Демон по подписке, или Контракт на попаданку - Дарина Ромм

— Остановитесь! Я забираю эту женщину, — произнес мужской голос и от облегчения у меня обмякли коленки — неужели судьба сжалилась надо мной и кошмар с каторгой прекратится⁈

— Что⁈ — взвизгнул жирдяй, которому совсем чуть-чуть не дали договорить и поставить точку в моём приговоре. — Что ты сказал, Даниланис?

Одутловатое лицо толстяка побагровело и пошло пятнами. Он так тяжело задышал, что показалось, его вот-вот хватит удар. Надо же, как сильно гадёнышу хочется упечь меня на рудники…

Толпа вокруг помоста заволновалась, сердито загудела. Со всех сторон полетели возмущённые выкрики и угрозы в мой адрес.

— Я сказал, что забираю эту женщину, — самодовольно повторил мой спаситель, и тут я его узнала!

Это он, тот самый мужчина, что затащил меня в зеркало! Это из-за него я попала в эту передрягу и сейчас стою на помосте, помирая от страха! Как его назвал жирдяй? Даниланис, кажется. Очень знакомое имя. Где я могла его слышать или встречать?

И тут меня осенило — «Даниланис-Групп»! Та гадская компания, с которой всё началось! С неё и её владельца. Моего соседа…

— О, боже ж ты мой! — я попыталась схватиться за голову, не зная, что и думать. Не получилось — руки-то связаны!

Застонала — ну нет, только не такой вариант спасения, очень уж дурно он пахнет. Зачем я могла понадобиться этому Даниланису? Ведь не жениться, на самом-то деле… На опыты? И как земная «Даниланис-Групп» связана с этим Даниланисом? А мой сосед — он кто на самом деле? Тоже из этого мира? Демон или дракон?

Сколько вопросов и хоть бы чуточку информации кто дал. Потому что моя интуиция вопила дурниной, умоляя бежать от этого мутного Даниланиса — ведь не просто так он меня в портал затащил. Стопудово, злодейство задумал!

Тут мой взгляд упал на стоявшего в сторонке Сигизмунда, и я бочком-бочком, стараясь не привлекать к себе внимания, придвинулась к дядюшке.

— Сигизмунд, кто этот мужчина? — кивнула на ругавшегося с жирдяем Даниланиса. Медведь молча смотрел перед собой, словно и не слышал моего вопроса.

— Сигизмунд… — снова позвала я.

— Если станешь его собственностью, считай — конец тебе, — вдруг еле слышно произнёс медведь, старательно глядя в сторону. — На рудниках тебе лучше.

Тяжело вздохнул, переступил с ноги на ногу и отвернулся, словно окончательно потерял ко мне интерес.

Вот так — на рудниках лучше… Значит, судьба вовсе не сжалилась надо мной, а решила ещё поиздеваться, прислав этого «спасителя»…

Задрав повыше подбородок, я стояла на мерзком помосте под перекрёстным огнём сотен ненавидящих взглядов и старалась не показать, как мне страшно. Стискивала до хруста зубы, впивалась ногтями в ладони, чтобы только не зарыдать от отчаяния и полного бессилия что-то изменить.

Тем временем спор судьи и моего «спасителя» закончился безоговорочным проигрышем жирдяя. Кривя лицо, толстяк объявил дрожащим от бешенства голосом:

— Граждане нашего великого княжества. В связи с тем, что нашёлся мужчина, высший демон, пожелавший взять эту преступницу себе, она освобождается от исполнения приговора и становится…

— Нет! — выдохнула я сквозь зубы, понимая, что подписываю себе смертный приговор. И повторила, стараясь, чтобы голос не задрожал и не выдал мой ужас. — Я отказываюсь. Лучше рудники…

— Нет, — одновременно со мной произнёс очень знакомый насмешливый голос за спиной.

— Я отказываюсь от такой «милости», — как могла гордо выплюнула я в сторону толпы зрителей. — Судья Арайский, можете не продолжать — лучше на рудники, чем к этому…

— Ну что вы, Марина Александровна, зачем вам на рудники? — перебил меня всё тот же весёлый голос позади. — Там грязно, холодно, да и компания не слишком подходящая для дамы.

— Господин ректор⁈ — вдруг залепетал толстяк дрожащим голосом и затравленно уставился на того, кто стоял за моей спиной. Всё самодовольство и наглость слетели с мерзавца буквально в один миг. — Мы не ожидали вас так рано…

Физиономия Арайского снова пошла пятнами. Дряблый мясистый подбородок мелко задергался, а руки с короткими волосатыми пальцами принялись суетливо бегать по пуговицам камзола.

— Не ожидали и поэтому решили заняться самоуправством, декан? — вкрадчивые интонации в голосе за спиной напугали даже меня, а уж толстяк просто затрясся, как осинка на ветру. Ты смотри, а ведь только что был таким важным и самоуверенным. Куда сейчас всё девалось?

На плечи мне легли горячие мужские ладони — я даже сквозь ткань дерюги почувствовала их успокаивающее тепло. Мягко сжались, и по моему измученному телу прокатилась волна облегчения. Потянули назад, предлагая мне опереться на широкую, знакомо пахнущую грудь. Я поддалась и чуть не застонала от облегчения, так мне сделалось хорошо и спокойно. Откинула голову, удобно пристроила затылок и закрыла глаза — сил уже просто ни на что не осталось.

— Так вот, декан Арайский, эта дама — моя протеже и прибыла в академию по моему личному приглашению, — голос над макушкой звучал мягко, но так, что было ясно, что мужчина просто в бешенстве. — И, обойдясь с ней подобным образом, вы поступили очень… недальновидно.

— Господин ректор… — заблеял толстяк, но его перебила команда:

— Молчать! Завтра жду вас с объяснениями в своём кабинете, декан. Вас и остальных судей. Предупреждаю, что все виновные в этом происшествии будут сурово наказаны. Сейчас всем разойтись, территорию академии очистить от посторонних. Исполнять!

Толпа у помоста зашевелилась — люди, словно по команде, повернулись и стройными рядами и колоннами направились к воротам академии. Куда-то испарились адепты. Стоявшие отдельно от толпы богатеи тоже исчезли. Буквально несколько минут, и площадь вокруг помоста опустела — остались только я и мужчина за моей спиной. Стало так тихо, что я услышала стук сердца в груди, на которой лежал мой затылок.

Тогда я медленно повернулась к мужчине. Несколько секунд смотрела в глаза цвета мёда. Затем размахнулась и со всей силы влепила ему пощёчину.

Вложила в удар всё… Свои непролитые слёзы. Своё отчаяние всех этих дней. Страх, боль и обиду… И убийственное чувство безысходности… Всё вложила в эту пощёчину! У меня даже ладонь заболела, так сочно ему врезала.

— Господин Данский, я вас ненавижу, — проскрипела в красивое лицо и повернулась, чтобы уйти не знаю куда.

А он только радостно засмеялся. Поймал мою руку, поднёс к губам и поцеловал в ладошку.

— Заслужил, — признал покаянно. Подхватил меня на руки, крепко себе прижал и с довольной улыбкой куда-то понёс, приговаривая: — Мариночка, сейчас срочно к целителям. Подлечат тебя, а потом поговорим, моя кисонька.

23

Марина

— Марина, тебе нельзя волноваться.

— Господин Данский, когда