Спасти сердце дракона. Его тайная целительница - Виктория Чара

Я медленно обернулась.

Он подошёл ближе. В тишине пустой гостиной его шаги были почти неслышны. Эйден положил мне на плечи свои большие и горячие ладони — и, заглянув прямо в глаза, тихо попросил:

— Просто будь осторожнее. Мы не знаем, где и как это происходит. Будь осторожнее, пока я не разберусь.

Он медленно обхватил ладонями моё лицо и провёл большим пальцем по скуле. Он был так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. У меня перехватило дыхание, я чуть приоткрыла губы.

Эйден выглядел измученным и бледным, но в его потемневших глазах сейчас плескалось столько нежности и неподдельной тревоги.

Мне даже показалось, что он вот-вот меня поцелует...

Но он отстранился, коротко пожелал мне спокойной ночи и ушёл в свою спальню на втором этаже.

Показалось…

Я глубоко вдохнула успокаиваясь, постояла ещё какое-то время, словно ощущая его прикосновение.

Какая же я глупая и наивная! Это же Эйден Риорден! Зачем я ему? Лесное чучело!

А потом тоже отправилась спать.

Долго лежала в темноте своей крошечной комнатки. После таких новостей уснуть было невозможно. А я всё думала: смогла ли бы я помочь тем адептам восстановить выжженные магические каналы?

Мой дар жизни мог заращивать даже то, что другие считали мёртвым. Но каналы магии? От одной этой мысли внутри всё замирало от странной смеси страха и целительского азарта.

Сон не шёл.

И сквозь эту звенящую ночную тишину я вдруг услышала...

Сначала мне показалось, что где-то скрипнула половица. Но звук повторился.

Это был глухой, рваный хрип.

И доносился он из спальни Эйдена.

Сердце мгновенно подпрыгнуло к горлу. Забыв обо всём, я бросилась к нему.

Я бросилась к Эйдену, в чем была, в короткой кружевной ночной сорочке. Тонкий шелк едва достигал середины бедра, а узкие бретельки сползали с плеч. Но мне было абсолютно плевать на свой неподобающий вид.

Пол в коридоре, куда я выбежала босая, показался обжигающе холодным. Сердце бешено колотилось, словно предчувствовало катастрофу, до которой оставались секунды.

Я распахнула дверь его спальни, и в ужасе застыла на пороге. В комнате царил жуткий холод, от которого при каждом выдохе изо рта вырывалось белёсое облачко пара.

Окна и стены покрылись причудливыми узорами инея. Спальня Эйдена медленно превращалась в ледяной склеп.

Меня, как целителя, напугать было очень сложно. В деревне я видела самые разные травмы. Крови вообще никогда не боялась. Я прекрасно знала, как сращивать кости, сшивать ткани и останавливать некроз. Но сейчас я просто не понимала, за что хвататься. Весь мой запас знаний оказался абсолютно бесполезен перед эим торжеством ледяной магии.

Эйден лежал на смятой постели. Его всегда смуглое лицо сейчас стало пепельно-серым, а по скулам, шее и обнажённой груди в тусклом свете луны стремительно расползалась блестящая корка льда. Он судорожно, со свистом втягивал воздух, словно каждый вдох давался ему с неимоверным трудом.

Самый могущественный дракон в королевстве прямо сейчас умирал у меня на глазах.

— Эйден! — мой голос мне самой показался жалким писком.

Не помню, как оказалась рядом. Мной двигали инстинкты целителя и какой-то ненормальный женский страх потерять его.

Мои ладони легли на его широкую грудь. Кожа под пальцами оказалась такой обжигающе ледяной, что я едва не отдёрнула руки, но заставила себя прижать их сильнее.

— Только не умирай. Слышишь? Не сейчас, — отчаянно шептала я, чувствуя, как от отчаяния по щекам уже бегут слёзы. — Ты же огненный дракон! Ты не можешь вот так просто замёрзнуть! А ну, не смей сдаваться! Слышишь?

Я закрыла глаза и без остатка выпустила свой магический резерв, направляя всю мощь дара жизни прямо в его замерзающее сердце.

Глава 20

Моя магия полилась широким золотистым потоком, но лёд внутри Эйдена и не думал сдавать позиций. Потому что это не было льдом в прямом смысле, вокруг его сердца клубилась концентрированная ледяная магия.

Моя магия жизни не могла пробиться сквозь эту холодную толщу, которая с каждой секундой становилась всё плотнее, сжимаясь смертельным коконом вокруг его сердца.

Всё равно, что пёрышком пытаться раскопать песчаную дюну.

Я вгляделась в эту силу внимательнее. Изнутри она была похожа на рваный клубок, состоящий из множества тонких, спутанных нитей, торчащих в разные стороны. Осторожно потянула одну из них на себя — и она неожиданно поддалась. Вторую... Та тоже легко отделилась и перетекла из Эйдена в меня, больно обжигая холодом.

Получается, я смогу забрать хотя бы часть этой ледяной силы?

Это было опасно, но ничего другого в голову не приходило, а действовать нужно было немедленно.

И я решительно потянула эту смертоносную стужу. Меня словно швырнули в прорубь. Выжигающий живое тепло мороз хлынул по венам, проникая в каждую даже самую маленькую частичку меня.

У меня перехватило дыхание, я не могла закричать, чтобы позвать на помощь.

Нужно было немедленно разорвать контакт. Лёд мог прямо сейчас убить нас обоих, но я уже не могла остановиться. Ледяная магия, словно почуяв новую жертву, стремительно перетекала в меня, проникая все глубже.

И в этот момент магия жизни, которая все также свободно лилась в Эйдена наконец-то добралась до его сердца. И я с изумлением увидела, как начала розоветь его кожа.

Все получается. Значит, я всё делаю правильно.

Я тянула и тянула на себя эту ледяную магию, надеясь только на одно: я же маг жизни, я выдержу, я смогу. Пальцы онемели, губы перестали слушаться. А потом я вдруг я поняла, что больше не чувствую собственных ног.

Последнее, что я успела почувствовать перед тем, как окончательно потерять сознание, — это ровный, сильный удар сердца Эйдена.

А затем я провалилась в бездушную тьму. Я спала и не спала одновременно. Плыла где-то глубоко под толщей ледяной воды, медленно качаясь на холодных волнах, и сама уже начинала казаться себе этой водой.

Меня кто-то звал по имени. Издалека — звук сквозь толщу воды проникал очень плохо. Чьи-то сильные руки держали меня. Это было так необычно.

— Вивьена! Что ты наделала! — это был какой-то полузнакомый мужской голос. Странно, обычно так на меня ругалась тетка. — Девочка моя, давай…

Я вдруг поняла, что слышу голос Эйдена. Он звучал глухо, надломлено, но в нём всё равно проскальзывала жёсткая командирская сталь, будто приказом можно было отогнать смерть.

Я с трудом открыла глаза, но ничего не чувствовала. Я хотела сказать ему, что всё хорошо, что я справилась, но из горла