Княжна из трущоб. Пропавшая наследница - Рина Вергина

Так прямо и незамысловато прозвучали его слова. Слишком прямолинейно для робкого ухаживания. И слишком искренне, чтобы заподозрить обман.

Несколько мгновений мы молчали.

Внизу шумела река, доносились приглушённые голоса рабочих, возвращавшихся домой после смены.

— Через несколько дней мне придётся ехать в Москву, — нарушил молчание Михаил. — По делам мануфактуры.

— Вот как…

Я по-прежнему не смотрела на него. Ждала продолжения разговора.

— Я буду у Николая Петровича. Надеюсь, хоть мельком увидеть вас.

Вот оно. Наконец-то прозвучало то, к чему он так осторожно вёл разговор. Я спрятала улыбку.

— Всё зависит от вашего везения.

— Тогда я буду на него рассчитывать.

В этот момент со стороны дома показалась служанка.

— Ксения Алексеевна! Николай Петрович вас ищут.

Я вздохнула.

— Кажется, меня действительно хватились.

— Значит, мне пора откланяться.

Я протянула руку. Михаил осторожно коснулся моих пальцев.

На этот раз его прикосновение задержалось лишь на мгновение, как того требовали приличия.

— До свидания, Михаил Егорович, — сказала я.

— До скорой встречи, Ксения Алексеевна, — ответил он.

Я развернулась и пошла к дому, чувствуя на себе его взгляд.

Обратная дорога до Москвы тянулась медленно. Дедушка большую часть пути молчал. Утомился после поездки. Я тоже смотрела в окно, провожая взглядом деревни и поля, которые неспешно проплывали мимо.

Лошади ровно цокали по дороге.

Наконец Николай Петрович задумчиво произнёс:

— Поездка, думаю, тебе на пользу пошла.

— Мне очень понравилось, — призналась я. — Теперь хотя бы представляю, чем владеют Оболенские.

— Кстати, — произнёс князь как будто между прочим. — Андрей Павлович всё-таки согласился войти в новое дело.

Я насторожилась.

— В какое именно?

— Думаю строить новую механическую ткацкую фабрику возле Покровского. Со временем за такими предприятиями будущее.

Я сразу оживилась.

— С механическими станками?

— Именно. Англичане давно работают подобным образом. Нам тоже пора двигаться вперёд.

Я задумалась. Вообще-то идея была разумной. Именно модернизации сейчас не хватало нашим мануфактурам. Но почему-то радости я не испытала.

— И какое отношение к этому имеет граф?

— Вкладывает капитал, — спокойно ответил дедушка. — Земля наша. Управление тоже остаётся за нами. Но строительство потребует немалых денег.

Я медленно провела пальцем по стеклу, рассеянно глядя в окно.

— Значит, он станет вашим компаньоном?

— Можно и так сказать.

Мне это не понравилось. Слишком уж легко Андрей Павлович входил в дела нашей семьи.

И хотя умом я прекрасно понимала выгоду такого союза, внутри всё равно возникло неприятное чувство. Словно кто-то без спроса переставлял мебель в доме, который я уже начала считать своим.

В Москву мы вернулись уже под вечер.

Дорога утомила всех. Даже я, несмотря на новые впечатления, чувствовала себя разбитой. Лакеи помогли дедушке выбраться из экипажа и подняли его коляску на крыльцо.

— Обед подать через четверть часа, — распорядился Николай Петрович, едва переступив порог.

Когда я вошла в столовую, дедушка уже сидел во главе стола и просматривал корреспонденцию.

Я села на своё место. Слуга начал разливать суп. Николай Петрович отложил одно из писем и задумчиво постучал пальцами по столу. Сердце у меня почему-то сразу ёкнуло.

— Что-то случилось? — осторожно спросила я.

— Есть новости по твоему сироте, — князь поднял на меня глаза.

Я нетерпеливо подалась вперёд.

— Ванечка? Нашёлся?

— Пока нет, — дедушка покачал головой. — Но есть одна зацепка.

 

ГЛАВА 27

Зацепка оказалась совсем призрачной.

— Похожего мальчика видели прибившимся к беспризорной шайке у Сухаревской площади. Как только его поймают, сразу доставят в приют.

— В приют? – я запнулась. Осторожно спросила, - А может… мы могли бы взять его к себе?

Дедушка поднял на меня тяжёлый взгляд.

— Ты серьёзно? Взять уличного мальчишку в княжеский дом? Он может привести за собой целую шайку. Или просто сбежать, прихватив добро.

— Он не такой, — вступилась я. — Ванечка помогал мне, когда я сама была на Хитровке. Он добрый мальчик.

— Добрый? — князь усмехнулся. — Ты слишком молода и слишком жалостлива. И совсем не разбираешься в людях. А жизнь устроена сложнее французских романов.

Разговор на этом закончился.

Через три дня пришла новая записка.

Похожего мальчика подобрали городовые и отправили в Николаевский сиротский приют. Я тут же попросила.

— Пожалуйста, позвольте мне съездить туда. Я должна убедиться, что это он.

Николай Петрович покачал головой, но все же согласился.

— Возьмешь Дуняшу и лакея. Завтра с утра и отправишься, раз тебе так не терпится. Я распоряжусь выдать деньги на пожертвование. Думаю, этого будет достаточно, чтобы успокоить твою душу.

Утром, сразу после завтрака я велела запрягать экипаж. По дороге я попросила завернуть в кондитерскую и купила пряников, леденцов и целый короб пастилы.

Сиротский приют оказался большим каменным зданием за высокой оградой. Внутри было чисто. Стены явно недавно побелили. От извести ещё сохранялся лёгкий свежий запах. Полы были выскоблены до белизны.

Начальница приюта встретила нас любезно.

— Детей у нас сейчас более восьмидесяти душ, — рассказывала она, пока мы проходили по коридору. — Младших больше всего. Многие после холеры остались сиротами.

Я слушала и кивала. Потом попросила:

— Приведите, пожалуйста, мальчика, которого вчера доставили городовые.

— Разумеется.

Я стиснула руки от волнения. Представила, как обрадуется Ванечка. Только как потом уйти и оставить его здесь? А дедушка так категоричен. Даже не знаю, как и подступиться и уговорить его взять Ванечку в дом.

Через несколько минут дверь открылась. В комнату вошёл худой светловолосый мальчик лет десяти. Только это был не Ванечка, а совсем другой ребёнок. Он испуганно смотрел на нас большими глазами.

Я заставила себя улыбнуться. Этот мальчик не виноват, что он не тот, кого я ищу. Подошла к нему ближе и притянула пакет с угощениями.

— Как тебя зовут? – спросила.

— Иван, — парень нерешительно взглянул на меня, прижимая к себе большой пакет, — это все мне? За просто так?

— Просто так. Надеюсь, ты поделишься со всеми?

— Ладно. Все равно сейчас выпрашивать будут, — парень довольно улыбнулся.

Когда он ушел, я посмотрела на начальницу.

— Извините, это не тот мальчик, которого я ищу.

Протянула ассигнацию:

— Это на нужды приюта.

Начальница поблагодарила меня, убирая ассигнацию в ящик стола.

Когда мы выходили из приюта, я попросила Дуняшу:

— Давай проедем немного по улицам рядом с Сухаревской