Кофейная кудесница из другого мира - Татьяна Ма

Ко мне подошла Даша.

– Он требует, чтобы бариста сама принесла ему последнюю порцию, – сказала она.

– Требует так требует, – пожала я плечами.

Последним в нашем меню шел мой авторский напиток «Черная магия» – кофе с шоколадом и щепоткой перца. Для его приготовления нужно сорок миллиграмм эспрессо, тридцать грамм темного шоколада, лучше девяностопроцентного, сто миллиграмм молока, одна чайная ложка какао-порошка, щепотка кайенского перца, щепотка соли, столовая ложка сиропа агавы. Сначала я растопила шоколад на слабом огне, добавила какао, сахар и щепотку соли. Затем влила молоко, взбивая венчиком до однородности. В конце добавила кайенский перец, перемешала и сняла с огня. Влила эспрессо, энергично размешала до появления легкой пенки, перелила в заранее прогретый бокал и понесла клиенту.

– Ваша «Черная магия», – сказала я.

Мужчина поднял на меня свои бесцветные глаза и сказал:

– Магия не моя, а ваша.

– Что, простите?

Но он, словно забыв про меня, отвернулся к окну и уставился на улицу, медленно потягивая кофе.

Потоптавшись возле его столика, я сказала:

– Если захотите еще что-нибудь, скажите официантке.

Я уже собиралась уйти, когда мужчина спросил:

– Значит, вы и есть кофейная кудесница?

– До кудесницы мне далеко, – улыбнулась я.

– Да нет, очень даже рядом. Вот это, – он приподнял бокал с остатками «Черной магии», – весьма неплохо. То же могу сказать про «Зимнюю стужу». Эспрессо и ристретто неплохи, но вы делали их без души, с ленцой.

– Это не так… – пробормотала я ошарашенно.

– Не спорьте. Мне виднее.

Тут же в голове всплыл постулат всех работающих в сфере услуг и ресторанном бизнесе: «Клиент всегда прав». Я прикусила язык и поинтересовалась:

– Вы критик?

– Критик? – хмыкнул мужчина. – Нет, я лишь разбираюсь в кофе и людях, которые его либо умеют, либо не умеют делать. Ваша «Эльтерра» – вот это настоящее волшебство.

– Простите? Моя… что?

Он указал на чашку, в которой ему подавали кофе «На краю света».

– Этот напиток называется…

– «На краю света», – перебил он меня. – По-нашему «Эльтерра». С ним вы далеко пойдете. Очень далеко отправитесь.

Чем больше говорил мужчина, тем более неловко я себя чувствовала. И его внешний вид, и его слова казались необычными. «Какой-то городской сумасшедший, не иначе», – подумала я и обернулась в поисках Даши или Зарины, чтобы они спасли меня от чужой словоохотливости, но их в зале не было.

– Вы талантливы, – сказал он. – Но вы работаете на автомате, а в кофеварении всегда есть место волшебству. Вам бы настоящие бобы. С южных склонов, с вулканической земли, что покрывает пустоши; те, что росли под двойным солнцем. Тогда бы вы стали не просто бариста. Вы стали бы… настоящей кофейной кудесницей.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Отчего-то стало страшно.

Мужчина встал, нахлобучил тирольскую шляпу. Покопался в глубоком кармане мантии и достал оттуда несколько купюр, бросил их на стол и пробормотал:

– Не то, не то…

Из внутреннего кармана он наконец выудил монету – странную, потемневшую от времени, с гравировкой в виде кофейного зерна. Он положил ее на стол, а потом развернулся и вышел, не сказав больше ни слова.

Я стояла оцепенев. Все, что он сказал, крутилось в голове калейдоскопом. Настоящие бобы. Кудесница…

Взяв монету, я повертела ее в руке. Похоже на золото, но почерневшее от времени. Обернувшись и не увидев Зарины, я сунула монету себе в карман. Тут мой взгляд упал на пол. Здесь, у ножки стола лежал небольшой холщовый мешочек зеленого цвета. На боку виднелся штамп, выведенный какими-то странными буквами: не кириллица, не латиница, не китайские иероглифы. Это ж мешочек необычного клиента. Он его забыл!

Я схватила мешок и поспешила к выходу.

– Подождите! – выкрикнула я, выбегая на улицу.

Дождь уже прекратился, и на тротуарах было людно. Все выползли из квартир, чтобы наконец-то, после двух месяцев засухи, вдохнуть влажный, прохладный воздух.

Я осмотрелась по сторонам и увидела, что мужчина уже перешел проезжую часть и того и гляди скроется за поворотом.

– Эй! Вы забыли! – закричала я, бросившись вперед. – Мешочек забыли!

Мужчина не обернулся, и я побежала догонять его. Почему-то мне хотелось, во что бы то ни стало хотелось вернуть ему этот зеленый мешок.

Я была уже на середине дороги, когда раздался оглушительный гудок клаксона. Тут же меня ослепил свет несущегося на меня внедорожника.

Я завизжала и в следующее мгновение почувствовала удар. Из легких вышибло воздух, меня подбросило. В голове что-то взорвалось огнем, а потом время замедлилось…

Оказавшись где-то высоко в небе, я поняла, что парю. Парю над землей, над городом, над собственным телом, которое, перевернувшись от удара несколько раз, теперь лежало на асфальте в неестественной позе. Остекленевшие глаза смотрели ввысь.

Господи, я что, умерла?

– Нет, нет, нет, – беззвучно закричала я.

А потом все завертелось. Меня с невероятной скоростью стало затягивать в воронку, образовавшуюся словно из ниоткуда. Свет померк, и я, кажется, умерла окончательно…

***

Я пошевелилась, чувствуя, как болью ломят кости. Казалось, болело все. Я глухо застонала, пытаясь пошевелиться. Открыла глаза и увидела деревянные балки потолка.

Рядом раздался удивленный возглас, а потом скрип половиц.

– Не сдохла?

Тут же надо мной склонилось лицо. Мужское лицо. Весьма отталкивающее лицо. Нет, не лицо, а рыло. Жирные щеки лоснились и шелушились. Над верхней губой торчала щетка жидких усиков. На лоб падали пряди сальных, давно немытых волос.

– Вы… врач? – пробормотала я.

На врача этот субъект не тянул. Он побагровел и прошипел, почесав голову:

– Как это ты не сдохла? Я же тебя удушил…

Он не договорил, накрыл мое лицо подушкой и стал давить, давить, давить. Господи, что происходит-то? Я забарахталась, пытаясь оттолкнуть от себя убийцу, но руки не слушались. Ведь это был убийца? Конечно, убийца! Он пытался задушить меня подушкой. И это после того, как я попала под машину.

– Бейся не бейся, а я все равно тебя отправлю на тот свет, милая женушка, – кряхтя, пробормотал лоснящийся боров.

Милая женушка? Что он несет!

– Господин Верт! Господин Верт! – донесся приглушенный крик.

Мужчина вмиг отпустил меня, и я закашлялась, пытаясь поймать ртом воздух – подушка все еще накрывала мое лицо.