Ювелир его величества - Рора Дон

это если все те слухи о твоей первой жене окажутся ложью. А если нет? — Я разберусь со своими детьми и женами, — спокойно ответил Юсуф. — И со слухами тоже разберусь. И я буду трусом, если после всех твоих слов об этой женщине, откажусь от нее. — Ты будешь глупцом и предателем, если из-за твоей гордости погибнет целый город. Или ты так потерял голову от ее прелестей? «Неизвестно, кто больше потерял голову», — подумал Юсуф, но промолчал. — Она знает твой секрет? — Арслан явно не желал отступать. — Ты поэтому так за нее держишься? Или это глупое ребячество: лишь бы мне назло сделать? — Нет, она ничего не знает, — чуть помедлив, ответил Юсуф. — И я бы не стал жениться на женщине, только чтобы тебе досадить. Тут он покривил душой. Ему нравилось поступать не так, как хотел брат. Прежде всего, потому что Арслан слишком часто навязывал свои желания. Если бы Юсуф знал, в какое исступление приведет брата известие о его тайном браке, он давно бы об этом задумался. Хотя тут явно дело было не в том, что он женился, а на ком он женился. — Так значит, ты не разведешь? — прогремел Арслан. Юсуф отвернул голову и промолчал. Хотелось уже побыстрее закончить этот разговор и их встречу. Но брат сложил за спину руки, опустил голову и злой снова зашагал по комнате перпендикулярно выходным дверям. Юсуф не смог бы покинуть эти спальни, не пройдя мимо него. А Арслан сейчас полностью оправдывал свое имя: походил на большого разъяренного льва, охраняющего двери в сокровищницу. О возможности покинуть эти спальни и дворец можно было даже не мечтать. — Хорошо. — Арслан остановился. — Раз ты говоришь, что вы женаты, так тому и быть. Но я не позволю ей выехать из города, пока мы не разберемся с бедой в Розовых песках. И даже не думай меня отговаривать. Юсуф не собирался. Достаточно было, что он дал этой женщине свое имя для защиты. — И раз ты так к ней привязан, — продолжил Арслан, — то и ты останешься вместе с ней. Я уеду в столицу... как ты сам предложил, и поговорю с отцом о нашем несчастье. — Эти слова он произнес сквозь зубы, дались они ему непросто. — А ты сядешь за главного и заодно присмотришь за своей женушкой. — Меня караван ждет у ворот, — возмутился Юсуф. — Как ты хочешь, чтобы я остался? — Я предлагаю тебе выбор, — ответил Арслан. — Ты можешь хоть сегодня отправляться в путь со своим караваном, но как неженатый человек, либо женатым остаешься городе, а твой караван продолжит путь без тебя. — Ты не сделаешь этого. Арслан подошел к нему и встал совсем близко. И они теперь смотрели друг другу глаза в глаза — и ни один не отвел взгляда. — Я сказал и я сделаю, — произнес сухо Арслан. — Я не позволю тебе выйти за ворота моего города, если ты не уступишь мне эту женщину. Юсуф покинул дворец эмира в отвратительном расположении духа. Возвращаться к каравану не было желания и он долго кружил по улицам, то поднимаясь в горы, то спускаясь ближе к центру, — но нигде не находил покоя. Мысли оставались мрачными, чувства слишком острыми. Уже к вечеру ноги привели его к знакомому дому — и он остановился напротив него, прижался к забору в тени деревьев и смотрел, не отрываясь, пока на небе не взошла луна и не засветили звезды. Под укрытием деревьев и темноты он не беспокоился, что случайные прохожие обратят на него внимание и сообщат патрульным стражам о странном человеке, тайком наблюдающем за окнами богатого дома. Много лет Юсуф считал женщину, живущую в этом доме, любовью всей своей жизни. И он никогда не скрывал своих чувств к ней. Признался еще десять лет назад, когда был совсем мальчишкой. Но она не приняла его любовь и уже дважды ухитрилась выйти замуж. Почему он сейчас пришел к ее дому? У него болело в груди и он злился и на себя, и на брата, и на зеленоглазую красавицу. И он ненавидел, когда ему ставили ультиматумы и заставляли выбирать там, где он не видел правильного выбора. Хозяйка этого дома никогда с ним так не поступала, не пыталась его обмануть или поставить в безвыходное положение. Когда чувства изменились, она сразу призналась и сказала, что не сможет выйти за него замуж. И путь это причинило боль, но он был ей благодарен. И видимо сейчас ему становилось легче, когда он смотрел на дом и вспоминал их дружбу. Он бы простоял так всю ночь, но даже такого короткого счастья не подарил ему Великий бог в этот день: не позволил ему спрятаться в воспоминаниях от своего настоящего. К воротам дома, за которым наблюдал Юсуф, подбежала женщина — он понял это по силуэту, когда к ней на стук в двери вышел слуга с лампой. Женщина просилась войти в дом, но ее грубо отбросили в сторону и она упала на узкую песчаную дорожку перед высоким забором и ворота тотчас затворились. Женщина не сдалась и повторила попытку. Но теперь ей никто не открыл. Юсуф слышал, как она заплакала, и следом увидел, как на другом конце улицы, привлеченный громкими звуками, показался патрульный стражник. Стражник быстро двинулся к дому. Какое было дело Юсуфу до женщины и до ее слез? Но она стала громко звать кого-то по имени, и ему вдруг показалось, что он уже слышал этот голос. Он вышел из укрытия, пригляделся и узнал ее. Не раздумывая, подбежал, подхватил под локоть и потянул в противоположную сторону от приближающегося стражника. — Оставьте меня! — стала отчаянно вырываться она: толкалась, царапалась и даже пыталась его укусить. Но он продолжил тянуть ее за собой и отпустил только за поворотом. Дай бог, стражник посчитал, что муж пришел забрать скандальную женушку и не станет их преследовать. В конце концов это было недалеко от истины. Пусть и выдуманной истины. Но когда в выдумку верит слишком много людей, она становится правдой. — Я не знаю, чего ты там добивалась. — Он с силой встряхнул ее и заставил слушать. — Но если уж ты назвалась моим именем, то будьте добра, его не марать. Женщина подняла на него мокрые глаза и он увидел, что она наконец его узнала. — Мне жаль, — ответила она. — Что вы хотите за свое имя? Я заплачу вам и верну ваше имя, как только заберу дочь. Он смотрел на нее, такую маленькую, хрупкую, закутанную в накидку — явно