Смертник из рода Валевских 1-10 - Василий Михайлович Маханенко

отлично — Курпатский рассказал, где у них слабые места, так что я оставлял за собой этих тварей десятками. В какой-то момент пришлось даже остановиться — новые особи спешили на запах свежей крови и, даже не обращая на нас внимания, тут же набрасывались на тела своих товарок. Пространство наполнил неприятный чавкающий звук и мне пришлось вернуться, чтобы прикончить собравшихся. То, с какой скоростью они разделывались с телами, пугало. Вроде пасти у них были маленькие, но челюсти и зубы оказались настолько мощными, что они с лёгкостью откусывали не только плоть, но и кости.

В общем, задержались мы здесь надолго, примерно на полчаса. Результатом такой чистки стала почти сотня лысых тварей. Последних я уничтожал уже с сожалением. До меня начал доходить принципиальный смысл брокси — они использовались как идеальные чистильщики и садовники. Трава, ветки, мелкие кустарники, нарушители территории — тёмные с лёгкостью справлялись со всем. Если завести себе поместье, такое обширное, как местные земли, то можно запустить туда вот таких лысых уродцев, чтобы они обеспечивали и красоту, и безопасность. Слуг же снабдить амулетами, чтобы их случайно не погрызли.

— Смотри, как интересно сделано, — Курпатский указал на дерево. Мы добрались до небольшого леска. Вновь здесь всё оказалось ухожено, подстрижено, ни одной веточки нигде не валялось. Я присмотрелся и ухмыльнулся — каждое дерево было снабжено таким же амулетом, что сейчас имелся у виконта. Судя по выложенной плиткой тропинке, периодически в этом лесу кто-то гулял. Мы даже пару скамеек нашли! И на них, как и на деревьях, тоже оказались амулеты. Получается, всё, что не должно было попасть в пасть брокси, имело свою защиту.

— Есть план, — предложил виконт Курпатский, усевшись на одну из скамеек. — Как раз в твоём духе. Присаживайся.

— В моём духе? — удивился я.

— Отдающий налётом безумия.

— С каких это пор безумие стало моим духом?

— То есть выстрелить из арбалета в голову дочери герцога — это, по-твоему, нормально? Или выйти один на один с хорибом? Или поймать усли и засунуть его в стальную коробку? Всё это отдаёт таким налётом безумия, что я искренне переживаю за твоё психическое состояние.

— Это ты ещё не знаешь про ту Карину, что мне привёз, — пробурчал я. — И что я с ней сделал в итоге.

— Что было не так с Фарди?

— Это не та информация, которой я готов делиться с незнакомыми мне людьми, — улыбнулся я. — Тем более бесплатно.

— То есть ты продолжаешь гнуть линию тотальной непоследовательности? — нахмурился Курпатский. — Кто всю дорогу твердил о том, что золото для него пыль?

— Во-первых не пыль — а средство оплаты нужных вещей, но о золоте и речи не идёт. Информация, защита, безопасность — вот что для меня в приоритете.

— Я тебя понял, поговорим позже, — кивнул виконт. — Вернёмся к моему плану. Сейчас мы с тобой прогулочным шагом, периодически останавливаясь возле тех, или иных красивых деревьев, идём по тропинке и никого не трогаем, даже если этот кто-то будет идти нам на встречу. Если кто-нибудь спросит, кто мы такие — мы приехали сегодня с епископом и, пока он проводит встречу с мастером Мерамом, мы осматриваем окрестности под защитой амулета. Ведь у шпионов, что могут проникнуть на эту территорию, защиты от броксей нет, а это, скажу тебе, крайне неприятные всеядные твари. Доходим до поместья, осматриваемся и дальше действуем по обстоятельствам.

— То есть действуем по обстоятельствам и есть та самая безумная часть, похожая на меня? — догадался я.

— Из того, что я успел о тебе узнать — да, — едва ли не впервые с момента нашего знакомства виконт Курпатский искреннее улыбнулся.

— Хорошо, идём. Я за любое безумство, в котором есть фраза «действуем по обстоятельствам». У меня ещё ни один тщательно продуманный план нормально не работал.

Вот так мы и превратились в праздно шатающихся наёмников, показывающих друг другу разные интересные места. Которых становилось тем больше, чем дальше мы отходили от забора. Броксей, что продолжали сновать туда-сюда, я старательно игнорировал, хотя руки чесались прикончить тварей. Их здесь оказалось непозволительно много. Там, у входа, я прикончил сотню тварей, здесь же их водилось чуть ли не несколько тысяч! У меня даже вопрос возник — каким образом тёмные обеспечили транспортировку такого большого количества лысых уродцев?

Поместье мы увидели только через пару часов. Привыкший к определённому аскетизму во внешнем виде домов, я не сдержался от присвиста восхищения — перед нами предстало не рядовое поместье, а целый дворец! Высокие шпили башен уходили в небо, всевозможная лепнина и фигуры украшали фасад, огромные застеклённые окна вызывали восторг своим обрамлением. Всё сверкало, блестело и выглядело неимоверно богато. Проникся не только я — виконт Курпатский многозначительно молчал, лишь периодически покачивая головой, замечая ту, или иную деталь. Вокруг дворца находился «зачарованный» круг из камней, зайти за который брокси не имели возможности, что позволило разбить аккуратный сад, в котором благоухали сотни, а то и тысячи разных цветов.

— Потерялись? — послышался голос, заставивший нас обернуться. Два существа, лица которых были спрятаны повязками. Мне даже не потребовалось использовать «Анализ», чтобы определить в них таркатан. Охранниками дворца оказались опасные зубастые твари.

— Любуемся, — честно ответил я. — С этой стороны мы поместье не видели. Оно прекрасно.

— Соглашусь. Отсюда открывается чудесный вид. А вы у нас кто?

— А мы у нас спутники епископа, — ответил виконт. — Наш господин сейчас на встрече с мастером Мерамом, так что командир сказал, что мы можем прогуляться по парку. Собственно — гуляем, наслаждаемся видами.

— И на мой взгляд, с цветами вы тут немного не доработали, — заметил я. — Не может быть такого, чтобы три сорта роз соседствовали с лилиями. Зачем? Это же разные бутоны, разная плотность.

— А ты знаток флористики? — спросил охранник.

— Кем только не станешь, пока ждёшь начальство. Вон, смотрите — если смотреть отсюда, всё встанет на свои места. Сразу проявится вся несуразица в подборе цветов. Хотя, кому я это объясняю? Вы же местная охрана? Конечно, кто же ещё? Вы же будете защищать этот сад