Путь от змеиного хвоста - katss

Я моргнула. Попыталась улыбнуться, типа, всё отлично, док! Вашими молитвами… Конфета во рту, растаяв оболочкой от набежавшей слюны, оказалась внутри совершенно жидкой и довольно мягко просочилась вниз по гортани, принеся ещё одну волну облегчения. Благодарно посмотрела на врача.

— Да-да, у нас была парочка на первый взгляд странных изобретений, а вот поди ж ты — пригодились, — помрачнев, кивнул профессор. — В общем, я вам пока не рекомендую послезавтра соваться ни в какой портал. Но это уже завтра сами решите. После того, как самостоятельно отхилитесь. Кстати, голова не болит? Внутри нет ощущения жжения или наоборот — пустоты? Приступа ложной межрёберной невралгии тоже не наблюдается? — Отрицательно покачала головой. Ну, как могла. С учётом того, что сил нет, и вообще я лежу на какой-то странной, вспененной кушетке, которая зафиксировала всё тело. Включая ровное положение головы.

— Не волнуйтесь, это всего лишь для снижения нагрузки на ваш позвоночник и прочие жизненно важные системы, — пояснил Житов. Вздохнул. — Но если всё-таки пойдёте, то стараетесь лично никуда не подставляться, а только хилить. И то не слишком выкладываясь… Вам Немоляев уже зарезервировал портал с какой-то не то мелочёвкой, не то вообще зелёнкой, — усмехнулся. — Без энтов, как доложила команда разведки. Отправляетесь с первой пятёркой ваших стрижей. Так что работают они, а вы просто следом.

Невербально попыталась показать, что имею спросить, где моя новая убер-пушка? Проф вздохнул:

— Кто бы сомневался… Сюда приволокли, лежит у Зарочки. — А-а, ну да. Зарочка — это та милая девочка за стойкой у входа со взглядом профессионального киллера и парой стволов под короткой юбчонкой… Ну, которая ещё кавказского типажа: смоляная кудрявая грива до попы, тонкие пальчики и личико полной невинности, с виду не сильно отягощённое интеллектом… Там попробуй всё оружие на входе не сдай.

С шорохом отъехала в сторону входная дверь, и в проёме показался взмыленный Стрешнев. Нашёл глазами спину Житова, меня на кушетке в сознании. Нервно выдохнул, зашёл и закрыл за собой дверь. Устало на неё облокотился и тут же чуть не упал — светлую панель рывком сдвинула вернувшаяся Сонька, поймала за плечи это тело, поставила обратно и проскользнула боком в щель. Снова закрыла дверь:

— Ну чё, как ты тут, приключенец? У меня этого гада отбили, блин. Аж обидно, ёпрст… Ну ничего, ещё наверстаю. Сокольники не сильно-то и большие, отловлю позже в каком-нибудь тёмном углу, — многообещающе оскалилась Холодкова.

— Кто отбил? — хрипловато поинтересовался Дима. Мечница чуть не сплюнула:

— Да Илюша, блин. Самая суровая тыква в нашем огородике, и, зараза, так невовремя вернулся с этих российско-китайских учений, или какие там последними были?…

— С Японией, — подсказал морально вымотанный Дима и опустился на стул.

— Во, точно, с Японией! Помню ж, что с узкоглазыми… Нет бы, как все нормальные люди, в законный отгул пойти домой, выспаться?

— Он в казарме живёт, — вздохнул куратор.

— Да пофиг! Чё этот Тополь-М сюда вообще понесло? — возмутилась Соня. — Шёл бы спать, по городу гулять, в кафе куда-нибудь, вкусно пожрать. Так нет! Понёсся в родной департамент…

— Он в разводе, — вздохнул Житов. — Перед судом и на суде, в четырнадцатом году, долго был в контрах с женой, сына делили, младшего школьного возраста… Ему вроде было одиннадцать… Женился наш Муромец рановато, сразу после учебы… В общем, в итоге Илья оставил им всё, а сейчас ещё и платит алименты, процентов сорок от заработка точно… Вы представляете их размер у охотника S-ранга? А другую часть откладывает на счёт для ребёнка. К восемнадцатилетию. Хороший парень, в общем-то… А ему ничего не надо, только работать и осталось, даже квартиру не покупает — говорит, что я в ней один делать буду?…

— Заголять и бегать, — хмыкнула Сонька. Но Житов калач тёртый, не дал сбить себя с мысли:

— И да, живёт прямо тут, в казармах департамента, несколькими этажами выше… А там всего лишь жилые блоки-студии с удобствами. Так что идти ему особо некуда. Да и желания нет. Так только, по порталам мечется… — Холодкова сощурилась:

— Что, проф, рекламу делаете? — Тот лишь развёл руками:

— Может, и делаю. Не всё ж мужику бобылём сидеть… Молодой ещё. Сорок два всего-то… Ладно, что это мы о грустном? Давайте о хорошем, други мои! Вам, Василиса, осталось часика два полежать, мы вас покормим напоследок внутривенно, ну, чтоб горлышко пока не напрягали, и можете ехать домой. Задача — хорошо выспаться и испытывать положительные эмоции. Кушать до завтра нельзя, — развёл руками.

— Вам ещё куда-то сегодня надо? — вздохнул Дима, когда Житов ушёл. Я моргнула. Сонька сидела, врубив музыку в телефоне. И, кажется, спала… — Куда?

Жестом попросила у него телефон, напечатала как смогла, что пора мелкого стричь, а то скоро на нём можно будет плести косички. И обувку ему новую срочно купить — очередные кроссы разбил, на физру идти не в чем.

— А когда физкультура? — почти смирился с неизбежным Стрешнев. — Уж не завтра ли? Завтра, если что, понедельник… — Снова моргнула. И лейтенант сдался:

— Хорошо, как Житов выпустит, я вас отвезу… — вздохнул ещё тяжче. — Обоих.

Я благодарно прикрыла глаза.

Где-то через часа полтора Холодкова переодела меня обратно в гражданку, в четыре руки с заглянувшей медсестрой, ещё поужасавшись, что на мне кроме груди и глаз ничего не осталось, дотащила до "Тигуана" на парковке и засунула на переднее пассажирское, самолично пристегнув. Где-то по дороге Рыжая выцыганила лёгкий стимулятор, которого должно хватить часа на два-три, а дальше меня позорно вырубит. Настоятельно посоветовала Диме не рисковать и поставить его лишь на подъезде к ТЦ, в котором мы намерены обретаться. И поплелась обратно, на дежурство.

— Кошмар, что с тобой сделали? — полезли наверх Славкины брови, когда он, по настоянию позвонившего ему от самых Сокольников куратора, собрался и прыгнул в машину прямо на Первомайке, как только мы подъехали на ближайший к дому светофор.

— Она пока не разговаривает, — ответил за меня Дима и резко вильнул, уходя от несущегося на жёлтый идиота.

— Ваще не круто, — сделал вывод мелкий. — Как с тобой общаться-то тогда? — Я закатила глаза. — Хотя нет, мимика осталась. Разберёмся.

— С собой одно зелье.