Двуликие (трилогия) - Анна Шнайдер

— Темните вы что-то, — покачал головой эльф. — Но ладно, позже так позже. Цепляйтесь.

Мы переглянулись, улыбнулись и разошлись по разные стороны от Коула — я справа, Дин слева. Взяли его под руки и зашагали по направлению к лестнице.

Через полминуты эльф не выдержал и поинтересовался:

— Ну, а я вам как, девочки?

Чёрный фрак, чёрные брюки, чёрная рубашка и ботинки… И конечно чёрная же маска. Всё было расшито серебряной нитью и выглядело, что называется, богато, но всё равно — ску-ко-та.

— Отлично выглядишь, — кивнула Дин, и Коул посмотрел на меня. А я что? Правильно — я сказала правду:

— Да ты такой всегда почти. Весь в чёрном. Я ещё понимаю, надел бы белое или розовое…

— Шайна… — простонали оба, а потом хором расхохотались. Причём смеялся даже эльф! Я думала, он надуется, обидится, а он расхохотался. С ума сойти, до чего я его довела!

— Традиционная одежда нашей расы для мужчин как раз чёрного цвета, — пояснил Коул, отсмеявшись, и погладил меня по руке. — А вот для девушек белого.

— Так и знала, что ты не просто так мне это платье подарил.

— Конечно, не просто так. Я хотел, чтобы ты со мной на бал пошла, а иного способа вытащить тебя туда я не видел. Вот и подарил. И, по-моему, тебе грех жаловаться — платье и ты в нём выглядите восхитительно.

— Спасибо, — буркнула я, и тут перед нами возникла дверь. Причём — абсолютно незнакомая дверь. Высоченная, как минимум в два моих роста, деревянная, с причудливым витражом в центре. Витраж изображал академию и парк вокруг неё, всё было в осенних цветах — красном, жёлтом, оранжевом, — и производил очень радостное, праздничное впечатление.

— Эта дверь появляется здесь только во время бала в честь Дня открытия академии, — пояснила Дин тихо, явно подзабыв, что сегодня она в роли Мирры, которая вряд ли может знать такие вещи. Но Коул, слава Дариде, не обратил на это внимания. — Она исчезнет после отбоя.

— Что-то никого нет, Мир, — напомнила я подруге её нынешнее имя. — Не будем ждать здесь, идём?

— Да, — она кивнула и посмотрела на меня с благодарностью. — Идём!

Открывать дверь не пришлось — створки распахнулись сами, явив нашим взорам огромный зал, раза в три-четыре больше привычной столовой, с высокими потолками, узкими окнами, шпилями уходящими вверх, в которых вместо обычных стёкол вновь оказались витражи. Каждый витраж был как картина, которую хотелось рассматривать, но целого года бы не хватило все их рассмотреть: здесь были и парк, и сама академия, и полигоны, на которых проходили занятия, и даже императорский дворец. И всё такое яркое, красочное, как из книжки с детскими сказками.

Коул потрясённо пробормотал нечто по-тёмноэльфийски, и я решила, что это значит: «Обалдеть». Ну или нечто с тем же смыслом.

— А светильники, светильники-то… — прошептала я, задирая голову и глядя на полукруглые конструкции, похожие на чаши с водой, только вместо воды — огонь. Эти своеобразные чаши-фонарики летали по воздуху высоко над нами и периодически вспыхивали, выбрасывая наружу столп белых искр. Искры разлетались, увеличивались, превращаясь в разноцветных бабочек — и те ещё минуты две порхали по залу, садясь на плечи то одному студенту, то другому.

— А пол, Шайна, пол! — выдохнула Дин, и я опустила голову. Привычного паркета тоже больше не было — пол темнел бархатным покрывалом неба с россыпью мелких мерцающих звёздочек. Небо под ногами…

— Даже ходить боязно, — хмыкнул Коул и, повернув ступню, постучал ребром ботинка по полу. Звук был обычный. — Отличная иллюзия.

— Эй, ребята! — послышался откуда-то сбоку радостный визг Даниты, и секунду спустя перед нами стояла она сама под руку с Эваном. Пепельно-розовое платье с большим количеством оборок и бантиков превратило принцессу в трогательный нежный цветок, сходство с которым усиливала жемчужная диадема, украшенная живыми цветами. Эван, чей камзол был светло-зелёного оттенка, а брюки и рубашка — кремовыми, смотрелся рядом с Данитой кусочком кустика, рядом с которым расцвела прекрасная пепельная роза.

— Отлично выглядишь, Нита, — сказали мы хором с Дин и Коулом, и карие глаза принцессы лукаво сверкнули из-под кружевной маски в цвет платья.

— Вы тоже! Особенно Шайна. Я её даже не узнала!

Комплимент в стиле принцессы — то ли комплимент, то ли гадость, не поймёшь.

Но как-либо ответить у меня не было возможности, поскольку неожиданно будто бы из самих стен раздался громкий голос академии:

— Студенты, преподаватели и гости, освободите центр зала.

Хохот, смешки и разговоры сразу сменились ожидающей тишиной и шелестом одежды — все, повинуясь приказу, начали расходиться, расширяя пустое пространство в центре помещения.

И я ни капли не сомневалась, что через несколько минут мы сможем наконец увидеть Дамира.

Наследный принц Дамир

Эмирин и дядя Велдон вернулись спустя час — наследник как раз успел спокойно переодеться и какое-то время просто сидел в кресле, пялясь в потолок и наслаждаясь ощущениями собственного тела. Ему нравилось чувствовать себя собой и до крика не хотелось возвращаться в тело Мирры, но говорить об этом вслух было бессмысленно, поэтому Дамир промолчал.

Император напоследок пожал племяннику руку и улыбнулся, глядя в глаза со своей обычной прямотой и жёсткостью.

— Удачи, Мир. Не теряй головы.

— Постараюсь, — пробормотал Дамир и шагнул к Эмирин, чтобы воспользоваться парным амулетом переноса.

Рывок, несколько мгновений темноты — и свет ударил по глазам, а тишина — по ушам. Зал, заполненный студентами и преподавателями академии, замер, и несколько секунд в воздухе царила такая тишина, что Дамиру подумалось: может, он оглох? Но тут окружающие разом выдохнули, заставив завибрировать воздух, и наследник усмехнулся уголками губ — нет, не оглох. Просто никто не ожидал, что он появится здесь.

— С днём академии, дорогие мои, — произнесла ректор негромко, но Дамир был уверен, что слышно в любом уголке огромного зала. — Я не стану долго говорить, скажу лишь пожелание: пусть этот год будет щедрым на достижения и хорошие оценки. И скупым — на ваше плохое поведение. — Она улыбнулась и развернулась к Дамиру лицом. — А теперь мы с его высочеством открываем вечер. Музыку!

При первых же звуках традиционного эрамирского кадирсона — танца, которым обычно открывали балы — наследник шагнул к Эмирин, взял её за руку и повёл в плавном танце, кружась по залу. Мимо мелькали лица… но знакомых среди них пока не было. Где же Шайна и Дин?

— Они здесь, — шепнула Эмирин, сжав ладонь Дамира. Танцевала она превосходно, без малейшего напряжения, уверенно и свободно. Её