Капитан Хук - Ева Финова

всей Империи! Как думаешь, что произойдет, когда они соберут триптих воедино? Быть может, они планируют лишить силы нас, защитников веры? Быть может, они желают получить единоличную власть над благословением Нахиль? Ведь скрижаль привезли из Соломонии, оттуда же, откуда статую. Ты не задумывался над этим?

— Да что ты об этом знаешь, — Эфайно поспешил отвести взгляд, чтобы не позволить прочитать эмоции на лице.

— О, поверь, знаю и немало! — упорствовал молодой рыцарь. — Или и ты тоже?..

На секунду в комнате воцарилась тишина. Неуловимые движения воинов создали слабый ветерок, когда оба схватились за кинжалы.

Эфайно вовремя опомнился и решил все-таки довериться собеседнику.

— Лазурит, — одно слово, и Брюстер облегченно выдохнул, — ты об этом хочешь поговорить? О синей руде, доставляемой в Арамор из Соломонии?

— Да, а точнее о плавильне Хорминга, который трудится для врагов нашего княжества.

— Вашего княжества, — поправил будущий герцог Вайлштейн, — но ты прав, Донлер я считаю своей второй родиной.

— А еще, как ты выразился, любишь княгиню как женщину. — Брюс хмыкнул. — Это не отменяет того факта, что магословы ставят эксперименты на нашей территории. Они хотят получить рецепт сплава наших мечей и брони.

— Я об этом тоже знаю.

— Но почему тогда бездействуешь? — Молодой рыцарь вновь подозрительно воззрился на Эфайно, требуя прямого ответа. — Говори, иначе я сегодня же сообщу обо всем Грие.

— Вот только не нужно угрожать. — Эф сморщился. — Ты сам собирался провернуть кражу Скрижалей за спиной княжны. А сейчас грозишься, будто все расскажешь? Не слишком ли это глупо звучит?

— Нет, не глупо, — Брюстер сделал шаг назад и скрестил руки на груди, — я поступаю согласно обстановке. Если риски слишком высоки, то мне рано или поздно придется сообщить нашей госпоже о происходящем прямо у нее под носом.

— А ты не думал, что она уже в курсе? — подал идею Эф. — Прежде чем бросаться на врага очертя голову, может быть, стоит вначале разок ее применить по назначению?

— Вот только не надо мне морали читать, — кисло ответил Ноштгенфаум. — Скажи прямо. Какой у тебя план? Доложишь княгине, когда сам все разведаешь? Или, как и я, хотел разобраться со всей этой гнилью за спиной у любимой?

— Я не хотел ничего делать за спиной у Грии, — поправил его Эфайно. — Я хотел собрать побольше информации для анализа, прежде чем просить аудиенции.

— Но все карты спутало появление Ирмина в донлерском замке, не так ли?

— Да, я не ожидал его внезапного приезда, поэтому и запросил на сегодня выходной, чтобы самому лично отправиться к плавильне. Убедиться, что информация верна.

— Еще как верна. Синюю руду ни с чем не спутаешь. Достань ключ, — приказал Брюс. — Посмотри. Никогда не задавался вопросом, почему у металла зеленый оттенок?

— Тот факт, что наши кузнецы первые открыли для себя процесс легирования стали различными металлами и прочими веществами, ни для кого не секрет.

— Ах, наши? — проворчал Брюстер. — Теперь уже «наши», а не донлерские?

— Не перебивай! Ты прекрасно понимаешь, что я имел ввиду.

— Тогда к чему мы пришли? — Ноштгенфаум не сдавался. — К тому, что перед докладом Грии вместе отправимся на плавильню, чтобы убедиться лично о предательстве Хорминга и всех его подмастерьев?

— Бери выше. Нужно как минимум убедиться в причастности к измене кого-то из Торговой Гильдии, без которой речное судоходство практически невозможно. Слишком мало кораблей неподвластных им, осуществляют речную навигацию по Коште. Еще меньше проходят шлюзы Фармара и отбывают на Соломонию за рудой.

Глава 9. Паноптикум

Горящий факел отбрасывал длинную тень на каменную стену подземелья Паноптикума, ужасающего средоточия тайн Светлого континента. Огонь на деревянном древке, обмотанный обрывком ткани, танцевал, тихонько щелкал и еле слышно звенел. Скребущие звуки слышались тут и там. Капель влаги, стекающей по каменной кладке, добавляла унылости и нагоняла страх на всякого посетителя подземных этажей внушительного строения.

Вода стремительно бежала по узким желобкам вдоль стен и исчезала за металлической поперечной решеткой канализации.

Широкий водный канал Арамора проходил ниже, откуда время от времени слышался тихий крысиный писк и жужжание насекомых.

Зловещим дыханием ветра веяло будто из недр земли, а окружающий мир громыхал и шипел, гудел и свистел, чем вызывал крупную дрожь и пугал до заикания всякого смельчака, кто бы ни спускался в подвалы самого ужасного местечка во всей столице королевства магословов, а возможно, и всего континента.

Демонстрационные залы верхней части этого учреждения для привлечения публики были заставлены различным, якобы магически-одаренным реквизитом: выкупленные по всей Империи Эмона Дарка уродливые тела чудовищ, восковые фигуры полулюдей, упырей, зловещие результаты экспериментов над живыми существами. Но подземелье Паноптикума, бесспорно, было предназначено совершенно для иных дел.

Тихий шелест множества голосов доносился из полукруглого мрачного зала, подсвеченного одним лишь источником огня — ритуальной лампадой, стоящей на полу.

— В любом случае я вас предупредил, искажение пространства схлопнулось! И теперь мы уже ничего не можем с этим поделать! — Громко выкрикнул магослов в балахоне. — Архикнижники зафиксировали смерть измерения.

— Но как это могло произойти? Ведь ткань реальности — это нечто неосязаемое, нечто, над чем не властны законы нашего мира, — тихий старческий голос сильно подрагивал. Казалось, каждое слово давалось говорящему с немалым трудом. — Я столько лет служил при пятом искажении и никогда не фиксировал ничего подобного.

— Это... все-таки случилось… — выдохнул магослов.

Наступила тишина. Два десятка участников тайного собрания в черных балахонах задумчиво склонили головы. Каждый из них стоял в специальном углублении-арке, и все до единого смотрели на танцующее пламя свечи в полукруглом светильнике на металлической ножке.

— Быть может, ты нам что-то недоговариваешь? — женский голос впервые нарушил недолгую тишину подземного зала Паноптикума.

— Ваше архимагичество… — магослов едва на колени не упал, настолько был удивлен услышать голос говорящей. — Я не ожидал, что и вы сегодня прибудете…

— Я заменяю Ирмина, который сейчас отправился с миссией в Донлер.

— Нет-нет, конечно же, нет! Все как я сказал...

После недолгого разговора в круглом помещении вновь воцарилась тишина.

— Тогда давайте по существу. Смерть измерения означает, что мы больше не можем скрывать свои делишки подобным образом? А также это значит, что нам теперь все сложнее будет находить беглянок и беглецов из другого мира?

Магослов сокрушенно кивнул и склонил голову ниже.

— Но у нас же еще есть руда!

— Не нужно приплетать эксперименты над Скрижалями и благословением Нахиль, — отрезал женский голос. — Мне для моего предприятия жизненно необходим поток молодых людей. Вы же понимаете, пересохнет мой ручеек, ваши карманы тоже опустеют, господа. Поэтому предлагаю не ломать голову, почему разлом схлопнулся, а искать новую точку разрыва