Пламя и кровь - Джордж Мартин

заработал дурную славу и стал известен как Гаргон Гость: он появлялся на каждой свадьбе в своих владениях, чтобы воспользоваться правом первой ночи. Менее желанного свадебного гостя и представить трудно. Кроме того, он позволял себе вольности с женами и дочерьми своих слуг.

Когда Эйнис, все еще находившийся в монаршем путешествии, гостил у лорда Талли в Риверране на обратном пути в Королевскую Гавань, отец одной девушки из числа «облагодетельствованных» лордом Квохерисом открыл черный ход Харренхолла некоему разбойнику. Тот называл себя Харреном Красным и утверждал, что приходится внуком самому Харрену Черному. Разбойники выволокли его светлость из постели и притащили в замковую богорощу, где Харрен отсек и скормил псу мужское естество лорда Гаргона. Немногие верные Гаргону латники были перебиты, остальные согласились присоединиться к Харрену. Тот объявил себя лордом Харренхолла и королем Рек (не будучи железнорожденным, он не заявлял прав на острова).

Когда вести достигли Риверрана, лорд Талли попытался убедить короля оседлать Ртуть и обрушиться на Харренхолл, как прежде сделал Эйгон. Но его милость, возможно, памятуя гибель своей матери в Дорне, вместо того велел Талли призвать своих знаменосцев и, пока войско собиралось, оставался в Риверране. Эйнис выступил лишь после того, как набралась тысячная рать… но, достигнув Харренхолла, его люди не нашли в замке никого, кроме мертвецов. Харрен Красный, предав мечу слуг лорда Гаргона, увел свою шайку в леса.

По возвращении в Королевскую Гавань Эйниса ждали худшие новости. В Долине Джонос Аррен сверг и заточил в темницу своего старшего брата, верного короне лорда Роннела, после чего объявил себя королем Гор и Долины. На Железных островах из моря вышел очередной король-жрец, он назвал себя Лодосом Дважды Тонувшим, сыном Утонувшего Бога, гостившим у своего отца и наконец вернувшимся. А высоко в Красных горах Дорна появился самозванец, прозываемый Королем-Стервятником. Он призвал всех истинных дорнийцев отомстить за то зло, что Таргариены принесли в их земли. Принцесса Дерия отреклась от разбойника и клялась, что она и все верные дорнийцы желают одного лишь мира. Тем не менее, под знамена самозванца потекли тысячи — одни спускались с холмов, другие выбирались из песков. Все они по козьим тропам через горы выдвигались в Простор.

«Сей Король-Стервятник полубезумен, а его сторонники — распущенный немытый сброд, — писал королю лорд Хармон Дондаррион. — Мы чувствуем их смрад за пятьдесят лиг». Немногим позже помянутый сброд взял штурмом замок Черный Приют, а Король-Стервятник своеручно отрезал Дондарриону нос, прежде чем предать замок огню и уйти.

Король Эйнис понимал, что все эти мятежи следует подавить, но, похоже, не мог решить, с чего начать. Великий мейстер Гавен писал, что его милость, по-видимому, был не в состоянии постичь причины всего случившегося.

— Разве простой народ меня не любит? — спрашивал король. — Джонос Аррен, этот новый Лодос, Король-Стервятник… неужто я причинил им какое-то зло? Если у них были жалобы, отчего им было не прийти прямо ко мне? Я бы охотно их выслушал.

Эйнис предлагал отправить к мятежникам послов, чтобы узнать о мотивах их действий. Опасаясь, что в Королевской Гавани может быть небезопасно, раз Харрен Красный жив и где-то рядом, король отправил супругу Алиссу и юных детей на Драконий Камень. Деснице, лорду Алину Стокворту, было велено выступить с армией и флотом в Долину, чтобы низложить Джоноса Аррена и восстановить в правах его брата Роннела. Но когда корабли уже были готовы поднять паруса, Эйнис отменил приказ из страха, что после ухода Стокворта Королевская Гавань останется без защиты. Вместо того он послал десницу ловить Харрена Красного всего лишь с несколькими сотнями людей и решил созвать Великий совет, чтобы обсудить, как лучше всего покончить с другими мятежниками.

Пока король колебался, на ратное поле вышли его лорды. Некоторые действовали по собственному почину, другие — в согласии с вдовствующей королевой. В Долине Аллард Ройс из Рунного Камня, собрав десятка четыре верных лордов, выступил на Орлиное Гнездо и с легкостью разбил приспешников самозваного короля Гор и Долины. Но в ответ на требование освободить законного лорда Джонос Аррен отправил своего брата к осаждавшим через Лунную дверь. Таков был печальный конец Роннела Аррена, трижды облетевшего Копье Гиганта на спине дракона.

Неприступное Орлиное Гнездо обычным штурмом взять невозможно, и самозваный король Джонос с наиболее преданными своими сторонниками наотрез отказались сдаваться и приготовились к долгой осаде… пока в небе не появился принц Мейгор верхом на Балерионе. Младший сын Завоевателя, наконец, выбрал себе дракона, и не какого-нибудь, а величайшего из всех — Черного Ужаса.

Не пожелав сгореть в его пламени, защитники замка схватили самозванца и отправили его к лорду Ройсу: они снова открыли Лунную дверь и послужили братоубийце Джоносу так же, как и тот своему брату. Деяние это спасло мятежников от огня, но не от смерти — принц Мейгор, завладев Орлиным Гнездом, казнил всех до единого. Даже родовитейших он не удостоил чести умереть от меча, заявив, что предатели заслуживают только веревки. Схваченных рыцарей повесили нагишом на стенах Орлиного Гнезда, где те, дергая ногами, медленно задохнулись. Лордом Долины был назван Хуберт Аррен, родич погибших братьев. К тому времени он в браке с леди Ройс из Рунного Камня уже породил шестерых сыновей, так что угасание дому Арренов не грозило.

На Железных островах Горен Грейджой, Лорд-Жнец Пайка, положил столь же быстрый конец мятежу «короля Лодоса, второго этого имени». Он, собрав сотню ладей, обрушился на острова Старый Вик и Большой Вик, где было больше всего сторонников самозванца, и предал мечу тысячи мятежников. После того лорд Горен замариновал в рассоле голову короля-жреца и отправил ее в Королевскую Гавань. Король Эйнис был так доволен подарком, что предложил Грейджою любую милость, какую тот только пожелает. Неразумное решение, увы! Стремясь показать себя истинным сыном Утонувшего Бога, лорд Горен попросил короля о праве изгнать всех септонов и септ, прибывших на Железные острова после Завоевания для обращения железнорожденных в веру Семерых. Эйнису пришлось согласиться.

Король-Стервятник в Дорнийских марках по-прежнему оставался наигрознейшим среди всех мятежников. И хотя принцесса Дерия в Солнечном Копье продолжала обвинять восставших, многие подозревали ее в двойной игре, поскольку, хотя войска в поле она не выводила, но по слухам, посылала самозванцу людей, деньги и припасы. Правда то была или нет, но к сброду Короля-Стервятника примкнули сотни дорнийских