Спасти сердце дракона. Его тайная целительница - Виктория Чара

Моё тело сотрясала крупная дрожь.

Эйден прижал меня к себе, стиснув так крепко, что выдавил из меня последний воздух.

Он был таким обжигающе горячим, после ледяной бездны, в которую я провалилась, что хотелось вжаться в него целиком.

Сквозь тонкую ткань ночной сорочки я чувствовала его широкую грудь, твёрдые мышцы живота, напряжённые руки, сжимающие меня отчаянно сильно, но при этом очень бережно. Его дыхание опаляло мне щёки и шею.

Его обжигающе горячее дыхание опаляло щеки и шею,

Я чувствовала, как горячие искры его магии проникают под кожу, но этого было катастрофически мало. Лёд, который я так щедро втянула в себя, уже почти добрался до моего сердца.

— Слишком медленно! — Отчаянно прорычал он.

Я снова с трудом приоткрыла веки. Эйден навис надо мной, его зрачки, вытянувшись в острую вертикаль, сейчас были почти чёрными. В его глазах паника мешалась с беспомощностью и такой жесткой решимостью, что мне стало не по себе.

— Прости. Но у меня просто нет выбора. Так будет быстрее. Мне придётся это сделать, иначе ты можешь погибнуть.

Он медленно провёл большим пальцем по моей нижней губе.

Что это он собирается делать?

Как лекарка я, конечно, была в курсе, что происходит между мужчинами и женщинами, когда они оказываются наедине на такой вот большой удобной кровати.

Но не сейчас же! Он что, собирается сделать это прямо сейчас… когда я даже пошевелиться не могу? Я не смогу ни закричать, ни залепить пощечину по драконьей морде! Происходящее настолько меня возмутило, что я даже немного пришла в себя.

Эйден даже не стал срывать с меня остатки одежды.

Он просто накрыл меня своим мощным телом. Его обжигающе горячие ладони обхватили моё лицо, пальцы зарылись в волосы, притягивая меня ближе, и в следующее мгновение он жадно, почти грубо накрыл мои губы своими.

Это был не просто поцелуй. Это был обрушившийся на меня поток жидкого пламени.

Чистая, первородная магия огня хлынула прямо в меня. Жар буквально выжигал ледяную отраву из каждой клеточки моего существа.

И в этот момент я очень отчетливо ощутила, как мало осталось на нас обоих одежды.

Я не могла посмотреть, по-моему, на мне ее уже вообще не было.

Но на Эйдене была распахнутая на груди рубашка, под которой перекатывались напряжённые мышцы. Его кожа была горячей и гладкой. Широкие плечи, сильная шея, тяжёлая грудь, придавившая меня к постели, — всё это сейчас было так близко ко мне…

Кровь буквально вскипела. От шока, от стремительно возвращающегося тепла, от его близости и нежности, которую он даже не пытался скрыть, моё тело само выгнулось ему навстречу.

Онемевшие руки скользнули вверх по его горячей коже, по шее, широким плечам и зарылись пальцами в тёмные волосы.

Я ответила на поцелуй.

Ответила так жарко и отчаянно, как хотела тогда в его кабинете, во время проверки.

Эйден издал низкий, утробный рык. Почувствовав мой ответ, он разорвал поцелуй всего на долю секунды, чтобы судорожно втянуть воздух, и его горячие губы мазнули по моей скуле.

— Ты сумасшедшая, — хрипло выдохнул он, и в его голосе смешались злость и невероятное облегчение. — Зачем ты потянула эту гадость на себя?

— Я… я почувствовала, что могу и решила попробовать, — так же сбивчиво прошептала я, чувствуя, как его пальцы сжимаются на моём затылке. — Иначе бы ты умер.

— Дурочка, — выдохнул он, и это слово прозвучало как самое нежное признание. — Мое лесное солнышко.

Он снова накрыл мои губы своими, на этот раз уже без всякой мягкости — глубоко и властно. Его горячий язык скользнул по моим губам, заставив меня приоткрыть рот, и этот поцелуй из спасательного превратился в голодное сладкое безумие.

Глава 21

— Не смей больше так делать, — прорычал он мне в губы, на мгновение отрываясь и тяжело дыша. — Слышишь? Никогда.

— Но Эйден, это была критическая ситуация! Ты… ты бы себя видел! Синий весь! — Что мне оставалось делать? — Я целитель… я по-другому не умею, — выдохнула я, и сама потянулась к нему, потому что мне самой стало физически невыносимо разорвать этот контакт.

Потом я прижалась ухом к его широкой груди.

— Оно снова бьется. Слышишь?

Его сердце и правда снова работало. Медленно, тяжело, словно кто-то невидимый с большим трудом проворачивал огромный сложный механизм после долгого простоя.

— Но я вытянула не всю ледяную магию.

— Плевать, — жёстко отрезал Эйден, и его ладони собственнически скользнули вниз, прижимая меня к его горячему телу так плотно, что я кожей чувствовала каждую напряженную мышцу. — Больше никогда не смей рисковать собой. Даже ради меня.

И он снова поцеловал меня. Я уже не могла этому сопротивляться. Его магия огня снова полилось в меня потоком. Моя магия жизни снова потянулась к нему. Это взаимное притяжение сводило нас обоих с ума.

И куда вдруг делись мои здравый смысл, привычка всегда знать свое место и никогда не претендовать на большее, чем могла себе позволить.

Но сейчас это притяжение сломало все барьеры, мы пили друг друга, смешивая огонь и жизнь, задыхаясь от нехватки воздуха. Я вдыхала его рваный сбивчивый шёпот. Нас обоих захлёстывали эмоции.

Потом Эйден перекатился на бок, по-прежнему прижимая меня к себе.

Мы оба тяжело дышали. Эйден осторожно убрал с моего лица прядь волос, провёл пальцами по виску и, будто не удержавшись, едва заметно коснулся губами моего лба. Потом притянул меня ещё ближе, так, что моя щека легла ему на грудь.

— Эйден… — слабо позвала я, чувствуя, как реальность начинает уплывать.

— Тш-ш-ш. Всё закончилось, — хрипло шепнул он, уткнувшись носом в мои растрёпанные волосы. — Давай спать.

Сил не осталось совсем. Ни у меня, ни у него. Магическое и эмоциональное истощение накрыло нас обоих.

Сегодня я разрешила себе выйти немного дальше тех границ, которые всегда соблюдала. Но ведь это всё было ради его спасения. А после — ради моего спасения. Ничего страшного же не произошло. Мы просто целовались. И целовались не как влюблённая парочка, потерявшая голову, а потому что спасали друг друга.

Кое-как договорившись с собственной совестью, я спряталась в его надёжных объятиях, вдохнула терпкий мужской аромат и мгновенно провалилась в глубокий сон.

Утром было непривычно тихо.

Я распахнула глаза. Рядом уже никого не было — простыня на второй половине огромной кровати была смята. В окно лился яркий свет, а моё тело, на удивление, чувствовало себя хорошо, только мышцы слегка ныли, как после пробежки с препятствиями по лесу.

И тут я все