Наследство Магии - Бенедикт Джэка

В последнее время я стал проводить в подвале немного меньше времени из-за Памелы. Памела занимает должность старшего исполнительного офицера - это средний ранг гражданской службы, который ставит ее гораздо выше всех в Архивном отделе. Ей около сорока, она одевается в аккуратные деловые костюмы, а в последние неделю или две, кажется, заинтересовалась мной.

Сегодня Памела нашла меня после обеда и поручила заняться сортировкой заявок. Это была долгая работа, и когда я закончил, было уже почти четыре часа. После этого, Памела, вместо того чтобы отослать меня обратно к записям, постучала по бумагам на своем столе, чтобы привести их в порядок, положила их рядом с клавиатурой и развернула свое вращающееся кресло лицом ко мне. "Ты начал работать здесь в декабре?"

Памела окинула меня оценивающим взглядом, который заставил насторожиться. Я кивнул.

"Ты говорил, что подумываешь о поступлении в университет", - сказала Памела. "Правда?"

"Нет", - признался я.

"Почему нет?"

Я не ответил.

"Не хорошо просто игнорировать такие вещи. Ты пропустил крайний срок подачи заявок в UCAS, но все еще можешь попасть в Clearing".

"Хорошо".

"Не говори просто "хорошо", - отчитала меня Памела. "Эта должность в архиве не будет вечно оставаться вакантной. Если ты пройдешь трехлетний курс и подашь заявление повторно, то сможешь занять эту же должность на постоянной основе".

Я попытался придумать, что на это ответить, но Памела уже вернулась к своему компьютеру. "На сегодня все. В пятницу у меня найдется для тебя другая работа".

***

Я поехал домой по Окружной линии.

Пока я стоял в покачивающемся поезде, в моей голове крутился разговор с Памелой. Это был второй раз, когда она предложила мне постоянную работу, и во второй раз я уклонился от ответа. Часть меня хотела быть честной и сказать Памеле, что я не хочу работать в Архиве. Но если бы я сказал это, Памела либо уволила бы меня, либо спросила: "Так что же ты собираешься делать вместо этого?", а единственным ответом, который у меня был на этот вопрос, был тот, который я не мог ей сказать.

Самое печальное, что по меркам моей другой работы, государственная служба была даже не такой уж плохой. Пока я жил у тети, я работал в колл-центре, где проводил по восемь часов в день, продавая продления автомобильных страховок. Знаете, когда вы звоните в компанию, чтобы отказаться от услуг, вас соединяют с кем-то, кто пытается убедить вас не делать этого? Да, это был я. Я говорю "убедить", но на самом деле все, что вы делаете, - это следуете сценарию, и если вы никогда не работали на такой работе, вы ни за что не поймете, насколько это невыносимо скучно. Вы берете телефонную трубку и произносите свои реплики, затем кладете трубку обратно, и вы делаете это снова и снова, каждый божий день. По сравнению с этим, работа в архиве была простой. По крайней мере, папки с ящиками не кричат на тебя за то, что ты оставил их в режиме ожидания.

Но хотя государственная служба была не так уж плоха, она также не была и хорошей. Часы работы были стабильными, зарплаты хватало на жизнь, но она была бессмысленной и скучной, и я каждый день считал часы до возвращения домой.

В поезде я уставился на рекламу. Между плакатами витаминных добавок ("Устали чувствовать себя усталыми?") и кредитных компаний ("Узнайте свой кредитный рейтинг сегодня!") был плакат, посвященный лондонскому университету. "ЗАНИМАЙТЕСЬ ЛЮБИМЫМ ДЕЛОМ", - было написано большими белыми буквами над фотографией трех студентов разных национальностей, которые с блаженным выражением лица смотрели на горизонт. В правом нижнем углу объявления мелким шрифтом было написано "Финансирование".

Я сошел в Плейстоу и пошел в паб.

***

Выбранное мной место называется "Адмирал Нельсон", и это заведение в стиле "старик и его собака". Это квадратное здание недалеко от Плейстоу-роуд, с окнами на трех стенах, из которых пробивается рассеянный свет в просторную комнату с выцветшим ковром и разбросанными столами и стульями. Люди, которые приходят, - это смесь старого Ист-Энда, нового поколения, выросшего здесь, горстки восточноевропейцев и, да, старика с большим неряшливым эрдельтерьером, который лежит у его ног и поводит ушами на тех, кто подходит к бару.

Мы с друзьями встречаемся в "Нельсоне" с тех пор, как стали достаточно взрослыми, чтобы притворяться взрослыми, и теперь ходим туда каждую среду, а иногда и в пятницу или субботу, иногда чтобы поиграть в игры, но обычно просто поговорить. За прошедшие годы наша группа изменилась, к ней присоединились новые люди, а другие ушли, но ядро осталось практически прежним. Это Колин, умный и практичный, который всегда лучше всех учился в школе; Феликс, высокий, с всклокоченной бородкой и циничной жилкой; Киран, толстый, щедрый и жизнерадостный; и Габриэль, который младше нас на несколько месяцев и который, кажется, постоянно переживает какой-то личный кризис. Мы познакомились в средней школе и выросли вместе. Иногда приходят подружки Киран или Колина, но сегодня были только мы.

"А-а-а", - сказал Габриэль, по крайней мере, в пятый раз. "Я не знаю, что делать".

"Брось ее", - ответил Колин.

"Я не могу просто бросить ее".

"Брось ее и скажи, что она шлюха", - предложил Феликс.

"Я не могу этого сделать!"

"Ну, если ты слишком труслив, чтобы бросить ее самому", - предложил Колин, - "сказать ей, что она шлюха, - это сделать то же самое".

"Да ладно вам, ребята", - простонал Габриэль. "Я серьезно".

У Габриэля всегда какие-то проблемы; когда мы были младше, это были либо школа, либо родители, либо девушки, но сейчас это всегда девушки. Все его отношения, кроме одних, были ужасными катастрофами, и к этому моменту, я думаю, все мы решили, что у него просто какой-то талант к этому. Это всегда происходит одинаково: когда отношения начинаются, он взволнован, через несколько недель он выглядит напряженным, а потом однажды я захожу в "Нельсон" и застаю его объясняющим Кирану, что девушка пыталась зарезать его, поджечь его дом или что-то в этом роде.

"Это не та ли самая, которая бросила тебя две недели назад?"- спросил я.

"Она ждала меня перед домом в пятницу вечером", - объяснил Габриэль.

"И что?"

"Ну, ты знаешь. Если девушка ждет тебя у твоего дома, значит..."

Я ждал, пока Габриэль закончит.

"Ты знаешь", - сказал