Бессмертный из Рязани. - Дмитрий Ш.

– Не буду я работать – испугался парень.

– Правую ногу сломать, или левую? – будничным тоном поинтересовалось это безжалостное чудовище. – Не бойся, больно не будет. Наверное. Я тебя даже до ямы донесу, где, по официальной версии, это произойдёт. Если окажешься недостаточно сообразительным, вторую там же сломаешь. Или руку. Тут как повезёт, – такое впечатление, будто он заранее извинялся.

Доведя мигом присмиревшего парня, представившегося Павлом, до рабочего места, выдал ему лопату. Буквально заставил копать под угрозой физической расправы. Единственная попытка бунта была жёстко пресечена. Посмотрев в глаза Матвея, пугающие до дрожи в мочевом пузыре, стремившегося сжаться в точку, «добровольный помощник» безоговорочно поверил в то, что его угрозы не разойдутся с делом. Все мысли о сопротивлении окончательно разбежались по углам и попрятались. Пришлось копать.

Когда один из китайцев принёс трубу, а потом принялся устанавливать её в яму, пока остальные готовили цементный раствор, Павел, напустив на себя грозный вид, шёпотом предупредил иностранца о том, что приезжих скоро будут бить. Даже сказал, где, во сколько, и за что. Если, конечно, его подружка не захочет извиниться, загладив вину перед Андреем. Как вариант, согласится сходить с ним на свидание. Андрюха обещал, всё будет в лучшем виде. Цветы, водка, закуска, и не в какой-нибудь обрыгаловке, а в приличном месте.

Высокий, худощавый парень посмотрел на Павла, как на дурака. В его глазах не отразилось ни капли страха, только искреннее изумление. Через секунду кивнув, пообещал передать всё в точности, слово в слово, зачем-то сочувствующе добавив, что для самоубийства есть способы и попроще. Менее болезненные. Улучив момент, когда Матвей куда-то отошёл, бросив лопату, Павел пустился в бега. Сначала без особой спешки, с достоинством крутого пацана, а потом со всех ног, побледнев от страха, обнаружив бегущего за ним злого Матвея, размахивающего той самой лопатой. Ну и что, что это продолжалось недолго, зато смотрелось весело. Побив рекорд школы по спринту, парень остановился только на другом конце посёлка, в кустах, в обнимку с обнаруженной там курицей, которой зачем-то зажал клюв. Чего он так сильно испугался, Павел и сам не мог понять, но рассказывать об этом точно никому не собирался. Больше к дому Матвея он пообещал себе не приближаться ближе, чем на километр.

***

Следующие несколько дней ничего особенного в посёлке не происходило. Распорядок дня юных практиков более-менее установился. Дом Матвея больше они не покидали, не видя в этом необходимости. Заказы постепенно доставлялись курьерами прямо по адресу их проживания. Ночные происшествия прекратились. В тёмное время суток практики послушно медитировали или спали, подперев дверь изнутри, натянув сигнальные нити, положив у спальников мечи, дополнительно обложившись всеми видами бумажных печатей, какие имели. Матвей, что удивительно, стал чаще наблюдать за их тренировками, меньше пить, и даже почти прекратил материться. Правда, хозяин дома всё чаще озадаченно посматривал на туалет, не в силах припомнить, посещал ли его хоть кто-нибудь, кроме него. Китайцы эти взгляды показательно игнорировали с возмутительно нечитаемыми лицами.

Юные практики с упорством мазохистов бессчётное количество раз доводили себя до жалкого состояния. Падали от истощения, травм, ожогов, обморожений, потери крови, сознания, но продолжали проявлять поразительное упорство в достижении поставленных целей.

Увлёкшись страданиями, китайцы совершенно забыли о том, что их, вообще-то, ждут дома. Для успокоения совести, наличию которой Матвей удивился, они всё же позвонили пару раз родным, и на этом успокоились. На большее их не хватило. То некогда было, то настроение неподходящее, то мешали посторонние, то банально не хватало сил.

***

– Чем она там занимается? – сердито спросил пожилой китаец у дворецкого. – Эта несносная девчонка совсем от рук отбилась. Никакого уважения к родителям.

Для Китая это действительно было неслыханным явлением.

– Успокойся, брат. Она и сама не стала бы задерживаться в России дольше необходимого, – успокоил его ещё один мужчина, сидящий в роскошно обставленной комнате, отделанной в традиционном китайском стиле, полной старинных вещей. – Я ещё тогда предупреждал, что мир Белой реки быстро испортит детей. Они станут слишком самостоятельными и эгоистичными. Такова порочная суть практиков. Увы, с этим ничего не поделать. Сочтёт нужным, отчитается.

– Знаю. Но мне это всё равно не нравится, – нахмурился глава семьи, одетый в дорогой костюм западного образца. – Из-за этой задержки она не успеет подготовиться к возвращению в секту. Провести время с семьёй. Съездить в столицу, развеяться. Показаться в обществе, а то там уже думают, что с ней что-то случилось. Пройти специальную тренировку, для которой уже всё подготовлено. Ванны, целебные травы, специально зачарованная площадка, энергетические кристаллы, мясо духовных зверей. Если она не станет сильнее, в секте её начнут подавлять, – в голосе отца послышалось беспокойство. – Тогда Линь может достаться смертельное задание, или она станет целью какого-нибудь бессердечного, похотливого ублюдка. Семье Тао нужно, чтобы она как можно скорее перешла во внутренний двор Меча заката. Там и правила соблюдаются жёстче, и фракции надёжнее, и выделяемые ресурсы обильнее. Внешний двор всё равно, что прислуга. Мы не для того прикладывали столько усилий на протяжении нескольких поколений, чтобы унижаться перед этими снобами Сюань, или топтаться на пороге другого мира. От успехов Линь зависят наши торговые сделки. Если она погибнет, мы быстро скатимся до уровня простых, смертных торгашей, без поддержки, о которых вытирают ноги все кому не лень. Ранее достигнутые договорённости сразу потеряют былую силу. Сейчас мы прикрываемся именем секты Меча заката, и то, даже с этим вынуждены действовать осмотрительно в регионе хребта Багряного бамбука, зоны её влияния.

– Любишь ты жаловаться. Скажи спасибо, что в нашей семье родился хотя бы один сильный одарённый. Настоящий, а не эти ряженые мастера мистических искусств, пользующиеся чужими игрушками. Или так называемые потомственные «бессмертные» практики Дао, со вторыми благозвучными именами, часто дающие объявления в газеты, и посещающие различные телешоу, – его брат презрительно усмехнулся.

Каких только шарлатанов не попадалось. Всерьёз их никто не рассматривал, что позволяло истинным одарённым сынам неба спокойно заниматься своими делами, без лишней огласки.

– Хотя сын нашего третьего брата тоже пробудил духовную силу, сумев разблокировать часть меридиан, но он, прости за откровенность, посредственность. Его удастся устроить разве что во второсортную секту, провинциальную школу, или в одну из организаций наёмников Белой реки. Меч заката его гарантировано не примет. Либо же парня можно отдать в какой-нибудь знатный род