Лучшая бабушка. Империя Железной леди - Арина Теплова

— Итак, вижу дорогое семейство в сборе. И прислуга вся, — заявила я, проходя дальше в просторную комнату и проводя по всем глазами.

Слуг я насчитала ровно восемь, плюс экономка, и все домочадцы. Анюта постаралась, и даже братец Модест был тут.

— Прекрасно, — кивнула я и присела в кресло.

Мои дочери и внуки уже сидели на диванчиках. Мужчины и слуги стояли.

Я опять прокрутила в голове нужные, уже заготовленные слова, понимая, что от них теперь многое зависит. Я выдохнула и решилась.

— Вы, наверное, заметили, что сегодня у меня был полицейский пристав. Я сделала ему заявление. Назвала имя того, кто пытался меня задушить подушкой два дня назад.

На миг в комнате воцарилась тишина, а потом поднялись недоверчивые возгласы, то ли от удивления, что обнаружилось такое злодейство, то ли от сожаления или опасения о том, что я всё рассказала полиции.

— Нинель, что ты говоришь? — первый выдал удивлённо братец Модест.

— Как же это так, матушка? — спросила испуганно Клавдия.

— Что ты такое говоришь, ангел мой?! — воскликнул Аркадий.

— Довольно слов. Прошу всех помолчать, пока я не закончу, — велела я.

Я внимательно наблюдала за реакцией всех присутствующих. Опять настала тишина, и я продолжила:

— Так вот, я назвала приставу имя убийцы, который покушался на мою жизнь. И уже не раз. Но пока он не арестован. Потому что господину приставу нужно собрать все недостающие улики, чтобы предъявить обвинение душегубу. Но это дело времени. И если со мной что-то случится, то как вы понимаете, убийца будет немедленно схвачен полицией.

— Ниночка, какой ужас ты говоришь! — воскликнул Аркадий.

— Именно, ужас. И я знаю, что убийца находится в этой комнате. И лучше ему сразу признаться в содеянном. Так наказание можно будет смягчить, так сказал пристав. В противном случае, за многочисленные покушения на меня он ответит по всей строгости закона. Итак, я слушаю. Кто-нибудь хочет признаться?

Я, естественно, не видела убийцу и не знала, кто он. Но сейчас пыталась сыграть на страхе убийцы за свою жизнь. Ведь как сказал Кнуров, убийце грозила пожизненная каторга.

Подождала две минуты, во время которых в гостиной стояла гробовая тишина. Но никто ни проронил ни слова.

Я тяжело вздохнула. Что ж, первый план не увенчался успехом. Убийца ни в какую не хотел сознаваться. Все присутствующие открыто и нервно смотрели на меня, только мой брат и мой сын отводили глаза, но обвинять их по взглядам было бы глупо. Прислуга тоже как-то испуганно замерла, и только недоуменно хлопала глазами.

— Что ж, раз убийца каяться не хочет, тогда предоставим дело полиции. Это только вопрос времени. Скоро они арестуют того, кто надо.

— Но, матушка, может быть, ты ошибаешься? — спросила Клавдия. — Ты уверена, что на тебя покушались?

— Да, это так, сестра, — тихо вымолвила Аня. — Доктор всё подтвердил.

— Боже…, — театрально произнесла моя старшая дочь, и уткнула носик в надушенный платок.

— А я хочу услышать Зину и Машу, — заявила я, обратив взгляд на двух девиц, которые стояли тут же и которым я разрешила остаться ещё на несколько дней в доме, и, возможно, это было моей ошибкой.

— Мы ничего не делали! — выпалила Зина.

— Ничего не делали! Мы не убийцы! — поддакнула ей Маша.

— Возможно, — произнесла подозрительно я. — Но я хочу вас спросить, может, вам есть что сказать? Вы что-то видели? Ведь в тот момент, когда меня пытались удушить, вы были где-то поблизости.

— Не видели, нет, — замотали они отрицательно головами.

Я опять вздохнула.

— Что ж. Тогда поступим так, — произнесла твердо я. — Лариса Самсоновна, с сегодняшнего дня увольте всю прислугу, кроме моей горничной Риты и старой поломойки Феклуши. И немедленно.

В Рите, Ларисе и Феклуше, которая также работала много лет в доме и была совсем дряхлой неграмотной старухой, я была уверена. В остальных нет. Все остальные работали в доме не более пяти лет и могли вполне прийти сюда для того, чтобы извести меня.

Например, мой бывший муженек Михаил Андреевич мог вполне нанять кого-нибудь из прислуги для этого «черного» дела, в отместку. Ведь, как я узнала у той же Анны, бросила Михаила именно я. Два года назад я влюбилась в Аркадия без памяти и подала на развод. И, как я поняла, первый муж был от этого в бешенстве и не хотел мне давать развод, а потом очень злился, что я променяла его на молодого «жеребчика», именно так Михаил отзывался при всех о моем молодом муже. И, явно, первый муж до сих пор пылает ненавистью по этому поводу ко мне.

— Как? Почему? — всполошились все слуги и служанки.

— А теперь вся прислуга свободна. Лариса Самсоновна, проследите, чтобы всех рассчитали, как должно, и затем, чтобы все покинули мой дом в течение трех часов.

Конечно, все слуги были недовольны, а я думала над своим трудным решением — увольнять всю прислугу — несколько часов. Но понимала, другого выхода у меня не было. Надо было обезопасить себя как можно лучше.

Глава 24.

Когда экономка со слугами покинули гостиную, я провела взором по родне и сказала:

— А теперь вы, дорогое мое семейство. У меня для вас есть еще небольшое заявление.

— Матушка, надеюсь, нас выгонять из дома не будете? — съязвил Антон. — А то чую, сегодняшние репрессии на слугах не закончатся.

— Хорошая мысль, сын, — хитро улыбнулась я в ответ. — И думаю, я воспользуюсь ей.

— Антон, ты мог бы и помолчать! — цыкнула на него Клавдия. — Видишь, матушка не в себе, а ты только раздражаешь её.

— Я в себе, дорогая дочь, — обернулась я к Клавдии. — Так вот, Антон, начнём с тебя. Начинай искать себе собственное жильё. Твое жалование при моей гостинице достаточное, чтобы снять себе дом или комнаты. Даю тебе три дня, чтобы ты съехал отсюда. Видеть пока тебя я не желаю в своем доме.

— Вот это да… родная мать! Выгоняет меня из дому, словно нерадивую прислугу! — возмутился Антон желчно.

— Не желаю даже слушать твои инсинуации, — жестко ответила я сыну. — Клавдия и Анна пока могут остаться здесь. Но ты, Модест, больше без приглашения в мой