Путь от змеиного хвоста - katss

Луку продолжало плющить. Основательно так плющить. На меня вообще смотрел, как на добычу, но с места не двигался. И то хлеб. Остальные тоже, профессионально схоронившись по кустам, затихли и вообще не отсвечивали. Я не очень понимала, с чего образовалась вся кутерьма, но тут внезапно ожил кристалл и внёс в нашу ситуацию нотки разнообразия…

Поляну накрыло низковатым гулом, от которого большинство просто в позы эмбрионов посворачивались, а Лука подозрительно засветился… У меня нехорошо так ёкнуло. Бросив круговую глушилку на подлую цацку и лечилки веером по кустам, подлетела к шатающемуся стрижу, схватила за руку, и нас объял качественный такой, толстый щит… А то он излишне похож на активирующуюся осколочную гранату, блин!

— Ну и зачем? — прохрипел уходящий в несознанку парень.

Зрачок всё больше расширялся, пока не заполнил всю радужку. Затем это тело прям в стоячем положении отключилось и беспардонно сгребло меня в охапку. Да так, что только кости затрещали. Не отвлекаясь, сцапала его за голову, и принялась хилить. Всё как в воду уходило. Проблесков сознания в глазах не появлялось. Но я просто продолжала лечить. Минут через десять в расползшихся на половину склеры зрачках мелькнуло… что-то. Сильно звериное. Лицевые мышцы на застывшей прежде статуе пришли в движение, и Лука ухмыльнулся. Чуть показав ровные, заострившиеся зубы. Жар от его туловища шёл такой, что я почти сразу вся взмокла: стоять в обнимку с пышущей печкой — то ещё приключение…

Бывший выше меня не просто на голову, а ещё и на шею, стриж склонился и тихо, вежливо так поинтересовался, тепло ли мне? С глубоким подозрением посмотрев на этого неадеквата, заверила, что не просто тепло, а уже припекает… Он чего-то там ещё собирался ляпнуть, но тут вдруг протянулась знакомая такая рука, разбив щит, отоварила его по затылку, затем сцапала за шкирбан и отшвырнула подальше.

Арсеньев. И вот даже не знаю, но, наверное, это в первый раз, когда я ему относительно рада. Если б не сверлил так глубоко возмущённым взглядом, всё было бы вообще пучком…

Рядом стоял нервно светящий льдисто-голубыми глазами, Дима:

— Василиса, вы в порядке?

— В полном. Жарко только, реально жарко… С чего он гранатой-то с сорванной чекой стал?!

— Жарко ей, — буркнул недовольный всем подряд Игорь. Я принялась расстёгивать обвес и стаскивать бронник. Нет, в самом деле, по ощущениям, на коже уже пузыри пошли!… Гильдмастер на меня выпучился, как мент на нудиста посреди Манежной.

Задрала водолазку — ну, так и есть, блин!… На рёбрах почти симметрично красовались две алых пятерни, которые продолжало жечь хуже, чем солнечные ожоги. Зашипев от продравшего по коже прохладного вечернего воздуха, принялась лечиться. Зараза, ну это же просто ужас, как зудит! У меня ещё и кожа светлая, так вдвойне чешется, если случайно обгорю…

Очухался вырубленный Лука. Сел. Помотал головой. Не отвлекаясь от своих проблем, кинула в это тело ещё одну лечилку и постаралась извернуться, дотягиваясь до остатков на спине.

Стриж поперхнулся. Сравнил отметины со своим ладонями. Признал. В афиге прикрыл глаза.

— Совесть есть? — с нажимом спросил у него Игорь. — Или ты её вместе со страхом потерял?

Лука пробормотал что-то про то, что ему надо в изолятор… На пару дней.

Я наконец отвлеклась от сугубо гимнастического процесса и возмутилась:

— На хрена?! Понимаю, конечно, что не вызываю у вас восторга, но блин! Не настолько же! — Стриж на меня выпучился. Подумал. И тихо заметил, что я не так его поняла… — Да что тут понимать ещё? Скажу Немоляеву, чтоб заканчивал заставлять вас со мной нянчиться, дохожу с оставшимися пятёрками три последних портала, раз уже всё равно приказы оформлены, а в остальные — только с частниками! И всё, вопрос исчерпан!…

Выползший из кустов Витёк снова сделал фейспалм, снова ушиб руку о рогатую маску, прошипел:

— Рощина, ну почему ж ты местами тупая-то такая, а?!! — На автомате отхилила, вдогонку погрозив кулаком.

Лука сидел, закрыв лицо ладонями в прожжённых перчатках, и о чём-то крепко думал. Додумал. Встал. Дошагал — Арсеньев на него ещё неплохо так оскалился. Ещё подумал. Озвучил:

— Говорю, ты всё не так поняла… — Отмахнулась, типа, да ну тебя в баню, шекспировский юноша! Стриж подумал ещё. Передумал и отвалил. Обратила внимание, что его всё так же шатает, аки алконавта на палубе, и швырнула вдогонку лечилку посильнее. Лука вздрогнул, оглянулся.

Зашатало уже меня. От усталости. И я снова уселась на такую вожделенную, такую мягкую, манящую июньскую травку. Слегка мокрую, правда, после дождя, но пофиг…

Спать теперь хочется зверски.

— Василиса! — глухо доносился голос Димы. — Василиса, нельзя отключаться!

— Да отстань ты, любитель глаженых по струночке футболок, — буркнула, привалившись к мокренькой и такой освежающей муравке. Над головой озадаченно затихли.

— А что не так? — кашлянул наконец пришедший в себя после столь неожиданного наезда Стрешнев.

— Да у меня даже наволочки толком не глажены, некогда! Мне уже стыдно просто, — сквозь сон пробухтела, сворачиваясь в клубочек. — Где вас, идеальных таких, делают вообще?… Покажите мне этот завод, я туда пойду, себе пару штук для ведения домашнего хозяйства стырю…

— Так, я понял, пора применять рисковые методы, — хмыкнул над головой второй голос, меня отковыряли от такой уютной травки и куда-то понесли. Пахло вереском…

Куда-то донесли, чем-то пошуршали… и тут сверху подло включилась вода! Холодная! Ну ладно, не холодная, но прохладная…

Как я заорала! Вцепилась в то, что оказалось под руками. А оказался нагло хохочущий Арсеньев. Тоже мокрый, тоже стоящий под душем, — ну, меня ж держит.

— Убью! — рыкнула, примериваясь, как бы придушить это тело.

— Подрасти сначала, — загоготал довольный гильдмастер. — Ну что, проснулась, спящая красавица?

— Проснулась. Проваливай давай, дай помыться, — посмотрела вниз. А нет, ботинки всё-таки по дороге стянули. Не знаю кто, но спасибо. Потому что комплект высохнет без проблем, а вот обувь всегда сохнет долго.

— Василиса, держите, — положил сверху на перекладину дежурный комбез Дима.

— Спасибо, — простучав зубами и, с горем пополам содрав с себя мокрый комплект и бельё, нашла, как тут сделать потеплее. Крикнула вслед уходящему Стрешневу:

— Дима, принесите пакет из моего багажника, пожалуйста! — Принёс.

В воцарившейся такой глубокой траурной тишине на поляне принёс мне маленький прозрачный пакет со сменными — а главное,