поле было захвачено группой D-ранга, проводившей спарринги. Их ауры были плотнее, движения увереннее, а взгляды — снисходительнее. Михаил попытался было слиться с пейзажем, но его заметили.

— Эй, Морозов! — раздался громкий, нарочито бодрый возглас.

К нему, сверкая белоснежной улыбкой и лёгкими искорками статики на костяшках пальцев, подходил Иван Маркович. Парень был на голову выше, с плечами штангиста, а от него буквально исходило едва слышное потрескивание — верный знак его атрибута, «Грома».

— Слышал слушок, будто ты у нас теперь герой-одиночка, самоучка? — Иван расставил руки, будто собирался обнять. — Давай-ка проверим, чего стоит твоя удача против настоящего «Громовержца»! Освежим твои навыки.

— Не смеши, Маркович, — Михаил усмехнулся, но не отводя глаз. — Ты — D, я — F. В чём спор? В том, кто быстрее меня в пыль превратит? Не очень-то честно.

— Ой, да ладно тебе! — Иван махнул рукой. — Давай начистоту: я магию использовать не буду. Чистая физуха. Никакого «Грома». Идет?

Михаил оценивающе посмотрел на него, потом на собравшихся вокруг студентов, чьи лица выражали жажду зрелища. «Показательная порка „выскочки“… Ну что ж.»

— Ладно, — он сбросил на землю свой потрёпанный рюкзак. — Пусть будет так. Но правила мои: кто коснулся земли спиной или лопатками — проиграл.

Иван не заставил себя ждать. Он рванул вперёд, как таран, его кулак, пусть и без магии, летел с силой, способной раскрошить доску. Зрители замерли в предвкушении.

Но для Михаила, чьё тело было выточено ежедневным адом тренировок, а восприятие отточено вчерашней схваткой с Биофером, движение Ивана казалось… неторопливым. Он не отпрыгнул, а просто сместил корпус на сантиметр, позволив кулаку пройти впустую. Используя инерцию противника, он ловко перехватил его руку, сделал подножку и, с направляющим усилием, аккуратно, но неумолимо впечатал Ивана Марковича в песок площадки.

Весь бой занял меньше трёх секунд. Оглушительная тишина повисла над полем. Иван, оторопело моргая, пытался понять, как он оказался внизу.

Михаил выпрямился, отряхнул ладони и лениво обвёл взглядом окружившую его толпу.

— Следующий? — спросил он простодушно, будто предлагал чаю.

В этот момент в эпицентр событий ворвался запыхавшийся Семён.

— Алексей! Ты что творишь?! — он схватил Михаила за локоть, понизив голос до срочного шёпота. — Нам сейчас не до выяснения отношений! Ты что, забыл совсем?

— Что забыл? — нахмурился Михаил, искренне не понимая.

— Экзамен! Общий квалификационный экзамен через три дня! «Испытания»! — Семён замахал руками, будто отгонял рой пчёл. — Командная работа! Нас либо в симуляцию закинут, либо в какую-нибудь закрытую зону на выживание. Оценивают не только, как ты машешь кулаками, а как ты в команде работаешь! Если к началу не примкнёшь к группе — считай, год провалил. На повторный курс, если повезёт!

Михаил замер. В его холодном, расчётливом разуме, только что наслаждавшимся простой победой, зажглась новая, куда более сложная задача.

«Команда…» — мысль прозвучала с лёгким оттенком раздражения. «Лишние проблемы. Лишние вопросы…»

Но затем его взгляд, скользнув по ещё не поднявшемуся с земли Ивану, по лицам студентов, в которых теперь читался не только насмешка, но и опасливое уважение, остановился на испуганно-озабоченном лице Семёна.

«…Или инструмент?» — завершил он мысль, и в уголке его рта появился едва уловимый, холодный намёк на улыбку.

[Получен скрытый статус: «Внезапная репутация». Группы D и C ранга теперь воспринимают вас как «тёмную лошадку». Шанс быть приглашённым в команду для Экзамена повышается.]

[Новая цель: «Сформировать или присоединиться к группе для Прохождения Квалификационных Испытаний». Время на выполнение: 3 дня.]

У Михаила оставалось всего три дня. Семьдесят два часа, чтобы либо примкнуть к чужой группе, либо создать свою с нуля. Времени — в обрез, а перспектива тащить на себе балласт из незнакомцев вызывала у него легкую тошноту.

— Ну что ж, — вдумчиво произнёс он, глядя в пустоту где-то над головами суетящихся студентов. — И кого же мне в эту авантюру набрать? Отряд самоубийц или клуб садоводов-любителей?

Рядом, словно верный пёс, уловивший запах потенциальной прогулки, замер Семён. Он стоял, широко раскрыв глаза, и всем своим видом — от дрожащего кончика носа до полной готовности вилять невидимым хвостом — кричал: «Возьми меня! Я буду хорошим! Я мало ем!».

Михаил медленно перевёл на него взгляд.

— В группе, если я правильно помню, должно быть четыре человека. Так?

Семён закивал с такой энергией, что, казалось, вот-вот оторвёт голову. Кивок-подтверждение, кивок-мольба, кивок-обещание принести тапки.

— Ну, теоретически, первый кандидат у меня уже есть, — с лёгкой усмешкой констатировал Михаил.

Семён буквально вспыхнул от счастья, будто ему вручили орден. «Он назвал меня кандидатом! Я кандидат!» — казалось, кричало каждое его веснушчатое пятнышко.

— Но, — Михаил продолжил. — Математика — наука точная. Четыре минус два равно двум. Нам нужны ещё два тела. Желательно с функционирующим мозгом и инстинктом самосохранения. А найти их