Люди и боги - Роман Евгеньевич Суржиков

Мира и Роберт переглянулись. Северянин поскреб затылок, лазурный часовой переступил с ноги на ногу. Ворон откровенно веселился.

Минерва сказала:

— Сударь Нави, я хорошо отношусь к шутникам, да и сама не чужда иронии. Но только что я имела тяжелый разговор, отбивший всякую тягу к шуткам. Прошу вас: говорите серьезно.

— Я предельно серьезен, — ответил Нави. На его лице не было ни тени улыбки. — Наперед просчитывая нашу встречу, я встал перед трудным выбором: сказать правду, которой вы не поверите, либо солгать так, чтобы поверили, но ложь со временем вскроется. Из уважения к вам я выбрал первое — нелегкую правду. Однако ваше недоверие никак не отвечает моим целям. Значит, я должен убедить вас, доказать свою честность, но как?

Нави опасливо осмотрелся. Пока все слушали с любопытством, так что он продолжил более уверенно:

— Беда в том, что у вас, поларийцев, нет ясного представления о богах. Вы не приписываете им никакой определенной черты, однозначного идентификатора, который можно привести как аргумент. Сложно говорю, да?.. Проще: как вы отличите бога от человека? Да никак, нет критерия. Даже Праотцов вы знаете чисто эмпирически: Праотец тот, чье имя входит в канонический список. Никакой общей черты им не приписывается. А я ведь даже не Праотец, а тот… ну, из подземного царства. Как же это доказать?

С каждым его словом интерес Минервы возрастал. Нави явно болен рассудком, и хворь его сосредоточена в мысли: я пришел из царства богов. Но за пределами этого очага воспаления разум юноши чист, остер и гибок. Подтверждая ее мнение, Нави продолжал:

— В лечебнице я переписывал книги. Это очень легкое занятие, оно не требует умственных усилий. Я имел массу времени, чтобы просчитать все варианты доказательств. Зрелищней всего — воспользоваться Священным Предметом. Я мог бы взять любой и привести в действие, попутно сделав что-нибудь полезное для вашего величества. Скажем, эта жара. Полминуты с Предметом — тем, что висит у вас на поясе, — и в комнате воцарится приятная прохлада… Но я уже вижу, как нахмурились брови кайра Роберта. Кукловод очернил всех, кто может говорить с Предметами. Войдя в их число, я настрою вас против себя, потому этот способ отпадает.

Нави с сожалением глянул на Вечный Эфес и переступил поближе к открытому окну.

— Второй хороший метод — возраст. Ваше величество, сколько лет вы мне дадите? Шестнадцать, верно? Штука в том, что десять лет назад, при поступлении в лечебницу, я выглядел так же и имел нынешний уровень интеллекта. Я не старею, если не пожелаю того. Возраст подчинен моей воле… Но это придется доказывать, потребуются свидетельства лекарей и Карен, что заведет нас в тупик субъективности. Оценка: «Выглядит на столько-то лет» — слишком зависима от наблюдателя. Что же тогда?

— Математика, — подсказал Ворон Короны.

— Точно. Я способен вычислить в уме буквально любую величину, которую ученые вашего мира смогут проверить. Я прокладываю идеальные маршруты как для морских, так и для воздушных судов, учитывая законы природы, которые у вас еще не открыты. Этот метод казался очень перспективным, пока я не испытал его на Карен. Сколько б я не проявлял свои таланты, все разбивалось об ее скептицизм: дескать, безумец может быть гением математики.

Нави тяжело вздохнул:

— Вообще, Карен стала мне уроком. Я полагал, что развитый ум всегда стремится к познанию, к открытию новых горизонтов. Будучи весьма разумной женщиной, Карен показала мою ошибку: ровно с тем же успехом интеллект может и противиться новому. Разум критичен, склонен все ставить под сомнение, испытывать выводы на прочность, опровергать. Меж тем, новые знания иногда нужно просто принять на веру.

— Ага, — сказал Роберт довольно выразительно.

— Да-да, простите, я отвлекся. Не стану утомлять перебором остальных вариантов — всего их было двадцать три. А наилучший путь подсказал мне кайр Рейнольд в госпитале Ардена. От него мы с Дороти узнали, что воинов, раненых в гробнице, перевезли сюда, в Фаунтерру. Я могу вылечить любого из них. Выберите случай, где ваша медицина бессильна, и я займусь им.

Здесь Роберт Ориджин проявил интерес:

— А что ты знаешь о раненых воинах?

— Ну, у одного из них смешная кличка — Сорок Два. Если он еще жив, то я мог бы…

— Уточни-ка, приятель: как именно ты его вылечишь? С помощью Предмета?

— А он у вас? — оживился Нави. — В реестрах значится скальпель… то бишь, Длань Целителя. Я не знал, похитил ее Кукловод или нет. Если Длань здесь, то это сильно облегчит задачу!

Ориджин склонил голову, взгляд стал холодным и колючим, как рапира:

— Ты прекрасно знаешь, что Предмет у нас. Твоя подруга Знахарка принесла его.

— Что?.. Кто?..

— Кукловод повторяется: опять убийца под видом лекаря. Ваше величество, это агент Шейланда. Отдайте его на жесткий допрос.

Лицо Нави побелело, исказившись от страха и досады.

— Боги, какой же я дурак! Влетел в ассоциативную яму! Вспомните, кайр, я же не хотел использовать Предметы! Но без скальпеля лечение будет долгим, тяжелым для пациента, а со скальпелем — одно удовольствие. Я предложил только потому, что так будет проще для самого же Сорок Два!

— Бывает, — оскалился Ориджин. — Иногда и лучшие шпионы попадаются по глупости. Ваше величество, позвольте мне забрать его.

В один вдох случилось несколько событий. Роберт шагнул к Нави, занося руку. Юноша отскочил и спрятался за Минерву. Лазурные гвардейцы ринулись к нему, поймали и поволокли прочь. Но перед тем Нави успел тронуть Миру за руку.

Его лицо изменилось: округлилось в удивлении, а затем вспыхнуло радостным светом.

— Владычица, я докажу! Вы сами можете лечить! Вы инициированы!

— Стойте! — По взмаху ее руки все замерло. — Что вы сказали, сударь?

— Вы инициированы! В ваших жилах течет первокровь! Вы можете говорить с Предметами!

— Не могу.

— Можете! Я знаю, чувствую же!

— Отпустите его.

Гвардейцы разжали хватку, Нави сразу подбежал к Мире:

— Велите принести Длань Целителя, я покажу вам, как с ней работать!

— Вы ошибаетесь, — холодно сказала Минерва. — Знаете, поначалу ваша искренность вызвала симпатию. Но теперь ваши действия кажутся мне хитрой постановкой. Некто знает, что Перчатка Могущества наделась мне на руку, и хочет применить это знание для манипуляций. Но Перчатка не ответила мне. Нет никакой первокрови, вы лжете.

Нави обезоруживающе улыбнулся:

— Вы просто не умеете. Наденьте Перчатку, и я покажу.

— Не надевайте, — возразил Роберт. — Шпион применит Предмет против вас.

— Да будет вам, кайр! Если б я хотел убить,