Истинная ведьма - Евгения Ломанова

— Где, то чудище?

Он перстом показал. Как было не посмотреть? Любопытно же.

Только никакого чудища я не увидела. Леший был, а его нет. Поздоровалась с ним, еще раз за травы отблагодарила. Он мне рассказал, что этот Мишка из тех, кто лес его рубит. Только он его не пугал. Ему самому интересно стало, как шум услыхал, вот он и явился, как я, поглазеть на чудищу.

— Дяденька леший, а вы про Ведьмин лес, тут недалече, не слыхали ничего?

— Да откуда мне знать, как какой лес человеки называют, девонька?

И то верно. Объяснила ему, он покумекал и сказал, что птичек поглядеть отправит, что там такое и мне перескажет. Я его поблагодарила сердечно и попрощавшись, мы по домам своим пошли.

Утричком, пока одевалась, увидала я на платье звездочки вышитые. Пригляделась — мать честная, да они золотой канителью шитые! Маришку за локоток схватила, пальцем тыкаю в них:

— Это что такое?

— Звездочки?

— Из чего они сделаны?

— Да мне-то откуда знать? Я ж не белошвейка! Но вроде из золотых ниток.

— А где такие купить?

— В лавке, наверное, где еще?

— Пошли.

— Да куда вы, Ирина Дмитриевна? А завтракать?

Пришлось позавтракать. Заглянула еще к Сергею, спит сладко и ладно.

Дошли мы до города, едва лавки открываться начали. Но та, что мне надо была, уже двери распахнула. Зашла я и аж глаза разбежались! И как я мимо в прошлый рпаз прошла? Тут оказывается, любапя девка вышиванием баловалась. Мне для оберегов всяких много ниток надо, да пойди их найди. Купцы такие цены ломили за шелк, аж в глазах до сих пор темнеет. Крестьян они без надобности, а мне только под заказ и то ни каждый раз привозили. Еще сиди и чуть не год их жди. А тут — россыпью, да какого хочешь цвету! А ровненькие какие!

И золотые нашлись и серебряные, тонкие и потолще. Вот счастье то! На свой наряд я по ниточке собирала, каждый стежочек не дыша делала, так попортить боялась, еще и сама красила. Негде было хороших ниток взять. А теперича… Да я даже измыслить была не в состоянии, какой у меня новый наряд будет красоты неописуемой! Да и ляд с ней красотой! Это ж силища совсем другая!

Нагребла я целую корзинку ниток всяких. Маришка заскулила, что не дотащит до дома, растеряет.

— Я тебе растеряю!

— Да куда вам их столько? И чего вы их хватаете, будто в последний раз? Потом докупите, чего не хватит.

А и правда. На радостях пожадничала я. Но все равно остановиться было очень тяжко.

У Маришки ниток полна корзинка, мне еще пакет целый собрали и бумагой обернули, бечовочкой перевязали. Иду по улице, к груди сверток прижимаю, улыбаюсь, представляю, что теперь сделать могу — аж дух захватывает!

— Ирина Дмитриевна, и снова вы меня не слушаете.

Даже то что доктора опять встретила мне как с гуся вода.

— И вам утричка доброго, — говорю, да улыбку не могу сдержать.

А он стоит, на меня смотрит, вроде как в изумление впал. Потешный такой, я аж засмеялась.

— Ирочка! Милая! Это ты! Как удачно!

У меня ясный день в глазах померк, будто ночь в один миг настала, только я этот голос услыхала. Вся кровушка в жилах заледенела и застыла.

Оборотилась я, да так медленно. Вдруг, думаю, помстилось мне. Да мало какие у кого голоса, а этот только похожий.

Только не услышал никто мое моление.

В платье ярком и шляпке с белой вуалькой, и одета и причесана, как тут заведено.

Только я ее лицо на всю жизнь запомнила. Уже и на вторую.

Это была она — Василиса свет Милентьевна. Собственной проклятой персоной.

Глава 12

Недалеко от нас экипажа остановилась, она из него резво на дорогу спрыгнула и ко мне поспешает, еще и руки раскинула, как будто обнять собралась. А светиться то прям как вся от радости — ослепнуть можно!

— Ириночка!

Если бы в себе была, ни за что не позволила бы ей к себе прикоснуться. Только и охолонула, когда она меня обняла, да еще и в щеку чмокнуть успела. Я аж вздрогнула. Словно время свой ход приостановило, а теперь сызнова потекло, как положено. Звуки и краски в мир вернулись.

— Изумлена? Ах! Я так рада, что мой сюрприз удался! Ну, разве я не умница? Видишь, не бросила тебя одну в этом захолустье, примчалась. Разве не изумительно, что мы вот так вот, совершенно случайно, встретились?

— Ирина Дмитриевна, — сзади доктор подошел. — Вам снова не хорошо?

И за локоток меня подхватил. Да уж лучше он! Я, и правда, пошатнулась и привалилась к нему.

— Душно, — говорю.

— Ирочка! Что с тобой милая? — перепугалась и Василиса. — Ты так побледнела. Не пугай меня!

— Вы позволите воспользоваться вашим экипажем? — тут ее Вячеслав Петрович спрашивает. — Я врач Ирины Дмитриевны. Она плохо себя чувствует в последнее время. Необходимо срочно доставить ее домой.

— Конечно, конечно! Ах, как же так!

Меня в экипаж усадили, доктор со мной. Больше некому места не было. Мне другого и не надо.

— Я приеду, вслед за вами, — говорит тут Василиса.

Не могла она того видеть за моими юбками, сама не знаю, как так получилось. Только нашарила я руку Вячеслава Петровича и стиснула ее. Будто о помощи мольбу послала.

— Простите, что вмешиваюсь, — после заминки, но ответил все-таки доктор. — Я понимаю, что вы соскучились по подруге и волнуетесь за нее, только, пожалуйста, повремените с визитами. Ирине Дмитриевне нужен покой. Это я как врач говорю, со всей ответственностью.

— Да, конечно. Неужто все так плохо? Ах! Я теперь места себе не найду от беспокойства!

И так искренне она все это сказала, я только диву давалась.

— Я заеду к вам, если хотите. Только чуть позже.

— Непременно. Я в доме Аросьевых живу. Знаете, где это?

— Конечно. Мы с Михаилом Борисовичем в приятельских отношениях и супругу его я отлично знаю.

— Поезжайте скорее, что же мы болтаем? Ириночка, как только доктор позволит, я сразу же тебя навещу. Ты просто знай, что я теперь рядом. Позаботься о себе, дорогая.

Мы отъехали. Ветер мне лоб и щеки мне немного остудил. Да что ж за проклятье за мной по пятам ходит! То князь, а