Лучшая бабушка. Империя Железной леди - Арина Теплова

— Но, Нинель, голубушка, как же так? — возмутился брат.

— Именно так. И самое главное. На счёт завещания. Хотела вас уведомить, что неделю назад я переписала его.

— Переписала? Отчего? — выпалил нервно Антон.

— Ниночка, что ты сделала? — вскрикнул Аркадий.

И по их испуганным, недвусмысленным возгласам я поняла, что, похоже, они были одни из главных наследников в моем завещании.

— Да. Переписала. Всё моё состояние будет поровну разделено между моими внуками Людмилой и Александром. Но смогут они воспользоваться им только после совершеннолетия. До того их опекуном я назначила Владимира Львовича Баскакова, моего поверенного, это на тот случай, если что-то случится со мной. И последнее. После, не дай Бог, кончины Людочки и Сашеньки, их часть наследства будет полностью передана в благотворительные учреждения Петербурга.

Тем самым я не только обезопасила себя, но и моих внуков от покушения. Ведь от их смерти никто не выиграет кроме богоугодных заведений.

— Ниночка! Как же так? — порычал Аркадий зло, взмахнув недовольно рукой. — Ты что же, больше совсем не любишь меня?

Хотелось ответить: «Да. Ты меня бесишь и раздражаешь, дорогой муженёк».

Едва сдержалась. Но я подумала, что на сегодня потрясений для семьи итак достаточно. Ещё решат, что я окончательно тронулась умом. Сначала выгнала всю прислугу, а теперь и любимого мужа, а я уже поняла, что Нина в Аркадии души не чаяла, и вдруг решила так «обуть» с наследством. Поэтому, пока мои истинные чувства к Аркадию надо было скрывать от родни. Потом потихоньку оформлю развод с ним и все: «адью» дорогой жеребчик.

Проигнорировав возглас мужа, я добавила:

— Так что, дорогие родственнички, теперь у вас одна задача — сделать так, чтобы я прожила как можно дольше на этом свете. Потому что, пока я жива, вы можете пользоваться всеми благами, которые принадлежат мне. На этом у меня всё.

— Матушка, отчего вы так жестоки с нами? — выпалила вдруг Клавдия, дочка явно намекала на завещание.

Я обернула на нее взор, её глаза полыхали гневом. Аня же стояла бледная, но молчала. Модест злобно кусал губы, а Аркадий делал вид, что ему не хватает воздуха.

Встав с кресла, я ещё раз оглядела всех домочадцев предостерегающим взором и покинула гостиную как королева.

Поднимаясь по лестнице наверх, я слышала, как в гостиной начался настоящий спор, видимо, домочадцы обсуждали мои решения. Меня догнала Людочка и, схватив за руку, подтвердила мои догадки:

— Бабушка, я с тобой. Они там все так кричат!

— Ещё бы, внученька, — хмыкнула я, даже не сомневаясь в этом.

А ещё я слышала, как внизу причитали и стенали служанки, которых я так же выгнала.

Да, мне было жаль невиновных, кто попал под «раздачу», но другого выхода, как разрешить всю эту жуткую ситуацию вокруг Нины, я не знала.

Итак, теперь я убрала всю неблагонадежную прислугу, выгнала из дома агрессивного сыночка и запретила картежнику-братцу появляться. После моих заявлений в полицию о том, что я видела убийцу, злодей мог выдать себя — попытаться сбежать куда-то подальше из Петербурга, тем самым доказав свою виновность. И сейчас покушаться на мою жизнь убийце было опасно, ведь полиция якобы знала его в лицо.

К тому же я лишила родню повода травить меня, озвучив новое завещание. Ибо наследниками были мои внуки, а за ними благотворительные учреждения. Конечно, я не знала, что в настоящем завещании Нины, и не меняла его. Но кто об этом знал? Никто. Только мой поверенный, Владимир Львович, а его пока не было в Петербурге. И напоследок у меня были бумажки — определители ядов, которые до конца исключали возможность теперь причинить мне вред.

Однако оставалось еще одно дело. Найти телохранителя, на тот случай, если меня попытаются умертвить каким-то агрессивным способом. Но отныне я еще собиралась закрывать дверь своей спальни на замок, чтобы не опасаться нежданных гостей по ночам.

Все эти меры, на мой взгляд, должны были остановить тот беспредел, который творился вокруг Нины последние месяцы.

Глава 25.

Следующее утро я начала с гимнастики, а точнее с йоги. Нужные статические позы — асаны — давались мне с трудом. Точнее, тело Нины было хоть и стройное, но совершенно неповоротливое и негнущееся. Мне удалось выполнить как следует только первые пять асан. Остальные было больно делать, но я не собиралась отчаиваться. Знала, что если тренироваться ежедневно, то тело Нины станет более гибким. Для этого нужно только терпение, упорство и желание, а эти качества у меня преобладали в избытке.

Для йоги Рита нашла мне старый коврик с мягким ворсом, но я распорядилась заказать мне новый и как можно быстрее. Описала, каким он должен быть. А ещё велела купить мне велосипед. Собиралась по утрам ездить по своему саду. Там были хорошие гравийные дорожки, длинные и удобные. Надо было подтягивать и тренировать попу и ноги Нины, обрюзгшие и слабые.

В общем, моя физическая форма теперь была под полным контролем. Конечно, хорошо бы и ещё бассейн посещать. Но, как я поняла со слов Анюты вчера, в столице были только бани, довольно фешенебельные и для богатой публики. И именно при них и были небольшие бассейны и ванны. Эти заведения я обязательно собиралась посетить, но позже.

Я вышла к завтраку в восемь утра. Уже немного голодная и свежая, с утра сделала себе масочку на лицо и шею. И теперь была готова снова встретиться со всеми домочадцами.

Но когда я вошла в столовую, здесь были только Людочка и Клавдия с Сашей.

Я нахмурилась. Ведь вчера ясно дала понять, что отныне в этом доме трапезы будут по часам: в восемь, в час пополудни и в семь. Я любила во всем порядок и точность.

— Доброго утра вам, матушка. Как вы себя чувствуете? — спросила Клавдия.

— Прекрасно, дочь, — ответила я честно.

Действительно сегодня я ощущала себя уже совершенно здоровой и полной сил. Вот что значит верно назначенное лечение Феликса и правильные действия в первые часы после отравления.

Клавдия, как и обычно, была одета элегантно и красиво. Её тёмные волосы собраны в изысканную причёску и украшены серебряной тонкой подвеской.

Внуки тут же подошли и поцеловали мне руку, я в ответ погладила их по голове. Я уже начинала привыкать к этим правилам этикета.

— Это хорошо. Надеюсь, вы всё же передумали насчёт завещания?