Путь трёх совершенствований. Том 5 - Дмитрий Крам

— Давай прямо, почти до талого, — сказал я. — Потом скажу.

Девушки оправдали мои ожидания, измазали всё вокруг помадой и пудрой, растеряли свои волосы и провоняли салон духами, так что агенту точно придётся делать чистку.

— Девчат, — сказал я им напоследок. — Только тс-с-с-с, — и подмигнул.

Ну по району покатался, насладился видами, можно и домой.

— Вот тут останови. Не надо к дому подъезжать. Хочу сюрприз устроить.

Авто остановилось.

— Завтра за мной ты заедешь? — уточнил я.

— Я. То есть. Гхм. Не знаю. Как прикажут.

— Ну теперь уже точно ты, — рассмеялся я и протянул ему руку. Он с сомнением покосился на неё, помня, что я жал её бездомному, но всё же пожал.

В окне дома уже горел свет. Копчённого на соседнем крыльце не было. А дверь соседки Сидни, болталась на одной петле. Что-то тут произошло. Многое я пропустил.

Я прошёл и заглянул через забор на свою спортивную площадку на заднем дворе. Она казалась такой маленькой. Но именно тут и зачиналось всё то, что у меня сейчас есть.

Я тихо подкрался к крыльцу и постучал. Раздались торопливые шаги. Дверь распахнулась, и мама бросилась мне на шею и начала покрывать моё лицо поцелуями и заливать слезами.

— Я знала! Знала. Знала. Я ждала. Я знала. Я верила! Дорогой мой. Сыночек. Сыночка. Андрюша вернулся. Вернулся родненький, — тихо причитала она.

— Как я мог не вернуться, мама, — крепко сжал я её в объятиях.

Остальные ещё спали. Я прошёл, помыл руки, умылся, почистил зубы родной щёткой. Зашёл в свою комнату. Всё тут было, как и прежде. Даже футболка на стуле висела до сих пор. С сомнением посмотрел на неё. Сейчас, она мне будет маленькая.

Я уселся на кровать, пытаясь привыкнуть. Мама зашла и закрыла дверь.

— Дай хоть посмотрю на тебя, — прошептала она и взяла моё лицо в свои руки. — Возмужал. В плечах раздался. Глаза похолодели, — вздохнула она и вжала губы, чуть снова не расплакавшись. — А борода какая, — теперь мама уже улыбалась сквозь слёзы. — А шрам. Что это за страшный шрам?

— Это тетива у лука лопнула. Но у меня и поинтереснее отметины есть, потом покажу, если Элен всё не залечила. Но ей не до этого было, лишь бы на ноги всех поставить, так что авось сохранились на память.

— Тоже мне память, — фыркнула мама, запустив руку мне в волосы. — Столько бессонных ночей. Столько молитв в темноту уронила. Всё не зря. Слава Богу ты вернулся. Ой, всё, щас опять разревусь, пойду лучше поесть приготовлю, — она чмокнула меня в макушку.

— Я выйду, как отец проснётся, — сказал я.

— Ну хотя бы в этом ты не изменился. Всё свои шуточки шутишь.

Мама ушла делать завтрак. Проснулся отец. Было слышно, как шумит вода в умывальнике. Потом я припал к двери, чтобы услышать, когда батя пройдёт обратно на кухню. Ну вот теперь можно выходить.

Я бесшумно приоткрыл дверь и прошёл. Отец мрачно глядел в окно, так что видеть меня не мог.

Я как ни в чём не бывало зашёл и спросил:

— Ну, что у нас на завтрак?

— Что дадут то и будешь есть, — рефлекторно выдал отец, а потом до него дошло. Он обернулся с совершенно с ошалелыми глазами и глянул на маму, а она тихо смеялась в ладошку, чтобы не разбудить Пашку.

Отец пошёл ко мне широко раскинув руки, пожал мне руку и обнял, ничего не говоря. Слова у него нашлись далеко не сразу.

— Ну, Андрей, блин! — процедил он, крепко стискивая меня. — Вырастили приколиста на свою голову.

Батя положил руки мне на плечи, немного отстранив меня, чтобы разглядеть. Сжал плечо, пощупал бицепс, покачал головой.

— Ну ты кабан стал. Ваши все уже прибыли, я уже и не верил. Думал всё, довёл их, а сам сгинул в лесах этих проклятых. Ох, — он снова прижал меня к себе. — Ох.

Он вздыхал и не мог поверить.

— Ну садись-садись, — сказал батя.

— Погоди. Я сначала пойду Пашку подниму, — заговорщически прошептал я. На цыпочках прошёл в его комнату.

Брат, видимо, заснул с книгой, потому что сейчас она была под подушкой. Я толкнул его в плечо.

— Эй, вставай. Всю жизнь проспишь, — сказал я.

Он простонал и накрылся подушкой с головой.

— Ну как хочешь. Я тогда весь завтрак один запылесошу.

Из-под подушки раздалось глухое «да встаю я, встаю».

Я прошёл на кухню и сел. Мы молча улыбались, пока брат умывался. До него сквозь сон ещё не дошло произошедшее, и лишь, когда он въехал на кухню, он въехал и в произошедшее.

— Андрей! — воскликнул он. — Но как⁈

Он вскочил с кресла и кинулся ко мне. Сделал шаг, другой, а на третий просто завалился вперёд, и я поймал его, не дав упасть. Обнял.

— Привет, братишка!

— Привет, — чуть дрогнувшим голосом ответил он.

После всех телячьих нежностей мы уселись за стол.

— Ну как вы тут без меня?

Часть ответов, я уже и так получил. Например, на входе видел женские тапочки и размер не мамин. Значит, для Лупиты. Похоже, она сильно помогала моим. На завтрак была каша из овсяной муки с сухофруктами. То есть пояса они снова затягивают потихоньку, иначе бы на столе стояла овсянка.

— Твоё послание, — начал брат. — Знал бы сколько времени я обдумывал диалог, прежде чем его начать, чтобы мне поверили, что ты жив. Что ты связался со мной во сне. Что это не бред. Не фантазии. Кстати, как ты смог это сделать?

— Это уже неважно, — отмахнулся я.

— Это послание давало нам надежду, — сказала мама. — А на днях, кстати, заходили твои девочки.

— Гхм, — поперхнулся я. — Какие мои девочки?

— Элен и Рин, — сказала мама. — Они весь вечер у нас просидели, всё рассказывали, что с вами случилось, а потом сказали, что ты ещё вернёшься. И мы снова начали ждать.

— Пожалуй, я позвоню им, успокою.

— Они оставили номера, — спохватилась мама. — Там прямо у телефона лежат.

Лежат, это значит заткнуты за дверной косяк. Ну типа лежат, но в вертикальной плоскости.

Хм… и кому первой звонить? Вот ведь ловушка. Да пофиг, кто сверху той и наберу. Первая была Элен.

Быстро набрал номер и приложил к уху трубку.

— Алло! — взволнованно отозвалась Элен. — Тёть Лена, что-то случилось?

Тёть Лена, надо же. Хорошо они тут побеседовали без меня.

— Случилось, — сказал я.

— Анд!

— Я жив. У Ликтора не получилось меня убить. Но пока