Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

— А разве пора?

— Конечно!

Что ж, и Дин, и Коул сказали правду — платье село идеально, будто было сшито на меня. У него не имелось такой пышной юбки, как у платья Дин, — ткань облегала фигуру второй кожей, и только несколько слоёв полупрозрачного материала обеспечивало хоть какой-то объём. Рукава здесь были, но совсем небольшие и почти прозрачные, а вот декольте — глубокое… непривычное. Но сильнее всего мне понравилась именно ткань, словно светящаяся изнутри каким-то лунным светом, тоненькая, невесомая. Если бы платье не сшили из нескольких слоёв ткани, она бы просвечивала. А так — только интриговала.

— Шани-и-и… Ты просто…

Я и сама видела, что выгляжу замечательно, но и Дин не отставала. Хоть она и была сейчас в образе Мирры, видимо, этот факт не слишком портил ей настроение. Вот я бы расстроилась, а Дин… хотя, возможно, она даже испытала облегчение. Притворяться Миррой будет легче, чем строить из себя Дамира.

— Ты тоже ничего, — улыбнулась я, рассматривая подругу в непривычном образе. Он словно плыл, размываясь, и мне чудилось, будто сквозь черты Мирры проступает знакомое лицо Дин.

— Ну спасибо, — хмыкнула она и отпихнула меня от зеркала. — Однако в наших нарядах кое-чего не хватает, тебе так не кажется?

— Чего? — Я оглядела себя. Вроде всё на месте…

— А туфли? Ты собираешься босиком идти на бал? Мои-то в шкафу под платьем, а твои где?

— Ой…

Я растерянно пошевелила босыми ногами. Вот я кукушка… Рассчитывала на платье, подаренное Коулом, а про туфли-то и думать забыла! И как теперь быть?

— Может, сбегать в город… — пробормотала я, и, судя по лицу Дин, она хотела в этот момент высказать мне всё, что думает по поводу моей безалаберности, но не успела — от двери послышался негромкий и спокойный голос ректора:

— Не нужно никуда бежать, Шайна.

Мы и не слышали, как открылась дверь и в комнату вошла Эмирин, — то ли проделки академии, то ли просто были увлечены рассматриванием себя в зеркале гардероба. А она уже стояла в центре комнаты, недалеко от нас, и протягивала мне… да, туфли. Белые, на маленьком каблуке и будто бы сделанные из тонкого кружева, расшитого мелкими жемчужинами.

— Возьми, — произнесла Эмирин ласково, видя, что я не спешу протягивать руки и радоваться. — Когда-то эти туфельки принадлежали Триш, мы вместе покупали их в Арронтаре, и она несколько раз надевала их на балы в честь дня открытия академии. Теперь они твои.

Я сглотнула. У меня не осталось маминых вещей, кроме медальона, а тут Эмирин дарит такое сокровище… Их лучше не носить, а поставить в шкаф!

— Не выдумывай, — произнесла ректор строго, видимо уловив эту мысль на моём лице. — Бери и надевай. Вещи нужны, чтобы их носить, а не хранить по углам. Триш не любила туфли, но эти ей нравились. Надевай.

Она поставила туфли передо мной, и делать было нечего — пришлось послушаться. Туфли подошли идеально и оказались мягкими, словно тапочки, — в таких не грех и протанцевать весь вечер.

— Отлично, — удовлетворённо кивнула Эмирин. — А теперь я вас обеих причешу так, чтобы Дамир и Коул глаз не могли оторвать. Начнём с тебя, Дин. Садись на кровать…

Я не заметила, как пролетел ещё час, — так интересно было смотреть, как ректор причёсывает Рональдин, точнее, Мирру, а потом ощущать, как пальцы Эмирин порхают уже по моим волосам, и сгорать от любопытства. Рыжие волосы Дин ректор уложила на голове причудливой короной, обнажив тонкую шею, и с такой причёской моя подруга выглядела одновременно беззащитной и величественной. У меня был другой образ — Эмирин оставила волосы частично распущенными, и они струились по плечам и спине чёрной густой волной, а частично заколола на затылке красивой серебряной заколкой в форме веточки с листьями. У Дин в волосах тоже были украшения, но другие, они напоминали паутинку, усыпанную мелкими драгоценными камнями — словно каплями росы.

Потом Эмирин колдовала над нашими лицами. Мне впервые делали макияж, но я часто наблюдала, как рисуют себе лица девочки в борделе — у ректора получалось иначе. Быстрее, легче, и результат оказался почти невидимым — будто и не было на наших лицах ни крема, ни туши, ни румян, ни помады. Она только подчеркнула естественные черты, заставив их быть ярче и выразительнее, но не выделяться до такой степени, чтобы краску было заметно.

— Прекрасно, — удовлетворённо кивнула Эмирин, оглядывая нас с Дин. — Сразим ваших мальчиков наповал. Остался последний штрих — маски.

— Маски? — удивилась я, и подруга хихикнула.

— Шани, ну ты что! Столько времени обсуждали это! Ты забыла, что бал — маскарад?

Я не то чтобы забыла, я и не помнила…

— Формальность, — махнула рукой Эмирин. — Просто традиция. Так когда-то всё начиналось, так и продолжается… Эсса, перенеси сюда коробки с масками.

Мы даже опомниться не успели, как на наши кровати приземлились упавшие словно с потолка небольшие коробочки — белая и зелёная. И маски внутри тоже оказались в цвет наших платьев, только моя — кружевная, а у Дин — из гладкой ткани, но с пёрышками по бокам.

— Надевайте и выходите. Вас уже ждут.

Удивительно, но, услышав это, я немного испугалась. Нет, не Коула, о нём я не думала вообще, — я испугалась, что не смогу поддерживать столь нежный образ, созданный Эмирин, и обязательно где-нибудь напортачу. Споткнусь, упаду, сяду, не разгладив юбку, буду слишком громко говорить или смеяться… Никогда не думала об этом, но платье, оказывается, обязывает.

— И ничего не бойтесь, — сказала ректор, будто прочитав мои мысли, и легко подтолкнула нас с Дин к выходу из комнаты общежития.

За дверью обнаружился только Коул. Оно и понятно, негоже принцам в коридоре торчать, да нам и его хватило. По крайней мере, мне — точно. Никогда не видела у него такого удивлённо-восхищённого лица и таких возбуждённо блестящих глаз, и надеюсь больше не увидеть. Слишком уж неловко стоять под таким взглядом и ждать, когда у твоего кавалера вновь заработают мозги.

— Шани, ты…

— Здесь ещё Мирра есть, — перебила я эльфа. — Про неё не забудь сказать.

— Да, но…

Дин хихикнула, и я закатила глаза.

— Ладно, я поняла. Пойдём, что ли?

— Пойдём? — переспросил Коул с недоумением. — А где Рональдин и спутник Мирры?

— Дин будет позже, — ответила подруга, не дрогнув. — И мой, хм, спутник — тоже. Мы можем спускаться, Коул. Кстати, а давай мы с Шайной тебя под руки возьмём? Будешь