Трусы на люстре, или И смех, и грех - Елена Амеличева

Парень взмахнул руками, пытаясь уцепиться за воздух, издал вопль, который, наверное, слышали даже в столице, и кубарем покатился с крыши прямо вниз, в объятия исходящих слюной волков.

- А-а-а-а! Спасите! Помогите! Я же молодой! Я не хочу-у-у!

Девочки у окна дружно ахнули и зажмурились. Я вцепилась в подоконник, чувствуя, как сердце уходит в пятки. Даже тетушка Фифа, кажется, напряглась и вскинула ружье.

Посыльный шлепнулся в пыль прямо перед вожаком, подняв тучу пыли. Волк отпрянул, чихнул и уставился на добычу, которая сама свалилась к нему с неба, как манна небесная.

Парень лежал на спине, глядя в небо расширенными от ужаса глазами, и мелко-мелко дрожал.

- Я не вкусный, ч-ч-честное слово... - бормотал он, не в силах даже пошевелиться.

Волк наклонился к нему. Его морда с желтыми глазами нависла прямо над лицом посыльного. Парень зажмурился и приготовился к самому страшному.

И тут волк... лизнул его в щеку.

Длинным, шершавым, слюнявым языком.

- Чего? - выдохнул посыльный, открывая один глаз.

Волк лизнул еще раз. Потом еще. И вдруг, совершенно по-собачьи, тявкнул и начал тыкаться мордой парню в шею, виляя хвостом с такой скоростью, что тот стал похож на пропеллер.

Остальные волки, наблюдавшие за этой сценой, разочарованно выдохнули (насколько волки вообще могут выдыхать) и, потеряв всякий интерес, начали расходиться кто куда. Молодежь побежала обратно в лес, волчицы фыркнули и отвернулись, а парочка пожилых волков улеглась в тени экипажа, положив морды на лапы.

На крыше кучер застыл с открытым ртом.

- Это... это чего ж это такое? - пробормотал он.

А внизу посыльный, поняв, что смерть откладывается, а может, и вовсе отменяется, осторожно приподнялся на локтях. Волк тут же сунул ему голову под мышку и замер в блаженстве, требуя, чтобы его почесали.

- Дяденька, - дрожащим голосом позвал парень, глядя на кучера. - А он, кажется, ручной. Или... или он меня на обед оставляет? Для супа?

Глава 19. Конверт

Глава 19. Конверт

Из замка вышла тетушка Фифа. Она не спеша приблизилась к этой идиллической картине, засунула ружье за спину и окинула взглядом волка, парня и обалдевшего кучера на крыше.

- А, - сказала она буднично. - Это Клык. Он у меня с щенков ручной, просто играет. Любит, когда его за ухом чешут. А ты, мил-человек, чего разлегся? Вставай давай, а то простудишься. И скажи спасибо, что не Серый тебя встретил. Серый у нас строгий, он бы точно спросил, кто таков и с какой целью явился, прежде чем жрать. А этот добряк, только слюни распускает.

Посыльный смотрел на нее круглыми глазами, полными только что пережитого ужаса и зарождающегося облегчения. Волк Клык, пользуясь моментом, улегся ему на колени и довольно засопел, положив тяжелую башку парню на грудь.

На крыше кучер медленно сполз по багажной решетке и сел, обхватив голову руками.

- Я только что... - пробормотал он. - Я только что толкнул парня волкам... зазря... И он теперь жив... А я... А если он на меня в суд подаст?

Я переглянулась с тетушкой Филой. Фифа подмигнула мне и крикнула кучеру:

- Ты посиди там, герой-любовник. Плодовитый ты наш. Пересчитай своих деток от прачки. А с этим... - она кивнула на посыльного, который уже начал осторожно гладить волка по лобастой голове, - мы тут сами разберемся.

Я закрыла окно и повернулась к девочкам. Те стояли с одинаково вытаращенными глазами.

- Мама, - первой пришла в себя Виктория. - А тетя Фифа сказала, что у нас будет весело. Она не соврала, да?

- Нет, милая, - я глубоко вздохнула, чувствуя, как в груди зарождается тот самый смех, который бывает после сильного стресса. - Она не соврала. Здесь определенно веселее, чем у папы.

- А дяденьку, который пахнет курятиной, волк точно не съест? - уточнила Мелисса, выглядывая из-за моей юбки.

- Точно, - пообещала я. - Волк его, кажется, удочерил. Или усыновил. Теперь у Клыка будет свой личный "одуванчик".

Каркуша, все это время просидевший на карнизе снаружи и наблюдавший за представлением с лучших мест, влетел в комнату и заорал на всю округу:

- Не съели! Кар-р-р! Человек волку друг! Кар-р-р!

- Вот именно, Каркуша, - согласилась я, глядя в окно на то, как посыльный пытается встать, а волк настойчиво его укладывает обратно, требуя продолжения банкета в виде почесушек. - Именно что чудеса. И, судя по всему, это только начало.

В коридоре раздался тяжелый топот - тетушка Фифа возвращалась в дом, чтобы, видимо, подкрепиться после утреннего представления и заодно обсудить новые вводные.

Я посмотрела на дочек, на их любопытные мордашки, на Пипа, который наконец-то вылез из-под кровати и теперь с подозрением косился на окно, откуда доносился счастливый лай волка, и подумала: "Ну что, Зоя, сбежала от одного дракона, чтобы угодить в осиное гнездо к другому, да еще и с волчьим цирком в придачу. Жизнь определенно налаживается".

- А ну-ка, иди сюда, горемычный, - тетушка Фифа уже стояла в дверях и манила пальцем перепуганного посыльного, которого волк Клык наконец-то соизволил отпустить. Парень брел за ней, то и дело оглядываясь на своего нового четвероногого друга, который уселся на крыльце и с явным обожанием наблюдал за удаляющейся фигурой в желтой ливрее. - Хватит тут завтрак изображать. Пойдем чаем отпаиваться, а то вон как трясет-то.

- Д-д-да, г-г-госпожа, - клацал зубами посыльный. Его ливрея была вся в пыли и волчьей слюне, медные пуговицы болтались на честном слове, а физиономия выражала глубочайшую степень пережитого ужаса пополам с непониманием происходящего.

Мы все переместились в большую залу, где в камине уже весело потрескивал огонь. Фифа усадила парня в кресло, сунула ему в руки огромную кружку с дымящимся травяным отваром (от которого за версту разило мятой и еще чем-то успокоительным) и налила себе из графина чего-то прозрачного и явно покрепче чая.

Девочки устроились на скамье у стены, с интересом разглядывая нежданного гостя. Пип, почуяв, что волки остались снаружи, вылез из-под дивана и теперь терся о ноги посыльного, выпрашивая еду и заодно помечая его как свою территорию - видимо, чтобы волки знали, что этот "одуванчик" уже занят. Каркуша уселся на спинку кресла и буравил парня черным глазом-бусиной. Шмякс, как обычно, шмякнулся с кармана тетушкиной куртки и теперь пытался зарыться в ворох старого пледа, греясь у огня.

- Ну, рассказывай, - скомандовала