Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

— Сейчас.

Наследник не успел сообразить, что происходит, как Эмирин подошла к нему, разорвала когтями ткань, коснулась ладонью того места, где под кожей находился меняющий внешность артефакт, — и Дамир вздрогнул, ощутив резкую вспышку обжигающей боли, которая мгновением позже сменилась прохладой и чем-то безумно приятным, ленивым, неспешным…

— Можно было и заклинанием, — проворчал дядя, глядя на то, как Эмирин аккуратно зализывает ранку, оставшуюся после извлечения артефакта. — Балуешь мальчишку.

— Не бухти, Вел, — фыркнула ректор. — Заклинанием дольше, и потом ещё с полчаса шрам саднит. Как ты себя чувствуешь, Мир?

Как он себя чувствует?.. О-о-о…

— Прекрасно, — выдохнул Дамир и даже прослезился. — И хорошо, что я в халате, а то наряд Мирры был бы мне маловат.

— Мы бы его сняли тогда.

— Всегда мечтал оказаться перед тобой голым, тётя Эм, спасибо, — пошутил Дамир, и она засмеялась, весело сверкнув глазами. — А в чём я, кстати, пойду на бал? Я как-то и не интересовался…

— Вон. — Дядя Велдон махнул рукой на кровать за спиной Дамира, и наследник обернулся.

Парадный костюм. Кипенно-белая рубашка и такие же брюки, алый мундир с золотым шитьём, кожаный ремень с золотой пряжкой и гербом Эрамира — всё это было до боли знакомо Дамиру, и раньше он скривился бы, увидев парадную форму, но не сейчас. А сейчас, после нескольких месяцев хождения в образе девочки, наследник был готов пойти на бал в чём угодно, лишь бы только не в платье. Такая же форма имелась и у дяди Велдона, только у него, как у императора, она вся была алой, и золотого шитья на ней было гораздо больше.

— Прекрасно, — выдохнул Дамир, чувствуя себя почти пьяным. Неужели он сегодня до конца дня будет собой?! — Мне… переодеваться?

— Подожди, — строго сказал дядя, подходя ближе. Оглядел его с ног до головы, заглянул в глаза, будто искал там что-то, усмехнулся и продолжил: — Совсем ты вырос. Кажется, только вчера лежал в колыбельке, слюни пускал и сосал кулачок. А сейчас смотрю — взрослый, серьёзный, и на своего отца так похож, что глазам больно.

— Ты это к чему, дядя Велдон? — поинтересовался Дамир осторожно. Сколько он себя помнил — никогда у императора не было подобных приступов сентиментальности. И просто так что-либо он никогда не говорил.

— Ответь на вопрос, Мир. — Лицо дяди вдруг ожесточилось, и глаза сверкнули сталью. — Что ты будешь делать, если останешься без меня?

Однажды в далёком детстве Дамир упал с дерева головой вниз, и до сих пор наследник помнил то ощущение — когда земля, приближаясь, резко бьёт по лбу и на насколько мгновений теряешь ориентацию в пространстве. Всё вокруг кружится, трясётся, и не знаешь, что делать, и голова болит.

Сейчас он испытал нечто похожее.

— Без… — пробормотал он обескураженно. — Это… как?

— Обыкновенно. — В голосе дяди слышалась ирония. — Я не вечен, к счастью. Но ты не ответил, Дамир. Что ты будешь делать, если меня не станет?

Ориентация в пространстве никак не находилась, но он всё же смог выдохнуть то единственное, что было возможно сказать, не вдаваясь в детали:

— Править.

Дядя Велдон улыбнулся и кивнул.

— Хорошо. Я доволен. На будущее, запомни — абсолютно доверять ты можешь только главному придворному магу и Эмирин. Полковнику Корзо — частично. Он не предаст, если не заставят, но всегда есть риск, что найдутся рычаги воздействия.

— Дядя… ты не пугай меня, — пробормотал Дамир, действительно ощущая, как страх схватывает сердце ледяной рукой. — Ты думаешь, что…

— Я предупреждаю, — перебил его Велдон жёстко. — Предупреждаю, чтобы не было сюрпризов. Я знаю, как велик соблазн рассказать что-либо близким людям, но этого нельзя делать.

— Ты про Даниту?

— Не только. — Конкретизировать император не стал, но Дамир понял и так — император имел в виду в том числе Рональдин и Шайну. — Пойдём, Эм, дадим моему племяннику возможность нормально собраться. Не торопись, время ещё есть.

Они вышли, и наследник медленно опустился на кровать, едва не придавив безупречно выглаженную одежду. Изнутри, будто червяк яблоко, его грызло дурное предчувствие.

Шайна Тарс

Когда я, распаренная и расслабленная, выбралась из ванной в нашу комнату, там оказалась только Мирра. От неожиданности я даже остолбенела, неуверенно кутаясь в халат, — давненько я не видела Дамира в подобном образе… Эмирин изменила настройки артефакта? Или, что вероятнее, это не Дамир?

— Дин? — неуверенно переспросила я, глядя, как она таращится в открытый гардероб. — Это ведь ты, верно?

— Угу, — она кивнула, продолжая пялиться в шкаф. — Мама передумала. Так что я сегодня буду выглядеть вот так. И платье… Она приготовила мне платье, представляешь? Такое красивое-е-е…

— Красивее, чем то, которое ты купила в городе? — поинтересовалась я, подходя ближе. Дин кивнула и вытащила наружу…

Да. Не могу сказать, что я специалист по красивым платьям — принцессу точно не переплюну, — но здесь и не нужно быть специалистом, чтобы понять: перед тобой нечто безумно дорогое и страшно элегантное. Светло-голубой жёсткий верх, расшитый серебристой нитью, открытые плечи, пышная юбка, похожая на облако, — сказочно красиво. В детстве у меня была книжка про принцессу, вот на обложке главная героиня была изображена в похожем платье.

— Это лиарис, — прошелестела Дин, с благоговением проводя ладонью по ткани. — Тёмноэльфийская ткань, она…

— Да, я помню. Коул мне из неё платье на день рождения подарил. Я его, кстати, так и не померила.

— Платье из лиариса можно не мерить, ткань всегда садится по фигуре, — машинально заметила подруга, но тут же подняла голову и посмотрела на меня удивлёнными глазами Мирры. — Ты… даже не мерила?! Шани! Ты просто… Ну как так можно! И не сказала нам ничего!

— Почему? Сказала. Я говорила, что Коул подарил мне платье.

Дин хлопнула себя ладонью по лбу и простонала:

— Показывай!

Я не заглядывала в коробку с подарком Коула со времён дня рождения — не до того было. Ну что поделать, если я по большому счёту равнодушна к тряпкам? Могу посмотреть и померить, но с таким трепетом относиться к платью, как только что продемонстрировала Дин, точно не стану. Хотя пример неудачный — она восхищается артефактом, а не одеждой. Как я понимала, лиарис — это по сути материал для изготовления вещей, которые отталкивают магию и служат хозяину дополнительным щитом.

— Ох! — выдохнула Дин, как только я сняла крышку. — Белое, Шани!

— Белое, — я кивнула и тут же напряглась: — Так, только не говори мне, что белый цвет у тёмных эльфов символизирует какое-нибудь согласие на брак или вовсе беременность?!

— Нет, —