Звериное начало. Том II - Ксен Крас

приличную сумму на молчание горожан, то после второй волны нападений никто не хотел с нами и разговаривать. Эти люди, они угрожали, что поведают обо всем главам городов, всем. Всем, кто есть вокруг, понимаешь?! Они хотели, чтобы каждый житель Дкадиара знал – среди свэтов есть чудовище.

– Мы не знали, как тебе помочь и что делать. Айэ дал нам сонной пыльцы, мы смогли усмирить тебя, – Таэль заговорил, пока Эйэ переводил дух, – Нэ посыпал тебя, но случилась беда.

– Да, мы не уточнили, через сколько действует эта пыльца и, что еще хуже, Айэ никогда не сталкивался с перевертышами. Он не мог гарантировать, подействует ли на тебя она хоть когда-то. Ты ослабла, но не уснула и сбежала от нас, – Фэйэн выглядел подавленным. Вероятно, это он приложил руку к обсыпанию сестры и теперь жалел, что сделал что-то неправильно.

– Люди грозились убить тебя, они собирали гонцов в другие города, – продолжил предводитель, – И тогда я принял решение. Я понял, что мы должны избавиться ото всех свидетелей и сжечь город, чтобы замести следы. Я уверен, что там не осталось никого. Капитан баржи и команда, за которых ты так радела, были последними, кто мог рассказать о нас. Они могли поведать миру о перевертыше и сожженном Приустье. Теперь, когда они мертвы, нет никого, кто бы посмел обвинить тебя в чем-либо. Я думал тогда, в те дни, только о тебе, Рэ, о том, как спасти тебя. Наверное, теперь я в твоих глазах чудовище, но иного пути я не нашел. Увы.

– Я не считаю тебя чудовищем. Мне стыдно, что… Мне жаль, что я заставила тебя. Что из-за меня тебе пришлось это делать, – Рэ опустила голову. Она снова попыталась заплакать и вновь не удалось, – А как же Айэ и Ойэ? Их с нами нет, я что, тоже их?..

– Нет, конечно же нет. Справиться с ними ты бы не смогла, да ты и не пыталась их трогать. Не волнуйся, Рэ, они не пострадали.

– Но пожар в городе, он прошел по всему Приустью! Их дом тоже сгорел?

– Он цел. В конце концов, пламенем управлял я, уж я бы не стал направлять его на трактир. Это и не помогло бы, поверь, их магия способна противиться моей. Ойэ и Айэ повлияют на тех, кто прибудет разбираться с произошедшим. Я звал их пойти с нами, теперь, когда Приустья и тех, к кому привязались Ойэ и Айэ больше нет, я думал, что они обретут свободу. Хотелось бы освободить их, хоть немного помочь, но, тут скорее проблема в них самих. Они добровольно наказывают себя и привязывают к месту. Боюсь, пока они не сумеют сами себя простить, никакие чары не сделают их свободными.

– Ты, наверное, очень скучаешь по ним, когда надолго расстаешься? – у женщины появились братья и она знала как тяжко без них проводить даже несколько дней. А каково жить без них месяцами? А годами? А если приходится уходить надолго или что-то случается?

– Не скучаю. Я не очень-то привязан к ним, – Эйэ не отвел взгляда, когда на него уставилась вся семья, – Так нехорошо говорить, вы, безусловно, решите осудить меня и, скорее всего, не зря, но я не испытываю к Ойэ и Айэ особенно теплых чувств. Они часть моей семьи, последние, кто выжил. Половина, а может и меньше, меня видит в них родню, но не более того. Мне они чужие, я их не люблю, но они любят меня. Может, все дело в том, что они старше, а может в том, что они отправились за отрекшимися тогда, когда этого делать не следовало и позабыли про мои потребности. Это привело к тому, к чему привело, вы и сами видели, и я из-за их глупости остался один. Тогда, когда мне требовалась их поддержка.

Рэйара могла только слушать брата, ей стало тяжело смотреть на него, и женщина отвернулась. В ее душе что-то переворачивалось с ног на голову. Сначала после признания Эйэ в своих чувствах, затем после того, как она поняла, что когда-то предводитель был слабым ребенком, оставшимся в одиночестве при живой родне, выбравшей не тот путь. Эйэ постоянно открывался с новой стороны, не всегда хорошей, но каждый раз Рэ не могла позволить себе упустить шанс прикоснуться к прошлому предводителя, его мыслям, желаниям и чувствам.

Судя по лицам братьев, они также не понимали, что происходит и не могли определиться с правильными словами. Алорэ, и тот молчал. Виноват ли их предводитель, виновата ли его семья, виноваты ли отрекшиеся в трагедии свэтов и есть ли эта трагедия?

– Ойэ и Айэ не могли помочь мне раньше, но теперь, из-за чувства вины, они помогают мне. Не хочу, чтобы у нас были секреты друг от друга, поэтому… Эти двое чувствуют себя обязанными, и я использую это, – продолжил признаваться Эйэ. Рэ шумно охнула, Наэм и Таэль переглянулись, Фэйэн пожал плечами, словно не услышал ничего необычного, и только Алорэ никак не выдал своего отношения, – Они помогают мне, нам всем. Я надеялся, что они пойдут с нами во Врата, хотел перепривязать их, но не вышло.

– Мне жаль, что у тебя так все сложилось с семьей, но правы ли они были про твои отношения с Общиной? – поинтересовался Таэль, – Ты используешь не только их, но и Общину для решения своих проблем? Для достижения своих целей?

– Каждый использует то, то ему доступно. Община пользуется моими силами и моими знаниями, – Эйэ умел отвечать так, что Рэйара не понимала – ответил он на вопрос или нет, хотя какие-то слова и связные предложения из его рта вылетали, – Разве вы не используете ее, чтобы получать зелья, вещи, оружие, защиту, знания?..

– Когда ты отчитываешься, ты все им рассказываешь? – не унимался Таэль, – Ты направляешь их туда, куда хочешь ты сам?

– Да и да, – Эйэ сделал характерное движение челюстями, будто жевал. Он сердился и не мог решиться на что-то. Подобное Рэ видела, когда отряд стоял на развилке или выбирал из двух весьма сложных и одинаково скучных заданий. Предводитель в тот раз переживал о неверном выборе весь путь.

– То есть мы делаем большую часть времени то, чего на самом деле желаешь ты, а вовсе не Община?

– Мы делаем то, что принесет всем нам