Лучшая бабушка. Империя Железной леди - Арина Теплова

Похоже, этот юный доктор действительно разбирался в медицине. А я ещё раз убедилась в том, что если человек занимается именно «своим» делом, то он и очень молодой может быть умнее всяких там Борисов Евсеевичей со стажем.

— Я поняла, Феликс, — за меня ответила Аня. — Я всё сделаю как надо для матушки.

— Однако, Нина Георгиевна, я могу вам сделать немедленно сильное промывание желудка, — предложил Феликс, — чтобы точно вымыть весь яд из организма. Процедура неприятная, сразу скажу, но зато вы быстрее поправитесь. Завтра уже встанете на ноги. Так будет быстрее, чем через рвоту.

— Хорошо, — кивнула я. У меня уже коренным образом поменялось отношение к этому доктору. Я стала даже доверять ему. — Но вам, наверное, нужны какие-то инструменты, чтобы это сделать?

— Всё необходимое для этой процедуры я захватил с собой. Аннушка сказала мне, что вас рвёт после ванной, думал, вы наглотались мыла. Поэтому я и подумал, что может понадобиться промывание желудка.

Надо же, какой предусмотрительный, всё верно просчитал. Значит, логика у него работала отменно.

Мерзкую процедуру я перенесла довольно стойко. Утешала радость оттого, что у отравителя ничего не вышло, а ещё подогревала злость, потому что я уже придумала, как остановить этого гада, желающего умертвить меня.

Когда процедура была закончена, Феликс велел мне поспать и обещал прийти днем. Когда доктор распрощался со мной и ушёл, я обратила взор на младшую дочь и велела:

— Аня, ещё попрошу тебя. Вызови мне полицейского. Сейчас ночь, но наутро чтобы он обязательно пришёл.

— Полицейского пристава, матушка?

— Да, именно его. Я хочу поговорить с ним.

Глава 20.

Утром я проснулась около девяти часов. Рядом с собой на диванчике увидела спящую Людочку, а сбоку в кресле прикорнула Рита.

Прислушавшись к своему организму, я отметила, что чувствую себя вполне сносно, даже можно сказать, что у меня ничего не болело, не считая жуткой изжоги и сухости во рту.

Опять вспомнив о ночном кошмаре с отравой, я нахмурилась.

И как умно придумано! Тот морс пью только я, и никто больше. И тут меня осенило. Я вспомнила те моменты, когда Рита бегала за постельным бельем, а я была в ванной, и отчётливо слышала шаги. Точно! Так и было. В тот момент убийца пробрался в спальню, сыпанул в графин яду. Потому-то Рита ничего и не видела. Но возможно, это черное дело сделали еще раньше? Но нет, днём я пила этот морс и ничего. Значит, отравитель приходил вечером.

Я заворочалась в постели, пытаясь сесть. Рита тут же проснулась и подошла ко мне.

— Как вы себя чувствуете, Нина Георгиевна?

— Вроде сносно, Рита.

— Вот и славно. Завтракать будете или водички вам опять принести?

На удивление, я даже ощутила, что немного голодна. В этот момент проснулась и Людочка, и я сказала:

— Наверное, поем немного. Принеси нам печенья с горячим чаем. И Рита, только обязательно горячий чай налей, чтобы пар шёл.

Я помнила наставления доктора Феликса, что теперь лучше пить горячее. Ведь в горячей воде можно было отчетливо определить чесночный запах мышьяка.

— Слушаюсь, Нина Георгиевна, я сейчас быстренько.

Я отправила Людочку умываться и одеться в свою спальню, а сама поднялась тоже приводить себя в порядок: накинула пеньюар, расчесала волосы, умылась.

Рвотных позывов у меня так и не было, и я даже ощущала себя довольно здоровой. Только чувствовала небольшую слабость. Всё же этот доктор Феликс знал своё дело. Как он и сказал, что утром мне будет гораздо лучше. Даже аппетит у меня появился.

Спустя полчаса мы с Людочкой уже сидели за столом в моей спальне, а Рита разливала из пузатого чайника нам горячий чай. Я взяла кружку и принюхалась — чесночного запаха не было. Но всё же я опасалась. Как-то подозрительно оглядела горничную и спросила:

— Рита, ты сама чайник наливала?

— Да. И сама заварила травки, Ниночка Георгиевна, чтобы вы спокойны были.

— А печенье и кексы?

— Так с общего противня взяла, кухарка только напекла их к завтраку. На стол на общий завтрак Лариса Самсоновна распорядилась подать.

— Так, хорошо. Погоди, Людочка, — остановила я внучку, которая уже схватила с тарелки кекс.

— Что, бабушка?

— А теперь сядь, Рита, — велела я. Горничная присела рядом с нами на стул. Я подвинула ей свою чашку. — Пей первая и кекс откуси.

Рита как-то странно взглянула на меня и растерянно захлопала глазами. И тут же её лицо приняло расстроенное выражение.

— Вы что ж думаете, что это я, Нина Георгиевна? Пыталась вас… — выпалила она обиженно. — Да я вам верой и правдой столько лет...

— Пей, Рита, — велела я.

Если она действительно наливала чай и воду сама, то опасаться ей было нечего. Да и на будущее теперь будет следить, чтобы никто лишний не подходил к моей еде.

Горничная отпила чай, совершенно бесстрашно и быстро, и поставила чашку на стол. Взяла кекс и, отломив кусок, запихала себе в рот. Торопливо начала жевать, запила чаем, обжигаясь, но видимо очень хотела доказать мне свою невиновность.

А потом вдруг расплакалась.

Я поняла, что зря подозревала Риту. Ее поведение говорило само за себя. Хотя кто знал. Может, это сейчас она играла передо мной. Но на будущее тоже будет ей урок, пусть теперь гадает, когда я снова заставлю ее есть свою еду.

Горькие слезы Риты тут же вывели меня из себя.

— Прости, Рита, я вынуждена была это сделать. А теперь иди в свою комнату и приведи себя в порядок, позже придешь, чтобы убраться.

Горничная кивнула и, вся в слезах, вышла из спальни.

Ну а что ж мне было делать? Если Рита не глупа, то поймет, отчего я опасаюсь уже всего.

После завтрака я решила прогуляться по саду хотя бы полчаса. Все же надо было уже выйти на свежий воздух, так быстрее мой организм восстановится после всех потрясений. Людочка согласилась составить мне компанию, а чуть позже к нам присоединился мой внук Саша.

В утреннем майском саду было чудесно. Запах свежей листвы и распускающихся первых цветов словно наполнял меня новыми жизненными силами. Я присела на ажурную скамейку под раскидистую яблоню, чтобы чуть скрыться от довольно яркого солнца, которое вползало на небо. Люда и Саша затеяли игру в салки, и я