Легенда о Рэндидли Гостхаунде - Puddles

Хотя громкость не изменилась, аплодисменты и вопли толпы постепенно превратились в жужжание. Алана слышала не только их какофонию, но и биение собственного сердца.

Сегодня Алана была полна решимости действовать как настоящий привратник. Она сделает все, что в ее силах, чтобы выиграть этот турнир и сохранить порог, через который прошли она и Рэндидли, запертыми. Думая об этом, она не смогла устоять перед импульсом посмотреть вверх после того, как отпустила свой образ. Издалека она смогла разглядеть лицо Рэндидли; он смеялся и качал головой.

Алана повернулась к арене. Она была двумя аланами, одна из которых представляла собой раздутый и массивный образ, основанный на общественном мнении, которое хотело оставаться доминирующей силой на Земле. Другой была Алана, которая хотела выиграть турнир как доказательство того, что учения Рэндидли были истинным Путем к силе. Оба желали одного и того же, но Алана на горьком опыте узнала об опасностях принятия посторонних образов.

Кроме того, Алана была уверена, что сможет в одиночку охранять этот несуществующий «проход» к силе еще как минимум год. Ее улыбка медленно стала шире, когда волнение снова вернулось на передний план ее разума. Хе. Ладно, пусть приходят. Я готов.

Виванья опустила свою чешуйчатую голову рядом с телом Аланы. Даже в уже холодном зимнем воздухе чешуя дракона излучала сильный холод, пронизывающий до костей. — Ты выглядишь сегодня иначе. Вы готовы к матчу? Твой образ…»

«Это просто то, как меня видит мир, просто не обращай на это внимания», — легкомысленно ответила Алана. Она хрустнула костяшками пальцев. — Но не проецируй на меня свои нервы; если вам нужно, чтобы я ударил вас, чтобы разбудить, не стесняйтесь спрашивать».

«Хмф. Как будто человеческий удар может оказать какое-то влияние на дракона, — фыркнула Виванья. Но она начала сгибать когти, явно взволнованная от нервной энергии.

Как раз по сигналу прибыли Паоло и Кейл. Возможно, из уважения к Алане или, возможно, из-за того, как закончился их предыдущий матч, они отказались от всех притворных ставок на оружие. Паоло вышел, хрустя костяшками пальцев, а Кейл поиграл с его ножами, когда они попали в поле зрения публики. Оба стояли высокие и гордые, их собственные образы неуклонно оттесняли тонкие ноты неприкосновенности, оставленные Аланой в воздухе.

И именно поэтому этот бой стоит того. «Покажи мне, насколько ты выросла», — с улыбкой подумала Алана. Затем она повернулась к толпе. Потому что когда Паоло и Кейл прибыли, тон их аплодисментов изменился. Потому что мне нужно показать тебе, сколько еще уроков тебе нужно усвоить.

По всей видимости, разница в реакции толпы даже не была чем-то сделанным на сознательном уровне. Просто от чувства благоговения и уважения к Алане они перешли к грубому, животному одобрению Паоло и Кейл. Услышав возгласы, глаза Аланы скользнули вверх сквозь хаотичную массу изображений вокруг арены.

Эти люди хотели победы. Хотя ставки на то, кто станет абсолютным победителем, оказались довольно равными, по выражению толпы было ясно, что есть фаворит. Их одобрение превратилось в пожелания, а пожелания сильных духом людей превратились в образы, которые неуклонно опускались на парад Паоло и Кейл к арене.

Паоло был особенно прожорлив, быстро впитывая любые окружающие образы и разрастаясь до еще более колоссального неба. Присутствие его образа было подобно столбу света, столь яркому и торжествующему, что трудно было прямо смотреть на него.

Улыбка Аланы стала шире. Как я и сказал. Тебе еще столькому предстоит научиться.

Глава 1469.

Постепенно шум из зала стих; скорее инстинктивно они понимали, что скоро начнется, и не хотели пропустить ни единого момента. Рефери спросил обе стороны, готовы ли они, но затем отступил назад. И с острова в небе Рэндидли Призрак плыл вниз. К тому времени, как его босые ноги коснулись арены, публика полностью замолчала.

Миссис Гамильтон оглядела окружающих ее людей. Не только контингент Доннитона, но даже представители Звездного Перекрестка и Ист-Энда были беспрецедентно торжественны, когда увидели движение магистра Ордена Дюцис. Их внимание привлек ритуал финала турнира. Внутренне вздохнув, миссис Гамильтон повернулась к арене, чтобы посмотреть на зрелище вместе с остальными.

Вместо того, чтобы говорить, Рэндидли просто ослабил хватку своих образов. Его конечности согнулись и удлинились, мышцы и сухожилия торчали из-под кожи. Его левый глаз наполнился абсолютной тьмой. Его вены были золотыми, а волосы были изумрудными, как кленовые листья весной.

Возможно, это было связано с тем, что зрители постоянно подвергались воздействию образов в постепенно увеличивающихся дозах в течение матчей, но это был первый раз, когда широкие массы были открыты для правды, которая была очевидной для сильных мира сего. довольно много лет: по сравнению со всеми остальными, Randidly Ghosthound был совсем на другом уровне.

Его образы физически прилипали к нему так, как миссис Гамильтон никогда не видела ни у кого другого. Казалось, что в любой момент ужасный призрак Мрачной Химеры может вырваться на передний план и немедленно заменить человечество Рэндидли. И хотя это был всего лишь движущийся призрак вокруг него, количество деталей на изображении было очевидным. Было почти невозможно сказать, что это была просто мысленная проекция. Оно было таким ярким и настоящим, что подавляло все остальные образы.

Randidly Ghosthound мог сделать изображения реальными. И как только публика поняла это, он снова сдержался; вернулась та самая человеческая гончая-призрак.

— Рада видеть, что вы стали более обдуманно относиться к своей мелодраме, — напевала себе под нос миссис Гамильтон. И также приятно видеть, что ваше послание Земле не меняется. — Этого еще недостаточно.

В некотором смысле изображение Рэндидли было эквивалентом солнечного затмения. На самом деле ничего существенного не произошло. Но выравнивание образа Рэндидли на небе, отбрасывающее тень и заглушающее все образы в окружении, заставило жителей Земли задуматься о своих обстоятельствах.

«Добро пожаловать», — сказал Рэндидли с удивительной легкостью для человека, который просто спокойно стоял перед огромной толпой в тишине почти десять секунд. «В финальном матче я лично буду судьей. Я хочу, чтобы участники были уверены, что смогут раскрыть весь свой потенциал во время боя, не опасаясь ранить своих противников».

Затем Рэндидли посмотрел прямо на Алану. «Не сдерживайся. Вы будете сожалеть об этом.”

По аудитории пробежала рябь; они размышляли над тем, почему Рэндидли понадобилось такое явно адресованное сообщение. Паоло и Кейл, казалось, восприняли это спокойно, просто ожидая начала матча. Но миссис Гамильтон не могла не рассмеяться. Похоже, Алана не будет торопиться, чтобы