Кофейная кудесница из другого мира - Татьяна Ма

– Чтоб тебя, – выругался мужчина и вскочил, бросив мне перед уходом: – А ты… Ты сама окочуришься.

С этими словами он навалил мне на голову что-то еще, такое тяжелое, что я тут же начала задыхаться.

Я услышала, как хлопнула дверь, но звук этот показался таким далеким, будто он раздался за сотни метров от меня.

Понимая, что если я так и буду лежать, то точно задохнусь, я начала вертеться изо всех сил, насколько позволяли веревки, связывающие мои запястья и лодыжки.

Вскоре мне все-таки удалось стряхнуть с себя подушку, и я наконец-то смогла отдышаться.

В ужасе я оглядывалась по сторонам и пыталась понять, где нахожусь. Но понять это было невозможно.

Вот я бегу через улицу за мужчиной, чтобы отдать ему мешочек, который он забыл в нашем ресторане. Вот меня сбивает машина. Вот я вижу свое тело на асфальте… И вот я оказываюсь здесь, в этой странной комнате, стены которой сложены из дерева, на кровати со связанными руками и ногами, а какой-то тип пытается меня задушить.

– Господи, я же умерла… – пробормотала я.

Умерла и попала… А куда я, собственно, попала?

Глава 1

Я, как могла, осмотрела себя. Зажмурилась, снова открыла глаза и снова осмотрела. Первое, что бросилось в глаза: объемная грудь, приподнятая туго затянутым корсетом… Корсетом? Каким еще корсетом? Где мои черные брюки и футболка? Где фартук из «Амброзио»? Вместо них на мне было длинное платье, светло-зеленое, с оторванными белыми кружевами. Видимо, они оторвались, пока я боролась с боровом… Боровом, который назвал меня «милой женушкой». Я что, умерла и попала в свой личный ад? Может, теперь каждый день меня будет душить этот господин Верт, я буду умирать и просыпаться привязанной к кровати с подушкой на лице? Эта мысль привела меня совсем к другим размышлениям: меня пытались убить. Ну, или не меня, а вот эту стройную особу, которую я отчего-то ощущала как себя саму. Размышлять над тем, что происходит, как и где я оказалась, не было времени.

Что сказал мерзкий Верт? Что я сама сдохну? Именно для этого он завалил меня горой подушек. А если не сдохну, то он придет и закончит начатое…

Нет уж, умирать я не собиралась. Мне всего-то двадцать три. Я еще и не пожила толком.

Я дернула одной рукой, потом другой. Хоть запястья и обматывали веревки, которые тянулись к изголовью кровати, сработано было плохо. Видимо, муженек думал, что покончить со мной – плевое дело. А фиг тебе! Не на ту напал. Я покрутила запястьем правой руки, сжала пальцы и, слегка ободрав кожу, вытащила руку из узелка. Разобраться с веревкой на второй руке и на ногах было теперь куда проще.

Откуда-то снизу доносились голоса: смеялась какая-то дама – ей вторил мужское гнусавое хихиканье. Наверняка Верт веселится.

Бросив взгляд по сторонам, я поняла, что нахожусь в убогой спальне, в которой не было ничего кроме кровати да стула. Нет, от Верта здесь мне не спастись. А спастись было нужно. Не ждать же его возвращения и очередного нападения!

Заметив прикрытое ставнями окно, я подошла к нему и выглянула в щелку. Ого! Да там целый город… Только не современный, а похожий на те, что показывают в фильмах про Средние века. Я что, попала на киностудию и стала актрисой, только сама не помню этого?

Мозг, правда, подкидывал и куда более нереальные идеи. Ты, Светочка, умерла. Ты ведь попала под внедорожник, который переломал тебе все кости. Ты же сама видела, когда душа вылетела из тела. Умерла и попала… Я снова бросила взгляд на свою не свою фигуру. Попала в тело с прекрасными формами, которых у меня отродясь не бывало… Господи, неужели все, что пишут в книжках, которые так любила читать Даша, правда? Все эти драконы, эльфы, попаданки… Зря я, видимо, не любила фэнтези.

Соберись! Скомандовала я себе. Сейчас не время размышлять о перемещениях во времени и пространстве. Надо подумать вот о чем: тебя только что душили, пытались убить и наверняка попытаются еще. Вот уйдет та хохочущая дама, муженек вернется и…

Я сделала то, что посчитала правильным в сложившейся ситуации: выскочила из комнаты, спустилась по скрипящей лестнице, прошла коридором туда, откуда раздавались голоса. Распахнула дверь и оказалась в лавке, где все полки были завалены отрезами различных тканей всевозможных расцветок: розовые, пурпурные, зеленые, коричневые, в мелкий цветочек и крупную клетку, атласные, кисейные, шелковые…

На меня уставились две пары глаз. Женщина смотрела удивленно, а Верт… Не менее удивленно и весьма раздосадовано. Муженек-то наверняка думал, что пока он тут любезничает, я там уже богу душу отдала. Нет уж, не дождетесь!

– Я хочу знать… – начала было я, но Верт перебил меня:

– Госпожа Лузивель, позвольте представить вам мою жену, Сильвану Найтвейл.

Госпожа Лузивель теперь выглядела не просто удивленной, а ошарашенной.

– Так вы женились, господин Верт? На… Найтвейл?

– Да, вчера вечером сыграли свадьбу, – развел он руками и мерзко захихикал.

Ого! Так это что было там, наверху? Первая брачная ночь?

– Вот ваши ткани, – сказал Верт. – С вас, госпожа Лузивель, двадцать златов.

Я так и осталась стоять в дверях, пока женщина отсчитывала монеты… Те самые монеты, одну из которых я уже видела. У мужчины, который выпил в ресторане четырнадцать порций кофе, забыл мешочек и стал причиной моей смерти. Господи! Он что, все это подстроил, чтобы я попала вот сюда? В это странное место? И оказалась в теле некой Сильваны Найтвейл, которую в первую брачную ночь пытался задушить муж? Почему же пытался? Он ее задушил. Ведь когда я очнулась в этом теле, он был очень удивлен, что Сильвана жива. Только вот Сильвана-то умерла, а жива я…

– Ну что, ведьма, продолжим то, на чем остановились? – прошипел Верт.

Только тут я поняла, что, задумавшись, не заметила, как лавку покинула госпожа Лузивель, а Верт запер дверь…

– Что вам от меня надо? – пробормотала я, когда увидела, что Верт направляется прямо ко мне и засучивает рукава. – Зачем вы пытаетесь меня убить?

– Зачем-зачем? Знамо зачем! Ты же Найтвейл.

– Найтвейл? – хлопнула я ресницами, ничего не понимая.

– Вижу, ты еще глупее, чем я думал. Даже историю собственного рода не знаешь. Авось и не узнаешь, – засмеялся он. –