Лилит. Свет и тьма. Книга 1. - Д. Э. Хили

и досадливо прикусила губу. Может, это вовсе и не миф? Все ее система верований внезапно начала рушиться, и казалось, что стены зала кренятся вместе с ней.

— Ийса? — теперь голос Дарана звучал более мягко.

Она в отчаянии смотрела на старика, открывая и закрывая рот, из которого не вылетало ни звука.

Наконец со своего места поднялся Вальмаар, один из самых старых членов Совета — и один из немногих новых союзников Дарана. Несмотря на обескураженное выражение лица, Вальмаар говорил четко и твердо:

— Говори, Даран. Что мы должны сделать?

6

Если ты ищешь это, то никогда не найдешь.

— Дзэнская загадка

Эния

Область Локхи

Деревня Оуклен

Был уже полдень, когда Малак добрался к дому Иешуа. Одежда на нем была мятой и разодранной, окровавленное лицо покрыто царапинами и кровоподтеками. Распухшие костяшки пальцев были все в занозах.

Увидев мужа, Лина вскочила и подоспела как раз вовремя, чтобы подхватить обессилевшее тело. Малак был слишком слаб, чтобы держаться на ногах. Обернувшись, Лина увидела Тару: девушка изумленно наблюдала происходящее.

— Будь добра, не могла бы ты приготовить теплую ванну, и побыстрее!

— Конечно, мэм.

Тара тут же исчезла в дверном проеме, спеша выполнить поручение.

Осторожно поддерживая мужа, Лина помогла ему дойти до кресла-качалки Иешуа. Несмотря на хрупкое сложение, жена Малака была достаточно сильной. Она аккуратно опустила мужа в кресло.

— Что случилось, Малак?

Он устало взглянул на Лину и попытался улыбнуться, заметив ее беспокойство.

— Все в порядке. Просто у меня нашлась пара дел, с которыми нужно было справиться самостоятельно.

Лина взяла правую руку мужа в ладони и осмотрела разбитые в кровь суставы.

— У тебя такой вид, словно ты с войны вернулся!

— Точно, только воевал я с самим собой. И кажется, потерпел поражение.

— Что стряслось прошлой ночью? Я просто умирала от волнения! Я же совершенно не представляла, куда ты сбежал и когда вернешься.

— Ерунда. Ты же знаешь, что я никогда не ухожу прост о так. И потом, за мной присматривала Баст.

— Ты вел себя как-то странно. Ты просто был непохож на себя!

— Нет, — покачал головой Малак, — я был таким, как всегда. Иешуа изменил состояние моего сознания, но знание, которое я вспомнил, всегда жило во мне. Он просто сделал его более доступным для меня.

Во взгляде Лины промелькнули гневные искры.

— Он не имел права! И он знает, что поступил неправильно, ведь он покинул деревню. Ему должно быть стыдно!

Малак взял руку жены:

— Он сделал то, что считал нужным. Теперь я понимаю, отчего Даран так торопился. Иешуа старался пробудить во мне меня самого

— Но разве у него было право делать это?

— Зная меня в прошлом, он ожидает кое-чего от меня сегодняшнего.

— Малак, но ведь сейчас ты таков, каков ты есть, точно так же, как я — это я. И как любой другой человек.

Он кивнул.

— Знаешь, Лина, я устал жить так, как они ожидают от меня. Правда, сейчас я понимаю мою ответственность.

— Давай поговорим об этом позже, — произнесла Лина и нежно поцеловала мужа. — А сейчас посмотрим, согрелась ли вода.

Когда стемнело, Малак и Лина устроились на свободной кровати в комнате Тары. После исчезновения Иешуа мать Тары, Дженни, предложила им переночевать у дочери. Мать двоих взрослых сыновей, старая женщина тяжело переживала внезапное исчезновение супруга. Она постоянно говорила, что в последние несколько дней даже лес выглядит не таким, как всегда.

В сравнении с другими деревенскими домами жилище Иешуа было небольшим: одна горница да две спальни. Тара, как могла, постаралась убедить Адептов, что они се нисколько не стесняют, только сама она была слишком застенчива, чтобы чувствовать себя действительно удобно.

Особенно смущала Тару Баст, которая дремала в ногах гостевой кровати, чутко прядая ушами при каждом звуке. Тара решила, что ей будет менее страшно, если она притворится, будто спит; однако актриса из нее была никудышная. Так или иначе, супруги получили хотя бы небольшую возможность побыть наедине.

Лина перекатилась на бок и поцеловала мужа.

— Ты уверен, что ты в порядке?

Малак кивнул, но взгляд его блуждал далеко отсюда.

— Эй, — Лила легонько ткнула мужа под ребро, — не улетай далеко.

Он улыбнулся, скользнув пальцем по ее губам.

— Что же все-таки случилось прошлой ночью? — поинтересовалась она. — Я имею в виду тот момент, когда я увидела тебя… с мечом.

— Не знаю. Я действительно не знаю.

— Ну пожалуйста.

Малак на мгновение задумался. Он знал: жене не понравится, если он расскажет все как было; но с другой стороны, он не собирался ничего от нее скрывать.

— Впервые с того времени, как Даран вернул мне Меч возмездия, я на самом деле почувствовал, что меч пытается мне что-то сообщить. Знаешь, он словно в первый раз узнал меня. Он знал, что я его хозяин. Понимаешь, он узнал во мне прежнего Малака!

— И что же ты узнал? — голос Лины был тих и задумчив.

— Мне явилось видение — нет, даже чувство — Детена. Исходившая от него сила была просто ужасной. Он стал невероятно сильным.

Лине всегда не нравилось, когда упоминали имя брата Малака. В ее жизни было только две вещи, которые Лина ненавидела и которых отчаянно боялась: мечи да имя Детена.

— Что ты помнишь о Детене? — спросила она.

Малак нахмурился, раздумывая над неожиданным вопросом, — ведь жена всегда избегала любых разговоров о Детене.

— Если честно, эти воспоминания довольно смутные. Ты же знаешь, я немногое помню о прошлой жизни. Я помню, как Галан вместе воспитывал нас. В детстве мы очень дружили. И я помню, как мы зависели друг от друга, пока я не…

— …пока ты не встретил меня, — закончила за него Лина.

— Именно. Я понимаю, он почувствовал себя преданным — ведь я был единственным человеком, которому он доверял. А ты украла меня у него. Нет, я не собирался что-либо менять. В конце концов, Детен всегда был сильной, хотя и слишком неуравновешенной личностью. Если бы ты не спасла меня, мы бы, наверное, вместе организовали эту Черную Школу. Ведь мы верили в одно и то же. Он заставлял меня думать так же, как и он, что Вселенная — это проклятие, что красота всего лишь иллюзия.

— Но это было до встречи с тобой, — тут же добавил он. — В то самое мгновение, как я впервые увидел тебя, весь мир для меня перевернулся.

Вспоминая это время, Лина нежно улыбнулась:

— Да, я хорошо помню нашу встречу.

— А что ты