Капитан Хук - Ева Финова

Петли на двери тихонько скрипнули, когда я потянул деревянную ручку на себя. Дверь открылась, и моему взору предстала капитанская каюта, освещенная огарком свечи в стеклянном фонаре, висящем под потолком, прямо над массивным столом. Карты разных островов и морских простор были навалены над широким полотном и изображением Империи Эмона Дарка.

Тихонько хмыкнув, я прошел внутрь, припоминая уроки истории, которые я для себя извлек, будучи одним из завсегдатаев местных таверн на Соломонии.

Поговаривали, будто основателем так называемой Империи стал один предприимчивый делец, который вдруг надумал создать карту континентов и островов. Но не это послужило отправной точкой создания столь грандиозного Объединения территорий, а мысль о том, что будучи источником всеобъемлющей информации, Эмон станет решать, кому следует находиться на этой карте, а кому нет, и на каких условиях… Отсюда и прозвище Дарк от слова темный на чужеродном языке. Ведь молва о темных делишках этого картографа докатилась и до Соломонии — окраины мира интриг и политических игрищ континентальных князьков и княгинь, правителей кочующих народов и глав крупных организаций, таких как Торговая Гильдия, Паноптикум, или же Орден ночных бабочек, чьим основным заработком, как ни странно, считалась торговля информацией, нежели продажа веселого времяпрепровождения.

— Спишь? — спросил я у попугая.

Но ответила мне рабыня:

— Агио.

Она лежала все это время на боку, ко мне спиной, укрытая парусиной по самые уши.

— Чирик! — Мой помощник хлопнул крыльями и нахохлился. — Я попытался ее немного обучить.

— И как?

Я повернулся в сторону его излюбленной деревянной жердочки, торчащей из стены, где он сейчас сидел. Специально для него сделал, чтобы тот не падал во время качки, держась полным обхватом когтей за деревянный толстый дюбель.

— Пока сложно, — проворчал попугай, ныряя клювом под крыло. Показывал тем самым, что не настроен на долгий разговор. — Но она внимательно слушает.

Пожал плечами в ответ и прошел к столу. Плохо, что рабыня не спала, и я это видел. Что ж, придется сделать вид, будто я работаю над картами и дождаться, когда наконец ее дыхание выровняется, а уже затем преспокойно лечь спать рядом.

Сел. Скрип обивки моего капитанского кресла заставил девицу вздрогнуть и шелохнутся. Жаль, что мы с ней познакомились при таких неприятных обстоятельствах. Очень и очень жаль...

Неожиданная мысль посетила меня и оказалась здравой: «А что, если я отправлюсь в трюм и проведаю мальчугана, а заодно завалюсь там на койку Бора, пока он меня замещает?»

Однако Чирик снова меня отвлек.

— Оденься, ты ее смущ-щ-щаешь.

Казалось бы, маленькое замечание, а я только сейчас понял, что нахожусь в одних штанах. Еще влажных, кстати.

— И как же это? — проворчал я. — Она лежит ко мне спиной и ничего не видит.

— Хор-р-рошо, — исправился попугай. — Если увидит, то закатит очер-р-редную истер-р-рику, тебе это нуж-ж-жно?

А вот это уже резонно.

— Что ж, ты прав, — согласился я. И прошествовал к шкафу, чтобы открыть его и достать не столь многочисленную одежду, которая у меня имелась. Рубашка и новые штаны, благо сухие.

Бросил взгляд через плечо и немного удивился, заметив, что девица обернулась ко мне и внимательно смотрит. Застыл, не понимая, почему она так себя ведет. Однако тотчас опомнился и поспешил натянуть штаны. Рубашку же застегивать не стал. Изжарюсь, особенно при такой влажности. Потому что легкая сырость стояла в комнате после недавнего купания.

— Мм-м? — я вопросительно глянул на рабыню.

А она смущенно отвела взгляд. Однако тотчас поднялась на локте. Я изумленно уставился на грациозное тело, на ее тонкую талию, объятую куском черной парусины. Она странным образом намотала на себя кусок ткани и завязала узлом на шее.

— На-хиль, — сказала она, привлекая все мое внимание к губам на ее лице. Красивом. — Аки-до ла Нахиль?

Что? Что она там бормочет?

Девушка кивнула мне за спину. А я обернулся и попытался понять, зачем она кивает. Как вдруг моему взгляду предстала маленькая статуэтка богини удачи из разрушенного храма на горе Суанахиль.

Не знаю зачем, но в один раз, когда барахольщик Экбен давал мне задание, я взял эту статуэтку в счет предоплаты, потому что у мелкого проныры-торгаша якобы не было мелких монет.

Но и я оказался не промах. Вытребовал всего за один серебряный увесистую бронзовую фигурку выразительной красавицы в развевающемся длинном платье, украшенную каменными голубыми глазками из лазурита.

— Аки-до ла Нахиль? — громко повторила рабыня.

Энтузиазм на ее лице невольно передался и мне. Я неосознанно шагнул в ее сторону, кивая:

— Да, это статуэтка Нахиль, из разрушенного храма, что на вершине скалы Суанахиль, названной в честь богини.

— Погоди, — недовольно осадил меня Чир. — Не спеши. Я пытаюсь определить диал-л-лект.

— Давай уже, делай это быстрее, — проворчал я, оглядываясь в его сторону. — Иначе я с ума сойду от новой головоломки.

Шелест перьев за моей спиной подсказал, что Чирик обиженно нахохлился. Но нет, вот он взлетел с жердочки и приземлился своими когтистыми лапками мне прямо на плечо.

— Подойди к ней, я хочу увидеть движение языка во рту.

— А это поможет? — недоуменно переспросил я.

Уж кто-кто, а Чирик умеет издеваться и обманывать не хуже Иенсоры и мелких засранцев.

— Ну… сложно сказать, — не ответил сразу попугай. Верный знак, увиливает от ответа. — Но не попробую, не узнаю, — поумничал этот интеллектуал.

— Ладно.

Я медленно подошел к кровати и аккуратно сел, специально не предпринимая никаких резких поползновений в сторону рабыни, чтобы не напугать в очередной раз. И даже глаза отвел от соблазнительных форм фигуристой милашки.

Шелковистая копна кучерявых волос после недавнего купания была наверняка еще влажной и спадала по плечам.

— Я могу помочь… — предложил свои услуги, кивая взглядом на ее плечо, где виднелся мокрое пятно. — Наверняка неприятно холодит кожу?

— Ага, так она тебя и поняла, — проворчал Чир, щелкая клювом после каждого слова.

Только сейчас заметил странное поведение попугая. Он ни с того ни с сего начал вдруг шикать, будто угрожать.

— И всем-то надо меня пог-г-гладить! — возмутился Чир, едва пальцы девушки слегка провели по его пернатой голове. — Укуш-ш-шу.

— Э, нет, терпи, сам захотел заглянуть ей в рот, — я усмехнулся.

— Ага, заглянуть, так ведь она молчит.

Чирик, несмотря на возмущение, охотно склонил голову для новых ласк.

— Нахиль? — Я вновь подсказал тему для разговора, надеясь помочь моему приятелю. — Что ты хочешь узнать о Суанахиль? Или о Соломонии?

— Соло-хонии? — повторила она за мной, изрядно кривляя языком. Видно было, что это слово ей непривычно.

— Со-ло-мо-нии, — поправил