Элдрич - Кери Лейк

- Пламя внутри меня сжигает заражение.

— Это не просто болезнь, обитающая в твоем теле, а древнее проклятие. Злобное проклятие.

— Почему?

— Мальчик не должен обладать силой бога, не имея средств, чтобы обуздать его. Чтобы контролировать его. Ты обладаешь непревзойденной силой, но тело, разум, в котором она обитает, — не более чем плоть и кости. Легко сокрушаемые умелыми руками.

Зевандер скрежетал зубами, отказываясь сдаваться. Он провел годы во власти жестоких рук, жаждавших сломить его. Собрал себя воедино силой воли. Будь он проклят, если позволит кому-то снова попытаться контролировать его таким образом.

- У меня не хватило сил дотянуться до тебя за пределами Умбравале. Только в Калигории я смог уловить ту дремлющую силу внутри тебя. Но лишь проблеск. Всего лишь образец того, что должно было принадлежать мне.

Калигория.

В черепе пульсировало давление, но он призвал в память пропульзир, отчаянно пытаясь не выдать мысль, которая оживала в его голове.

Кадаврос рассмеялся. - Думаешь, твой жалкий глиф сможет удержать меня от твоей головы?

Но когда маг вцепился в тонкую завесу его мыслей, пытаясь пробиться сквозь сопротивляющийся глиф, Зевандер почувствовал сдвиг фокуса, черное пламя, оседающее внутри него.

Калигория была его убежищем от генерала Лойс. Средством спастись от ее издевательств. Чтобы активировать его, всегда требовались боль или эликсиры, но Зевандер научился во время обучения на убийцу погружаться в это темное состояние во время интенсивных допросов. Требовалось лишь немного хитрости. Ему просто нужно было убедить свой разум, что он находится на грани смерти. Эликсиры облегчали задачу, но другим способом было обратить пламя на себя. По сути, это было похоже на задержку дыхания. Ему нужно было самому вызвать это состояние и запереть его внутри груди — тонкость, которую Кадаврос мог не заметить, мог воспринять как сопротивление.

Он почувствовал толчок в сознании, когда Кадаврос пытался прорваться.

Зевандер вытеснил свои мысли, возвращая сознание к пламени, не разжимая кулака. Пока Кадаврос вертелся у него в голове, он позволял пламени кипеть и бурлить внутри себя. Позволял ему подниматься к ребрам, где оно извивалось и скручивалось в костной клетке. Сердце колотилось в груди беспокойным ударом паники. Пульс участился. Дыхание сотрясало его, пока он боролся, чтобы удержать пламя внутри, его скорпион снова шевелился у него за спиной. Его мышцы напряглись еще сильнее, тело дрожало, пот выступил на висках и стекал по ним. Чернильная тьма ползла с краев.

- Что ты делаешь? - Голос Кадавроса был отдаленным звуком, который едва доходил до него, пока Зевандер скользил все глубже и глубже в эту пустоту.

Наконец, он рухнул.

ГЛАВА 75 ЗЕВАНДЕР

Где, черт возьми, я?

Зевандер огляделся по незнакомому окружению в поисках чего-нибудь знакомого. От грубых глинобитных стен и земляного пола исходил резкий запах сырой земли и плесени. Сквозь широкие щели в деревянной двери впереди доносились стоны женщины, и через них Зевандер мог разглядеть две фигуры, занимающиеся сексом. В нос ударила вонь гниения, и, нахмурившись, он уставился на разлагающийся труп крысы на полу .

До его ушей донеслись тихие шепоты, и Зевандер повернулся к небольшому деревянному столику позади себя, следуя за звуками к двум детям, не старше десяти лет, которые сидели, прижавшись друг к другу под ним. Мальчик, бледный и худой, с розовыми глазами и двумя маленькими рожками, торчащими из лба, обладал характерными чертами ребенка-спинделя. Маленькая девочка, прижавшаяся к нему, казалось, страдала от самых ужасных уродств, которые Зевандер когда-либо видел у ребенка: один глаз был черным и впавшим, а лицо — желтоватым и изрезанным шрамами.

Как-то смутно знакомо.

- Я найду лекарство, Мелисара. Я бесконечно много читал. Есть способ очистить тебя, — сказал мальчик, поцеловав девочку в макушку, покрытую грязными волосами.

- Возможно, я все еще смогу войти в родовую линию Матери. - Она уставилась на него, но мальчик, казалось, не обращал внимания на ее уродства, даже не вздрогнул, когда с любовью посмотрел на нее в ответ, поглаживая ее длинные рыжие локоны. - Я могу менять лица, так же, как она когда-то.

- Она — Ниливир. Если бы ее магия крови должна была передаться тебе, к этому времени уже появились бы признаки. - Он нежно поцеловал ее в макушку, где волосы редели у линии роста. - Только знания, изучение свитков, изменят наше положение.

- Ни один Спиндлер никогда не допускался в Дом Мудрецов. У тебя никогда не будет доступа.

- Будет. - Сжав брови, он сжал губы. - Когда-нибудь я стану самым могущественным магом в мире.

- А я буду самой красивой. - Она улыбнулась ему.

Громкий хрипящий крик прервал их тихие шепоты, и Зевандер обернулся к двери спальни, за которой он слышал, как трахаются.

- Я могу заставить его остановиться. Он больше никогда не поднимет руку на нее или на нас, — сказал мальчик, с трудом выдавливая слова сквозь стиснутые зубы.

- Не делай этого, Аластор. У тебя нет силы против него. Это ничего не даст. К тому же мать говорит, что нам нужны деньги.

Зевандер замер при упоминании имени своего наставника — имени, которое, как он думал, было дано ему обманным путем. Он наклонил голову, изучая лицо мальчика, скрытое за длинными черными волосами. Под явными следами недоедания он мог разглядеть там проблеск своего бывшего наставника. Слышал легкое сходство в его юном голосе, когда тот сказал: - Этот гниющий пьяница заслуживает смерти.

Он смотрел на Кадавроса, когда тот был еще мальчиком.

Аластор, должно быть, было его родное имя.

Дверь скрипнула, а затем с грохотом распахнулась, и из нее вывалился мужчина; его нарядная одежда создала у Зевандера впечатление, что он не был рожден в нищете. Он опрокинул кружку эля, наткнувшись на стену, когда направлялся к месту, где прятались дети. - Давай, маленькое чудовище. Покажи мне свою уродливую морду.

Маленькая девочка повернулась к мальчику, спрятав лицо у него на груди.

- Давай, ты, жалкая маленькая тварь. Напугай меня как следует и покажи, где ты! - Незнакомец споткнулся о собственные ноги и упал на пол. Как только он заметил детей, его губы растянулись в злобной улыбке. - Вот ты где. - Откинув губы, он вытянул руку к девочке. - Иди сюда, маленькая сучка!

- Оставь ее