Северная сага. Чëрный Ворон - Вячеслав Калинин

Просто сказал, что все разбогатеют. Этого было достаточно — хевдингам здесь принято верить на слово, как джентльменам. И я, в отличии от этих самых джентльменов, слово обязательно сдержу.

Прежде, чем укладываться спать, у нас осталось еще одно важное дело. Нужно было похоронить двух викингов, чьи тела мы забрали с собой.

* * *

Оставив слуг в лагере готовить ужин, мы отъехали на телеге с телами мертвых норманнов километра на полтора. Выбрав обширную поляну у дороги, мы сложили большой костер из валежника, которого в округе было в избытке. На костер водрузили тела, вложив им в руки по топору из моих запасов, и подожгли. Достойно проводить павших в последний путь, согласно северной традиции, мы были просто обязаны, что и проделали со всем уважением.

Новоиспеченные хирдманы сильно удивились тому факту, что католический священник мало того, что участвует в языческом обряде, так еще и сам предложил совершить его. Мне они задавать вопросы постеснялись, и тихо спросили Асмунда, как такое возможно.

Хольд усмехнулся и ответил достаточно туманно:

— Наш хевдинг — очень необычный человек! У себя на родине, в Гардарике, он был жрецом их воинского бога Перуна, у франков и здесь — жрецом Христа. А еще он очень сильный и умелый воин! Мы думаем, что сам Локи — ему родственник.

Сказано все это было шепотом, но я все равно услышал. И обрадовался тому факту, что Асмунд сам додумал подробности обо мне, которые, наверное, хотел видеть в своем вожде. Мне ничего не пришлось дополнительно выдумывать к сказанному ранее. Вот и отлично!

Редферн тоже присутствовал на похоронах викингов, хотя я на этом и не настаивал, понимая чувства христианина, да еще и практически священника. Но парень сказал, что раз он теперь мой хирдман, то будет делать то же, что и все остальные. Обряд он перенес стойко, только бормотал про себя молитвы и крестился иногда. Никаких вопросов от него не последовало. Похоже, что я был для него непререкаемым авторитетом. Этот факт тоже радовал.

Закончив с печальным мероприятием, мы вернулись в лагерь, где нас поджидал уже готовый ужин. Трое слуг справлялись со своими обязанностями прекрасно. Помимо приготовления пищи, они даже успели обиходить лошадок и подготовить для нас постели. Я похвалил слуг и уселся у костра с миской дымящейся похлебки, которую мне тут же вручили. Хлеб тоже имелся — приобрели у трактирщика несколько свежих караваев с запасом.

Отужинав, я подозвал Асмунда.

— Послушай, хольд! Как-то неспокойно мне. Слишком легко отпустил нас тэн Бонифэйс. Как бы чего плохого не удумал…

— Думаешь, хевдинг, что этот червь рискнет послать за нами своих дружинников?

— Вполне может рискнуть. Куда мы идем, тэн знает, так что спешить по пятам не имело смысла. Спокойно выехать, и ночью, когда мы встанем лагерем, напасть.

— Может быть… — почесал задумчиво затылок Асмунд. — Я организую посты. Тэн ведь не догадывается, что ты примешь пленников в хирд — в этом наше преимущество. Я спрячу их неподалеку от нашего места ночевки. Замаскируются в кустах и последят за дорогой.

— Согласен. Выспятся завтра, в пути. Лошадей для них все равно нет, так что поедут на телеге, вот и отдохнут. Пусть так и будет!

Хольд ушел отдавать распоряжение хирдманам. Я же подозвал слуг и приказал им ночевать сегодня под телегой. Так меньше шансов получить шальную стрелу в бок или случайное копье в живот во время нападения.

У горящего костра я приказал посадить куклу, сооруженную из веток, одеяла и шлема. Обычно, часового снимают первым — так пускай пострадает манекен, а не хирдман.

Наконец, завершив все необходимые приготовления, отряд улегся спать.

Посреди ночи меня разбудил Асмунд.

— Хевдинг, вставай, — прошептал он. — Сюда движется большой отряд! За нами, точно. Роар Лосось прибежал, чтобы предупредить. Это люди тэна, Корабел узнал доспехи их старшего.

— Много у них людей?

— На нас хватит! Два с половиной десятка.

— Они пожалеют! Помоги кольчугу надеть! И шлем подай. А потом делай, как я.

Быстро облачившись в доспех, я принялся сворачивать из одежды подобие лежащего тела. Хирдманы последовали моему примеру.

Оставив вместо себя на постелях чучела из скрученных одеял и плащей, мы засели рядом, в кустах. Слугам я приказал подальше отбежать вперед по дороге, и там спрятаться. Что ж, приходите гости к нам, мы вас угостим железом!

Первым появился разведчик. Нам повезло, что в эту ночь ветер разогнал тучи и тонкий месяц со звездами давали достаточно света, чтобы хоть что-то рассмотреть в темноте. Мы увидели, как голова высунулась из густой травы и в свете луны блеснул простой круглый шлем на ней. Дружинник внимательно посмотрел на стоянку, пересчитал, по его мнению, наши спящие тушки и скрылся обратно в кустах.

Бьерн с товарищами так и не вернулся. Надеюсь, что они не сбежали, воспользовавшись ситуацией. В таком случае, нам придется туго.

Вскоре и основной отряд гостей пожаловал. Грамотно взяли наш лагерь в полукруг и молча атаковали. Манекены прекрасно выполнили свою функцию. Люди тэна Бонифэйса вначале даже не поняли, что режут, колют и рубят кукол. И тогда я дал команду наступать. Мы выскочили из своего укрытия и понеслись к нортумбрийцам с оружием наперевес, не издавая ни одного звука. Это поспособствовало внезапности. И так опешившие противники, совсем растерялись, когда я первым же ударом снес голову их командиру, тому самому десятнику, которого мы с Редферном вчера венчали. Не повезло молодожену, не тому господину он служить вызвался. Мгновенная смерть десятника практически деморализовала остальных солдат. А тут еще и Бьерн со своими викингами выскочили им в спину с дикими криками и принялись крошить дружинников в капусту. Свеи отомстили за своих товарищей сполна.

И не сбежали, порадовали меня! Просто в засаде сидели, выжидая удобного момента.

Я отбил направленное мне в живот копье скрамасаксом и махнул в ответ клинком, лихо отрубив противнику левую кисть. Тот взвыл раненым кабаном, и я добил беднягу уколом сакса в горло.

Следующая пара врагов, похоже, признала во мне прелата. Они выпучили от удивления глаза и даже немного опустили оружие. Думали, что я во время атаки буду молиться, стоя на коленях? А вот фиг вам! И я перекрестил обоих мечом, с легкостью вспоров их кожаные доспехи и выпустив им