Королевская кровь 14. Часть 1 - Ирина Владимировна Котова

Я опешила. Глотнула ртом воздух раз, два…

— Ну нет! — заорала я вслед. — Только не сейчас! Только не в мой идеальный праздник!

Сверху ударил поток ветра такой, что я отшатнулась. Меня поддержал Мариан — а с ветром пришло и шипение, в котором я с трудом различила слова:

— Не волнуйссся, красссная, мыссс толькоссс поговоримссс и вернемссс егоссс тебесссс…

— А вчера вы поговорить не могли? — крикнула я в ярости. Сорвала с ноги туфлю, бросила в ветер — и он отозвался мягким смехом. — Или завтра!!!

Ветер обнял меня, погладил, мягко толкнул, разворачивая к родным. Те казались такими же обалдевшими, как и я.

— Впрочем, — раздался спокойный голос леди Лотты, — чему мы удивляемся, Марина?

И почти все повернули к ней головы и с пониманием кивнули.

— Ладно, — выдохнула я, потому что меня начал душить нервный смех. — Кто-то что-то про это знает? Нории, — мой голос уже почти не был истеричным, — ты же знаешь воздушных духов. Что они хотят от моего мужа?

Красноволосый дракон склонил голову под строгим взглядом Ангелины и настойчивым — моим.

— Я знаю, сестра жены моей, — сказал он, — но, полагаю, мой брат по отцу все должен тебе рассказать сам. Но я не чувствую опасности. И ты, думаю, тоже.

Я фыркнула и снова посмотрела на небо. Вот уж действительно, подарок так подарок. В небесах разворачивалась буря — ветер гнал грозовые облака с такой силой, что ревело даже здесь, хотя тут, внизу, даже дерево не пошевелилось.

— Ну что, — очень светски сказала я гостям, — у нас что свадьба, что день рождения не без происшествий. Будем считать, что это традиция. Предлагаю вернуться ко столу, дорогие гости. Тем более, что мне обещан какой-то невероятный торт. Моему мужу… пришлось отлучиться по делам, как вы видите. Но он вернется, — и я едва сдержала рвущееся в голос тяжелое предвкушение, — обязательно вернется.

«И все мне объяснит», — добавила я мысленно. И оскалисто улыбнулась гостям, подавляя желание обернуться тут же и полететь вверх за ним.

Судя по лицам моих старших сестер, чего-то такого они от меня и ждали.

Торт, кстати, оказался великолепным. Особенно вкусно было его есть, когда окна дрожали от воющего снаружи ветра и непрерывных раскатов грома.

Люк завис в темных звездных небесах посреди струящегося серебристого великолепия. Он словно находился внутри огромного клубка, и по стенкам этого клубка неслись сотни гигантских змееветров, глядя на него с раздражением.

Он вздохнул и обернулся — потому что в небеса его подняли в человеческой форме, и он как-то сразу понял, что брыкаться не надо. А еще — что надо каяться.

'Проссстите меня, — прошипел он мысленно и очень почтительно, — я не хотел оскорбить вассс…

«Тыс-с-с-с пряталс-с-ся от наш-ш-шего зовас-с-с, наглыйс-с-с змееныш-шш! — обрушилось на него шипение со всех сторон. — Тыс-с-с с-с-считаеш-ш-шшь, чтос-с-с мыс-с-с будемс-с-с этос-с-с терпетьс-с-с?»

«Как я мог? Я не пряталсся, братья по отцу. Я просссил еще несссколько дней», — осторожно проговорил Люк, прикидывая, куда драпать, если разъяренные старшие братья, которые решили устроить в небесах бурю, а ему — похоже, задать трепку, — все же решат им перекусить.

«Прос-силс-с-с онс-с-с, — раздраженно прошипели со всех сторон. — Ты не наш-ш-ш-шел временис-с-с поднятьс-с-ся и попрос-с-с-сить как с-с-с-следуетс-с-с?»

«Виноват. Не подумал. Не сердитесь, великие и прекрасссные, я и не думал васс избегать», — добавил он льстиво.

Духи так хором недоверчиво зашипели, что небеса содрогнулись, а Люка начало швырять туда-сюда как теннисный мячик.

«Я виноват, — проорал он сотням уставившихся на него зубастых клювов и как-то уцепился лапами за случайный поток, притормозил. — Я больше никогда не допущу такого непочтения, мои ссстаршие братья по отцу. Проссстите меня».

И он раскланялся во все стороны, в которые мог, гадая, не клюнет ли его кто за чрезмерное усердие.

«Но зачем вы хотели меня видеть, великие и могучие?» — спросил он, осторожно надеясь, что речь не пойдет о долге.

«Тыс-с-с намс-с-с долженс-с-с жизньс-с, змееныш-ш-ш, — не оправдали его ожиданий ветра. — Помниш-шь? С-с-коро нас-с-ступит времяс-с-с отдавать долгс-с-с».

«Вы ведь не хотитесс меня убить?» — на всякий случай уточнил он. Холодок по перьям побежал, не скроешь.

Змееветры переглянулись с таким скептическим выражением, что Люк уже до того, как они начали говорить, почувствовал себя дураком.

«А зачемс-с-с намс-с-с тебяс-с-с было спас-с-сать тогдас-с-с?» — прошелестело справа ехидно.

«А он намс-с-с точно нуженс-с-с? — спросил кто-то из оппозиции, видимо. — Дас-с-с, он храбрс-с-с и ловокс-с-с, хитерс-с-с, как ис-с-стинный ветерс-с, но глупыйс-с-с какой-тосссс, зачемс-с-с намс-с-с глупыйс-с-с?»

Люк был готов побыть глупым, если это его спасет, и чуть не закивал. Но сдержался.

«Нуженс-с-с, — одернул скептика другой великий змееветер с мерцающими глазами. — Он с-с-самый с-с-сильный. А намс-с-с нужнас-с-с королевс-с-с-ская кровьс-с-с на алтарес-с-с», — и они все снова уставились на Люка почти с гастрономическим интересом.

Люк нервно пошевелил хвостом.

«Что вы хотитессс в уплату долга?» — уныло уточнил он, хотя тут и дурак бы, каким они считали его, догадался.