П.С.И.Х.0 - Никита Клеванский

Я продолжал исследовать бумаги и содержимое стола, ловя на себе взгляды детей, по какой-то причине не участвовавших в игре. Психо оценивал их эмоции, как с любопытство, и вероятность такой оценки возрастала с каждой секундой. До тех пор пока ко мне не подошла девочка с двумя косичками, в клетчатом платье и белых чулках. Она встала ко мне практически вплотную, задрала голову и спросила:

— Вы теперь наш учитель?

— Похоже на то. — ответил я. — Как минимум до конца урока.

— А как вас зовут?

— Роман Дмитриевич. — сообщил я, учтя прошлую ошибку, и оставив фамилию при себе. Паспортные данные решил тоже пока попридержать.

— Вы странный. — вынесла вердикт малолетка.

Вот спасибо, блин. И что такого странного я успел сделать, что даже пятиклашка готова заклеймить меня не таким, как все? Или наоборот чего-то не сделал?

— Ты тоже. — нашелся я.

Честно говоря, я ожидал любой реакции кроме заливистого смеха. Который и прозвучал.

— Психо, что с ней? Ей дурно? Она свихнулась? Мне нужно позвать врача?

[Дети плохо контролируют свои эмоции, и их избыток может сопровождаться как смехом, так и слезами. В данном случае все в порядке. Никаких дополнительных действий не требуется.]

— И какие же эмоции ее так сильно переполнили?

[Анализирую.]

Любопытство — вероятность 90 %. Заинтересованность — вероятность 87 %. Симпатия — вероятность 62 %.

Как только он это определил, да еще с такими высокими показателями? Она же только пялится на меня, сцепив руки за спиной и перекатываясь с носка на пятку и обратно. Или не только? Еще и симпатия откуда-то. Сама же сказала, что я странный. С таким набором эмоций какому-нибудь Злодеюсу Злею вообще ничего не стоит поманить ее пальцем и увести далеко-далеко, где ее никто и никогда не найдет.

[Внимание! Подобное действие будет расценено, как преступление. Помимо штрафа я сделаю все возможное чтобы тебе помешать!]

— Да я и без тебя знаю, что это преступление. И при чем тут я? Я псих, а не злодей. Просто подумал, насколько дети уязвимы и доверчивы. Особенно к кому-то, кого считают учителем.

[Так и есть. Злоупотреблять не рекомендую.]

— И не собирался. А как бы ты мне помешал, если что?

[Для экстренных случаев у меня предусмотрено самоуничтожение.]

— Миленько. Бабах прямо в мозге. Меня об этом почему-то предупредить забыли. Как и о сменившихся планах руководства школы.

— А почему не все играют? — решил поинтересоваться я у девочки. — Ты и остальные? Вас не взяли?

— Вы разве не знаете? — она сделал большие глаза. — Без формы нельзя. Я, вот, ее дома забыла. А у кого-то освобождение. Или записка. Так бы я, конечно, играла. Я лучше всех в вышибалу играю!

— Нельзя, да? Это легко исправить. Я же учитель. — сказал я и поднес к губам свисток.

Глава 10

Раздалась пронзительная трель, и игра замерла. Да так резко, что девочка, как раз замахнувшаяся мячом для броска, чуть было не упала, а на меня разом уставились три с лишним десятка пар детских глаз. Вот она волшебная сила учительского свистка!

— Все желающие, у кого нет формы, могут присоединиться к игре. — объявил я. — Так решил я. Учитель.

Со скамейки запасных раздались радостные возгласы, и некоторые действительно бросились в зал. Кто-то вообще начал танцевать или обниматься с друзьями. Эмоции били ключом, и Психо едва успевал их фиксировать, завалив меня каскадом аналитических сообщений.

Однако, отыскались и те, кому мое решение пришлось не по вкусу. Несколько мальчишек с короткими прямыми волосами (такой стрижкой, собственно, обладало подавляющее большинство пацанов), принялись выталкивать бесформенных обратно за пределы поля. За последних вступились их друзья. Началась какая-то возня, похожая на драку пингвинов за голову дохлой сардины. И побеждало в ней большинство, готовое принять новичков в игру.

Это по-прежнему некоторых не устраивало, и от них отделился парнишка, отличавшийся от остальных более полными губами. Будто среди его предков затесался Арап Петра Великого. Ну или он недавно целовался с осой.

— Так не честно! — крикнул арапенок, топнув ногой и сжав кулаки. — Мы почти победили! Дайте доиграть!

— Это мы почти победили! — возразили ему из другой команды. — Не выдумывай!

— А вот и не выдумываю! Я тебя вообще выбил!

— А тебя Дрюнчик!

— Меня потом спасли!

— Нет таких правил!

Вновь поднялся галдеж, который я уверенно прервал очередным свистком. Не знаю, кто их так надрессировал за предыдущие четыре года, но рефлекс выработался прочный. Мгновенная тишина и полное внимание. Может есть еще какие-нибудь готовые команды? Типа «апорт» или «принеси дневник»?

Вообще, едва получив у Вороновых доступ к интернету, я не бросился сразу играть в игрушки и смотреть фильмы для взрослых. Вернее, я занимался кое-чем еще помимо этого. Я провел немало времени, изучая различные педагогические методики и советы для начинающих учителей. Неожиданно, но некоторые описанные там приемы применялись и для контроля над психами в НРЦЛНКС, то есть являлись более или менее универсальными.

Но главной мыслью, красной нитью перетекавшей из статьи в статью, являлась идея, что учитель должен принять решение, а затем проследить, чтобы дети ему следовали. Ведь он, как взрослый, обладает бо́льшим опытом, а также несет за все ответственность.

Ну и слово «авторитет» в тех статьях тоже мелькало. Наряду с «беги оттуда».

— Я сказал играют все, значит играют все. — невозмутимо распорядился я. — Разде́литесь на новые команды, ничего страшного.

— Нет! — громко крикнул арапенок. — Нет! Нет!

— Будешь спорить — не успеете до звонка. — уточнил я.

— Я тогда вообще играть не буду!

— Не играй. — пожал плечами я.

Арапенок не нашелся, что ответить. Он вновь топнул ногой и скрестил руки. Его грудь часто поднималась и опускалась, глаза расширились, а губы выпятились еще сильнее.

Возмущение — вероятность 88 %. Обида — вероятность 85 %. — сообщил Психо.

— Илья, ну мы же тоже хотим поиграть. — обратилась к нему моя недавняя собеседница с косичками. — Давай играть вместе.

— Нет! Так не честно! — арапенок толкнул девочку в грудь. Она упала на попу и сморщилась от боли. — Вы вообще не наш учитель! — крикнул он мне. — Геннадий Петрович так не делал!

Ну вот. Мне только попытки государственного переворота в масштабах пятого Б не хватало. Тем более в первый день. Интернет советовал жестко пресекать подобные поползновения.

— Слушай сюда, Губошлеп! — заявил я, постаравшись придать себе вид разгневанного взрослого. — Здесь тебе не дом и не улица. В школе нужно делать