Путь от змеиного хвоста - katss

Минут за сорок управились. Чтоб сократить затраты по времени, сама им с верхотуры нарубила и натащила нитями веток погибче. Их быстро размяли и собрали что-то вроде корзинки с крышкой. На лямках. Которую вполне так можно напялить вместо рюкзака и бежать. Вновь и вновь поражаюсь подготовке стрижей…

— Что? — сдул длинную, густую и дико моднявую чёлку Сулман. Вздохнула с долей зависти:

— Да вот смотрю на вас и вспоминаю анекдоты про генеральскую дачу и солдат, которые там всё — от печки, до флюгера на крыше, — переглянувшись с Игнатом, он рассмеялся:

— Похоже!

Закончив с волокушами, вшестером перевалили на них обе туши и накрепко привязали. Не знаю, как мы это потащим, но уверена: понизу опять придётся ставить щит для улучшения скольжения. Иначе они пупы надорвут. Тут каждый мишка по тонне точно. А самец, может, вообще — на полторы. Потому что в длину он метров семь… А самый крупный земной, из заохоченных (и после точно измеренных), о котором мне как-то, захлёбываясь восторгом, рассказывал Славка, классе в третьем увлёкшись дикой природой, был убит на Аляске и составлял что-то около четырёх. С какими-то там дюймами. Тут же и на глазок — явно больше. В нём минимум два этажа…

Медвежья тропа вывела нас сначала к водопою. Между обрывистых, осыпающихся стенок одного из оврагов и меж торчащих наружу сосновых корней, тёк ручей. Взяли несколько проб воды. Внезапно местами обрывающаяся тропка вообще уткнулась в скалы. Деревья, доселе густые-густые, вдруг кончились — и весь этот лесок, сколько взгляд доставал, опоясывала песчаная проплешина. Шириной от пары метров до пары десятков. Дальше почти голые скалы. Подковой. Редко-редко поросшие чахлыми кустами да деревцами…

— Там выход к морю, — махнул рукой, шумно понюхав воздух, Ваня. Витя кивнул, и мы вновь пошли, местами проваливаясь ботинками в неизбывный песок с жухлой травкой. Наша цель тоже там…

С каждым шагом потустороннее потрескивание в воздухе усиливалось. Пока у Вити внезапно не пошла носом кровь. Только и успела подставить щит под капающую юшку: мне Коловрат первым делом твердил, что в сопределье совершенно нежелательно оставлять хоть сколько-нибудь явные следы. А уж мусор, личные вещи — и подавно! Тем более, кровь и прочий генетический материал… По-хорошему, он и кустики поливать не советовал. А то мало ли, там маги стадами бегают? Остановились, пока хилила это тело.

К сожалению, хватило ненадолго: через каких-то сто метров история повторилась.

— У него повышенная чувствительность, — подошёл Лука, недовольный тем, как складывается ситуация. Нахмурился:

— Игрек, ты как? — Стриж с открытым забралом на шлеме тоже выглядел откровенно безрадостным. Ну да: идём нормально, ещё толком приключений не нашли, а он первым ломает строй! Хотя недавно сам подозревал во всех грехах меня… В общем, неудобненько вышло. Кхм.

— Зубы ломит. В ушах трещит, как при резких перепадах давления. А так нормально, — сморщился мой будущий подопытный.

Почему будущий? Да потому что я решила опробовать на нём те же щиты, которые навешиваю на себя, для стрельбы.

— Шлем снимай.

— Зачем? — Витя удивился, но довольно послушно освободил голову.

— Затем… — стоило протянуть к открытому участку руку, как гладко выбритое лицо тут же затянуло полупрозрачной, чуть светящейся маской. Зубастой такой. Как маркером нарисованной. Или вышитой толстой чёрной ниткой. С рогами. А-ля чёрт из Диканьки…

— Это что? — поперхнулся Игнат, на секунду отвлёкшись от мониторинга местности. Скошенные чуть дальше переносицы глаза Витька добавляли общему виду… нет, не потешности. Мультяшного безумия.

Вздохнула:

— А это — мои кровные пять штук, которые мне прислало ДПС за езду по городу без шлема.

— А-а, полёт валькирии? — хохотнул Игнат. — Наслышаны, наслышаны…

— Он самый. — Расставаться с деньгами — всегда кисло.

— А почему мы их на полигоне не видели? — удивился глазастый Сулман. — Там у тебя были совсем другие очертания…

— Потому что этот у меня раньше получался только случайно, на автомате. Когда очень нужен…

— Так я подопытная крыса?! — искренне возмутился Витя. Пожала плечами:

— Если тебе так больше нравится, то да. Но вообще это один из лучших моих щитов. Думаю, теперь тебя можно смело бить о скалы лицом. И, скорее, там останется трафарет, чем на твоих щеках хоть царапина… Лишь бы позвочник выдержал, — Игнат присвистнул.

— Ну и не отходи от меня далеко. Какое у этой штуки покрытие вай-фая, я пока не в курсе… — Витька очень так говоряще скривился.

Лука глянул на защищённые механические часы на запястье:

— Поторапливаемся. Мы уже торчим здесь больше трёх часов.

Ставший ненужным казённый головной убор стриж пристегнул карабином к поясу, и мы пошагали в просвет между скалами. Пологий спуск вывел на берег, который мерно окатывали сизые пенные волны безымянного холодного моря. Дальше тянулся узенький песчаный перешеек, ведущий не то на соседний остров, побольше, не то вообще — на местный континент. На перешейке стоял раздолбанный, полуистлевший… классический такой корабль времён Колумба. Каракка вроде бы?… Точнее, его остов с хорошо сохранившимся высокими надстройками на баке. Со сломанными мачтами и здоровенной пробоиной сбоку, которая только чудом не сложила судно пополам. Игнат снова присвистнул:

— Ни хрена себе подарочек!…

— Однако, — пробормотал щурящийся на заходящее солнце Ваня. Массивное светило имело дополнительный нимб и вот вообще никак не могло претендовать на нашу звезду или даже галактику…

Лука потёр переносицу. Молча, но выразительно посмотрел на меня. Явно мысленно смиряясь со всем тем, что вполне ещё может щедро насыпаться на наши головы. Я развела руками. Мужики, вы что? Ну тут-то я причём? Помолчав, озвучил:

— Ваня, Игнат — за образцами. Только аккуратно.

— Ну да, вдруг там на отмели ещё какая фигня, — поддакнул Сулман, оглядываясь по сторонам. Потёр зудящие от тяжелого присутствия уши. — Блин, да что ж тут так фонит?!

Витя молча ткнул пальцем куда-то влево. На берегу стояла замаскированная под скалу… Юрта? Вигвам? Скорее, второе. Ну, судя по сильно островерхому очертанию…

Из носа у стрижа продолжала сочиться кровь, но уже медленно, по капле — защита всё-таки неплохо работала — капала на внутреннюю часть маски и, игнорируя все законы природы, типа какой-то там силы притяжения и прочего, медленно поднималась и растворялась в