Тени Овидии - Нилоа Грэй

Был и еще один момент, на который Овидия не могла не обратить внимания. Если внутри камеры ее магия не действовала, почему они разговаривали ней через решетку?

«Страх. Они боятся тебя, Овидия», – думала девушка. И от этой мысли ей становилось и жутко, и приятно одновременно.

Серая Ведьма дождалась, когда шаги Представителей затихнут, и попыталась вызвать тени. В этот момент из коридора послышались голоса. Разговаривали стражники.

«Значит, за мной действительно наблюдают», – подумала Овидия.

Охранники ходили взад-вперед по коридору и в полголоса разговаривали.

– Бедные Серые, – вздыхал один. – Им всегда приходится хуже всех.

– Они непредсказуемы. Лучше держать их в узде, – отвечал второй, глупо похохатывая.

Через какое-то время голоса стражников стихли, и Овидия попыталась снова обратиться к теням, но камера глушила даже слабые вибрации. И ей не оставалось ничего другого, кроме как прижаться спиной к холодной стене и ждать.

Посидев так немного, Серая Ведьма предприняла еще одну попытку:

– Вы слышите меня? – шепнула она, обращаясь своим теням.

Да, – вибрация была едва заметной, но Овидия поняла, что говорила Вейн. – Что будем делать, сестра?

– Ничего, – ответила Овидия. – Надо продержаться до утра. А завтра пойти на допрос.

Ты сдаешься? – упрямый голосок Фесте заставил Серую Ведьму слабо улыбнуться. – Но ты не убийца!

– Конечно, нет, и это мы докажем им завтра. Сейчас мне нужно, чтобы вы дали мне отдохнуть. Вы не можете выбраться, но я знаю, что вы там. Альбион?

На этот раз вибрация оказалась довольно сильной, и Овидия поняла, что Альбион тоже слышит ее.

– Оставайтесь там. Я буду в порядке, – как можно более уверенно проговорила Серая Ведьма, хоть сама и не верила своим словам и знала, что тени тоже ей не верят.

Но выхода не оставалось. Поэтому она забилась в самый темный угол камеры, обхватила себя руками и закрыла глаза. Слезы текли из-под крепко сомкнутых ресниц, тело Элии стояло перед глазами, а она все плакала и плакала, обнимая себя перепачканными в засохшей крови руками. И ждала. Ждала.

8

1 ноября 1843 года. Ночь Самайна.

Винчестер, Англия

С тех пор, как Овидия зашла в камеру, свет от луны, льющийся сквозь крохотное окошко под потолком, значительно сместился. Это означало, что прошло уже довольно много времени. Но сколько именно, она не могла бы сказать. В камере было холодно. Чтобы согреться, Серая Ведьма легла на бок, свернулась в комок и, обхватив себя руками, принялась думать о том, что она сделает, как только этот ад закончится и она вернется домой. Первым делом она подойдет к отцу и Жанетте, обнимет их и скажет, как сильно их любит. Потом побежит к Шарлотте и вместе они придумают план побега из Винчестера. После этого она найдет Ноама и … От мысли о Клинхарте сердце девушки заколотилось. Она резко села.

Стоп! «Не смей даже думать об этом, мисс!» – строго приказала Овидия самой себе.

Тут позади послышались шаги. Кто-то шел по коридору. Овидия оглянулась, но ничего не увидела. Только расслышала приглушенные голоса, потом удар, а в следующий момент – грохот падающего тела.

Овидия резко встала и бросилась к самому темному углу камеры, пригибаясь к полу и стараясь оставаться незамеченной. Оперлась руками о холодную каменную стену и, прислушиваясь к шагам, которые становились все ближе, поползла вдоль стены к двери. Посмотрела свозь решетки наружу и увидела силуэт высокого мужчины в плаще и шляпе, закрывающей лицо.

– Овидия? Это ты?

Сердце у нее упало. Этот голос она узнала бы из тысячи. Неужели он пришел спасти ее? Ее, которую все без исключения будут теперь считать убийцей?

Ей не удалось как следует обдумать в голове эту мысль, потому что в тот же момент что-то вспыхнуло. Воспользовавшись своей магией, нежданный гость вызвал огонь, и лицо самого ненавистного и самого любимого парня Общества озарилось светом. Медовые глаза смотрели на Овидию, сияя огнем, и оторвать от них взгляд не было никакой возможности.

– Ноам, – прошептала Овидия, не до конца понимая, спит она или бредит наяву.

Клинхарт лукаво улыбнулся.

– Приятно, когда девушка так реагирует на появление. Особенно, когда эта девушка – ты, мисс Уинтерсон.

Овидия прислонилась лбом к решетке. Теперь ее лицо было в нескольких сантиметрах от лица Клинхарта.

– Зачем ты пришел? Решил посмеяться надо мной?

С лица Ноама мгновенно слетела улыбка.

– Отойди от двери, – очень серьезно попросил он.

Что-то в его тоне заставило Овидию повиноваться. Тени внутри нее сопротивлялись и явно хотели что-то сказать, но Овидия не слушала их, сосредоточив все свое внимание на Ноаме.

Послышался лязг металла. И в следующее мгновение Овидия увидела руку, достающую из внутреннего кармана связку ключей, красиво поблескивающих при лунном свете. Открыв дверь и войдя внутрь, Клинхарт сделал несколько шагов по направлению к Овидии. Она дрожала от страха и медленно пятилась назад. Что ему было нужно от нее? На что еще способен этот человек?

Ноам положил ключи в карман и, подойдя к Овидии, осторожно взял в руки ее лицо и посмотрел в глаза. В эти несколько секунд, которые показались девушке вечностью, она боялась даже дышать.

Несмотря на растерянность и страх, Овидии было очень интересно, что Ноам здесь делает.

– Ты пришел, чтобы отвести меня на допрос?

Ноам встрепенулся, и его привычная маска иронии и самоуверенности сменилась на что-то более искреннее. Удивление. Вот что это было.

– Я не собираюсь вести тебя на допрос… С чего ты взяла?

– Я этого не делала, – резко произнесла Овидия.

Ноам снова молча посмотрел на нее.

– Не делала чего, Ови?

Услышав это ласковое домашнее прозвище, Овидия чуть не расплакалась. Но быстро взяла себя в руки. Нужно было, чтобы ее выслушали. Непременно.

– Я не убивала Элию. Когда я приехала, было уже поздно… – губы девушки дрожали, взгляд был рассеян. – Я пыталась что-то делать, пыталась помочь, но у меня не получилось, – закончила она свой короткий и довольно невнятный рассказ. Потом ее снова заколотило.

– Овидия, посмотри на меня.

Тон, с которым Клинхарт произнес эту фразу, заставил Овидию резко перестать дрожать. Она взглянула на Ноама.

– Я знаю, что это была не ты. Но… нам пора идти. Они очень быстро заметят твое отсутствие.

– Тебе не