П.С.И.Х.0 - Никита Клеванский

Старик мел метлой выложенную плиткой дорожку, сгребая на газон опавшие листья и мелкий сор. Фантики же, если такие вдруг попадались, он буднично складывал в карман.

Обычный школьный дворник. Ничего особенного. Но что же тогда сверкало?

Я хотел уже было попробовать вновь вернуться к попыткам пробудить зачаток эмоции, как тут дед перестал прибираться и замер перед участком зелени между дорожкой и забором. Выглядел тот неважно. Трава примята, вытоптана, а местами так и вовсе выдрана с корнем. Будто на этом месте состоялось решающее сражение между кротами и землеройками. Ну или там просто немножко поиграли дети.

Дворник вздохнул, посмотрел по сторонам, убедился, что рядом никого нет и снова слегка повел метлой. Только на этот раз отнюдь не для того, чтобы убрать с дороги сухую ветку. Словно повинуясь его жесту, налетел порыв ветра, принесший с собой полупрозрачную изумрудную волну и ворох разноцветных искр. Волна пролетела над газоном, и там, где она прошла, примятая трава прямо у меня на глазах выпрямлялась и наливалась силой, а проплешины оголенной земли вновь зарастали свежей зеленью. Да о чем речь — даже дорожка и та покрылась свежим весенним ковром, подобно лесной лужайке в мае!

Видение пропало так же быстро, как появилось. Волна и искры исчезли без следа, дорога вернулась в норму, но газон по-прежнему выглядел так, будто над ним несколько часов трудился дипломированный ландшафтный дизайнер. Травинка к травинке.

Обычный прохожий мазнет взглядом и не заметит. Да я и сам при других обстоятельствах не обратил бы внимания. Но не теперь. Не после увиденного.

Настало время получить ответы на кое-какие-вопросы.

Решительным шагом я пересек зал, вышел в коридор и… угодил в бушующее море голов, рук, ног, летающих тетрадей и портфелей. Кого-то лупили учебником по макушке, кого-то за шкирку волокли по полу, кто-то полз по потолку. Да, примерно так я и представлял себе перемену в учебном заведении.

Я надеялся по-быстрому шмыгнуть через второе крыльцо, которое по идее располагалось прямо напротив выхода из спортзала, но оно оказалось заблокировано сломанными скамейками, партами и другим хламом. Явно нерабочее. Что без всяких сомнений противоречило правилам пожарной безопасности.

Пришлось нырять в море.

Однако, что неожиданно, стоило мне сделать шаг, и море расступилось передо мной, как перед Моисеем. Его бурливые воды раздавались вширь перед моей поступью и вновь смыкались у меня за спиной, а вокруг всегда оставалось сантиметров двадцать свободного пространства. Дети ни на секунду не прерывали своих игр, но каким-то образом умудрялись уступать мне дорогу. Наверное, так мог бы ощущать себя слон, шествующий через стаю тушканчиков.

В холле оказалось поспокойнее. Здесь, рассевшись на скамейках, ученики рубились в мобильные игры. До меня донеслись звуки выстрелов и визг автомобильных шин. Кто-то увлеченно махал на экране киркой.

Общались же они на каком-то своем им одним понятном языке:

— Изи катка!

— Гг, вп, гл, го некст.

— Читер! Бан тебе!

— Дед инсайд.

— Крип.

Бессмысленный набор букв. Будто кого-то стошнило символами на лист бумаги, а все остальные это запомнили. Должен ли учитель разбираться в подобном? Вопрос открытый.

По правую руку располагалась столовая, где активно гремели ложками и списывали домашку, но мой путь пролегал совсем в другую сторону.

— Курить? — спросила меня охранница.

— Типа того. — ответил я, и она мотнула головой, выпуская меня наружу.

Безразличие — вероятность 62 %. — выдал Психо.

Быстро же я вписался в ее картину мира.

Оказавшись на улице, я вдохнул полной грудью свежий воздух. Даже не заметил, как душно было в школе. Впрочем, при такой концентрации беснующейся мелкотни, странно, что в здании вообще до сих пор оставался кислород. А ведь среди них мелькали пятиклашки, которые буквально только что целый урок играли в вышибалу, а потом наворачивали круги по спортзалу. И откуда только энергию берут?

Пройдя вдоль фасада, я свернул за угол и увидел дворника воочию. Обычный дед с обычной метлой. Просто убирается на территории. Но меня не проведешь и не остановишь. Я пришел получить ответы.

— Добрый день. — поздоровался я, подойдя поближе.

— И тебе не хворать. — отозвался старик, даже не подумав обернуться.

Здесь, согласно нормам, традициям и прочей мишуре, мне следовало бы завести разговор о погоде, затем поругать политиков, упомянуть цены на коммуналку и только потом перейти к сути. Но я решил пропустить социальное расшаркивание и действовать напрямик. А заодно и подключить к делу блеф. Немного. Самую капельку.

— Я все видел. — тоном киношного полицейского, взявшего с поличным крупного преступника, заявил я. — Отпираться бессмысленно. Отчет в соответствующую инстанцию будет передан в течение получаса!

Вот теперь дворника проняло. С несвойственной столь почтенному возрасту прытью он обернулся и выставил метлу в защитном жесте, будто я вызвал его на бой шестами. Психо показал испуг и сомнение, и проценты из первого плавно перетекали во второе.

— Ты из ДРС? — наконец спросил старик, сведя седые брови к переносице.

— Из него самого. — продолжал разыгрывать свою партию я. — Только что из офиса. От главного. Прохожу мимо, а тут такое. Немедленно объяснитесь!

— А что объяснять — лицензия у меня в порядке. Только в прошлом месяце обновил. Воздействие в рамках правил, будь они не ладны. Квота не выбрана. И никто посторонний не видел. Клянусь дубравой и заводью.

— Зря клянешься, дед. Я все видел.

— Так а ты и не посторонний, раз в ДРС работаешь. Тебе по службе положено. И… — он прищурился. — Что-то ты на асура не шибко похож. А на дэва еще меньше.

— В отпуске Асур. Вместо него Алтынбек. Он меня с проверкой прислал. Так что потрудитесь объясни…

— Асур — это не имя, балда! — резко оборвал меня дворник. — Ты кто такой?

Ну вот. Не долго мучилась старушка в высоковольтных проводах. Старик, видать, еще во вторую мировую в КГБ служил и вражеских шпионов на раз-два щелкал. А тут я с саперной лопаткой на БТР. Если вообще не с совочком.

Впрочем, минимальных целей я все же достиг. Теперь ему куда сложнее будет отпираться в духе «я не я и хата не моя». Не после того, как он сам во всем признался. Путь и косвенно.

— Спалился, да? — без тени раскаяния уточнил я. — На асуре?

— Да я еще не «деде» заподозрил. Ладно бы «дедушка» — куда ни шло, но называть лешего дедом! Это уже за гранью добра и