Экзорцист 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— Да, — заозирался я по сторонам. А кругом — лишь заметенный снегом вечерний лес.

Лес?! Вечерний?!

— Надо разжечь костер! — тщетно пытаясь согреться, запрыгал на месте Пьер.

— А ты оптимист! — Эдвард Рох первым делом проверил спрятанную в провощенный мешочек запасную тетиву и только потом принялся дышать на занемевшие от холода пальцы.

— Зимы в континентальной части Ланса обычно мягкие, а снег чередуется с дождем, — просветил нас Карл Вадер. — Вот бы моего учителя сейчас сюда…

— Себастьян! — заорал вдруг откуда-то из лесу Густав Сирлин. — Помоги!

Только тут я обратил внимание на доносившиеся до нас с той стороны озера крики и побежал по неглубокому снегу вдоль берега, не решаясь ступить на хрупкий лед. Подскочил к распростертому на земле человеку, которого удерживали навалившиеся сверху бородачи, и выругался: бесноватый!

— Помоги ему! — попросил сотник.

Попросил? Да нет, потребовал. Ты смотри, командир выискался!

Я опустился на колени и приложил ладонь ко лбу одержимого. Тот принялся что-то бессвязно бормотать, из-под опущенных век заструилась кровь, а все тело начала корежить судорога. Покинувший Пустоту бес пожирал душу, и все, что я сейчас мог сделать, — это вырвать нечистого и заточить его в себе.

— Если вырвать беса, он умрет, — поднялся я на ноги. — Если оставить все как есть — тоже.

— Разве нельзя его изгнать? Тебе ведь такое по силам, — нахмурился Густав. — А чтобы выжечь беса, мне твоя помощь не нужна…

— Предлагаешь провести обряд экзорцизма прямо здесь? — обвел я руками заснеженные деревья. — Ничего не выйдет! Слишком темно. К тому же мы просто не переживем эту ночь, если не просушим одежду и не согреемся.

— Тебе нужен свет? — запустил пальцы в заледеневшие на морозе волосы темный сотник. — Свет и тепло?

— Свет мне и тепло моим людям. — Я шагнул к Густаву и понизил голос: — Пойми, мы не можем себе позволить терять время…

— К бесам время! — заорал сотник. — Я не бросаю своих людей, если их можно спасти!

— Спасти одного и погубить остальных?

— Так тебе нужны свет и тепло? — повторил с ненавистью уставившийся на меня здоровяк и вдруг взмахнул рукой в сторону ближайшей сосны. — Получай!

За спиной полыхнуло, полумрак зимнего вечера разогнала ослепительная вспышка, и в следующий миг на меня повеяло жаром лесного пожара.

— Свет и тепло?! — продолжал бесноваться Густав. — На! Вот! И еще!

— Пожалуй, достаточно, — спокойно заметил я, когда вокруг нас заполыхало сразу несколько деревьев.

— Точно?

— Да. Зови всех сюда, пусть греются и одежду сушат.

— А ты?

— Попробую изгнать беса. — Я подошел к одержимому и попросил стоявшего неподалеку Карла Вадера: — Разожми ему зубы.

Тот поспешил выполнить мое распоряжение, и я тут же влил бесноватому почти всю полынную настойку из купленной утром бутылочки. Остатки допил сам, кинул стекляшку в снег и распорядился:

— Нужны колышки и кожаные ремни. Он не должен шевелиться.

— Сделаем, — достал из-за пояса топор один из толпившихся вокруг нас бородачей.

Жар от полыхавших деревьев все нарастал, потянуло дымом, и бесноватый надсадно закашлялся. Я снял заледеневший на морозе плащ и сунул его Пьеру:

— Просуши.

Сам, пока парни вколачивали колышки в мерзлую землю и затягивали на запястьях и лодыжках одержимого ремни, принялся вспоминать особенности «походного» изгнания бесов. «Полный сборник молитв Николаса Слепца».

— У тебя получится? — отвлек меня Густав Сирлин.

— Если не будете мешать, может, и получится. Но ничего не гарантирую. Без подготовки и инструмента шансы на успех не больше, чем два к трем. — Я глянул в темное небо и уточнил: — В Ораже было утро, здесь вечер. Это нормально?

— Нет, — помрачнел сотник. — Что-то пыталось нам помешать. Будто кто-то знал, каким именно образом мы попытаемся сбежать.

— В таком случае нам повезло, что одержимый всего один.

— К бесам такое везение! — мотнул головой Густав и отошел в сторону.

Я подобрал обгоревшую ветку, сбил с нее пламя и принялся прямо по снегу вычерчивать линии пентакля. После заключил его в круг, добавил вычитанные в сборнике молитв символы — те, которые сумел припомнить, — и махнул рукой:

— Отойдите!

Света от догоравших сосен пока было предостаточно, да и холод на время отступил, не в силах бороться с пожиравшим деревья огнем. Я достал из-под одежды серп и, тихонько проговаривая молитву, обошел начерченный на снегу круг. Бесноватый завизжал, рассеченные серебряным лезвием тени истаяли, и внутри пентакля заметно посветлело. «Ритуалы изгнания младших бесов», том первый, глава «Тени как двери в потусторонний мир».

Но вдруг я так и замер с серпом в руке.

Что я делаю?

Неужели действительно собираюсь изгнать беса? Просто взять и изгнать?

Сжечь скверну и развеять в прах нечистого?

Зачем?! Кому это надо?

Ведь достаточно просто протянуть руку, и его сила достанется мне. Пусть вместе с бесом, но что с того?

Сила не может быть плохой или хорошей. Сила есть сила.

Достаточно просто протянуть руку…

Я до боли стиснул в кулаке рукоять серпа и потряс головой.

Не искушайте меня, суки! Не искушайте!

Шепот бесов в голове понемногу стих, я затянул монотонный речитатив молитвы и ступил в круг. Распятый парень принялся изгибаться в тщетной попытке вырвать колышки, но мое колено уперлось ему в грудь и придавило к земле. Кончиком серебряного лезвия я аккуратно вывел на лбу бородача сложный символ, а потом, особо не сдерживаясь, шибанул рукоятью серпа ему промеж глаз и выкрикнул малую формулу изгнания.

Беса в один миг вырвало из души человека и развеяло подобно дымку задутой свечи, бородач без чувств замер на снегу. Я с кряхтением поднялся с колен, глянул на уносившиеся в темное небо искры и принялся приводить в порядок одежду. И только потом сообразил, что остался в ночном лесу один. Ну почти один.

— Как он? — подошел к нам Густав.

— Нормально, — чувствуя, как меня начинает бить крупная дрожь, ответил я. — Далеко отсюда до жилища Жнеца?

— Полчаса, если напрямик через лес.

— Уверен?

— Я сходил, осмотрелся. Нашел лесную сторожку, там до ночи подождем. — Густав перерезал примотанные к колышкам ремни и без видимых усилий поднял на руки потерявшего сознание парня. — Пошли…

— Пожар не начнется? — больше для того, чтобы не идти в тишине, уточнил я.

Холод вновь забрался под сырую одежду, и у меня застучали зубы.

— Нет. — Сотник посмотрел на горящие деревья: не сумевшее перекинуться на соседние сосны пламя уже начало опадать. — Все, пришли. Вон хибара.

Я распахнул дверь покосившейся лесной избушки и пропустил Густава вперед. Прошел следом и первым делом принялся стаскивать схваченную морозцем одежду. Подобрался поближе к растопленному очагу и