Холодный, расчётливый и нелюбимый - Мария Клепикова

«Но не такой, как ты», — сказал Херр Маршал фон Стейнвегг, и его небесные очи так недобро сверкнули, а в следующее мгновение перед взором этой искусительницы оказался маленький пакетик с пилюлями. Херр Маршал фон Стейнвегг достал его прямо из декольте. — «Уж не ты ли «помогаешь» здоровью своей госпожи?»

Та Фройлян сразу сообразила, что её поймали с поличным и попыталась вырваться, но куда там!

«Глупо, очень глупо с твоей стороны. Думала охмурить меня и занять её место?» — длинные пальцы Херр Маршала фон Стейнвегга сомкнулись вокруг тонкой шейки мерзавки. — «Ты хоть понимаешь, что опозорила своего отца?»

— А кто её отец? — удивилась я, догадываясь, что мой муж с ним знаком.

— Точно не знаю, но краем уха слышала, что вроде бы это была дочка друга покойного Херра фон Стейнвегга, и он предложил свою дочь помощницей для молодой матери, то есть для Вас, Фрау Тайлетта. Но, видимо, у Фройлен были свои планы, — пояснила Шарлотта.

Девушка даже не скрывала своей радости, что няня покинула поместье. И я тоже безмерно была этому рада., а Шарлотта тем временем продолжила:

«Пожалуйста, только отцу не говорите!» — заплакала нечестивица, когда Херр Маршал фон Стейнвегг наконец отпустил её.

«Вопрос твоего наказания меня не волнует, но ты и сама понимаешь, как поступит Херр Лангнер. Кыш отсюда», — Херр Маршал фон Стейнвегг встал, поправив одежду, и после этого напуганная няня наконец-то срочно покинула поместье.

Глава 15

С тех пор, как злополучная Фройлен исчезла из моего поля зрения, я вздохнула с облегчением. Какая Фрау Гризель чудесная няня мы с Шарлоттой узнали как говорится наглядно. Эта женщина так много знала и многому научила и нас, как ухаживать за малышом. Собственно Шарлотта решила предложить себя в качестве няни, но я мягко отказала. И вовсе не потому, что не доверяла сына кому-то, просто ничем значимым я не занималась. С ребёнком я порой отвлекалась, по чьей воле здесь оказалась.

Временами Фрау Гризель приходила понянчиться — всё же дел невпроворот, но мы с Шарлоттой и так хорошо справлялись. Постепенно я успокоилась, и всё время теперь посвящала сыну. Я даже не подозревала, какое это счастье — быть матерью!

Херр Доктор подарил мне весьма полезную книгу о детях, и я с удовольствием делала рекомендованные массажики и гимнастику младенцу, умилялась, когда сынишка гладил и мял мою грудь во время кормления, как громко верещал, намочив подгузники.

Херр Маршал фон Стейнвегг часто заходил к нам и смотрел подолгу, устроившись в кресле. Чего он выжидал — не понимала, но признаться, мне это было не так уж и важно, поэтому и не обращала на него внимания, полностью отдав себя материнству. Однако в один из дней моё равнодушие сыграло со мной в непредвиденную не шутку.

Совершенно неожиданно муж нежно обхватил меня со спины и глубоко вдохнул мой запах у шеи, когда я стояла у кроватки спящего сына. Я вздрогнула и попыталась отстраниться, понимая его очевидные намерения.

— Херр Маршал фон Стейнвегг, как Вы можете? Вы же разбудите сына.

Мои слова не произвели ровно никакого эффекта, а вот руки мужа стали нетерпеливо гладить меня везде.

— Мы тихо.

Сомнений никаких не было — муж желал близости. Это я понимала, как и то, что нам предстоят супружеские отношения, которых мне не избежать, но как могла, отдаляла это время.

— Херр Маршал фон Стейнвегг, ещё нельзя, я всё ещё кормлю малыша.

Ответом послужил скептический хмык и лёгкое покусывание уха.

— Не увиливайте, Фрау Ингвар фон Стейнвегг, Херр Доктор сказал, что Вы восстановились. Так что я осторожно.

— Херр Маршал фон Стейнвегг!

От подобных откровенных речей мужа я невольно вскрикнула, но тут же была вовлечена в поцелуй со спины. Его руки крепко и в тоже время нежно держали меня, медленно поглаживая. Не было никакого напора, однако чувствовалось, как Херр Маршал фон Стейнвегг с трудом сдерживался.

— Т-ш-ш… Пойдём, я изголодался.

Неужели я всё ещё привлекала его как женщина? Хотя, глядя на себя в зеркало, с неким удовольствием замечала, что роды ничуть испортили мою фигуру, послеродовая полнота постепенно сходила, а округлые формы делали меня ещё более женственной.

* * *

Хоть я и старалась смириться со своим положением, вечером, перед сном, мысли о побеге всё же посещали мою головушку. Внешне всё также изображала покорность, но чем больше сближалась с работниками и жителями дома, стараясь притупить их бдительность, тем тяжелее было на душе. Ко мне все относились очень по доброму, а после инцидента с той няней вообще были за меня горой. Было очень приятно с одной стороны и стыдно с другой от мыслей, что получалось, я их предам.

С другой стороны удивил Херр Маршал фон Стейнвегг. Вопреки ожиданиям, супруг воспитывал в нашем сыне мужчину прямо с колыбели, не забывая при этом дарить ему любовь. Кто знает, может, восстановившийся сад на него так повлиял?

С саможалением я наблюдала, как Херр Маршал фон Стейнвегг в редкие дни, вырвав их из плотного рабочего графика, играл с подрастающим сыном в мячик и страховал на лазилках.

Нельзя не признать — это дорогого стоило.

С тех пор прошло целых два года. Так долго, но пролетели так быстро. Теперь я всё чаще старалась отмести от себя прилипчивые мысли о побеге (да и как это можно было совершить, ведь на руках у меня был маленький ребёнок?) и менее резко относилась к мужу, стала чаще улыбаться, но всё равно скучала.

А ещё не могла не заметить, что Херр Маршал фон Стейнвегг был крайней степени доволен моими изменениями, тем, что я вела себя тихо и достойно, что хорошо исполняла свою роль хозяйки поместья, как была приветлива со всеми, и как заботилась о нашем сыне, что однажды решился взять меня с собой в город.

От такой неожиданной новости я даже растерялась. За неполных три года я ни разу не покидала поместье дальше его окраин. Было радостно, конечно, что Херр Маршал фон Стейнвегг сделал такой смелый поступок, ведь я в таком случае вполне могла сбежать, но всё равно немного боязно.

Всё чаще и чаще я стала задаваться вопросом, почему же позволяла Херр Маршалу фон Стейнвеггу делать всё, что заблагорассудится, и совершенно перестала сопротивляться? Когда и каким образом он успел усыпить, сломить мою волю к свободе?

Неторопливым движением я поправила свою причёску и надела очаровательную тёмную шляпку с опушкой.